Изнасилование (СИ)

 - А я от него в запой начинаю хотеть уйти, - засмеялся ДонУн и, увидев вспышку в моих глазах, затряс головой – я образно выразился, я столько не пью.
 - О, как тебя приструнили, - ЧунСу поклонился мне – уважаю, на него давно нужны были такие руки.
 - Она меня не воспитывает, - покраснел молодой человек, как и все парни, не любящие при друзьях смотреться подкаблучниками. Минуточку, а он когда успел им стать? Я что, правда добилась таких успехов, не заметив того? – просто она сама такая положительная, что я сам себе не позволяю делать ничего лишнего. И нечего на меня так смотреть. Найдешь себе такую – поймешь!
 - Извините, я выйду, - у меня голова пошла кругом от этих двоих.
 Они все мне сбили, напрочь! Я не умела так быстро перестраиваться. Я даже не выкрутилась с ситуацией на вечер, так сильно была запутана новыми обстоятельствами. Как теперь быть с тет-а-тетом? По-любому это до добра не доведет. Я пошла искать тихий уединенный угол, где никто не мог меня подслушать. Найдя такой в конце женской раздевалки, я проверила, что в ней никого нет и, сев напротив двери, что б никто не зашел незамеченным, набрала Йесона, в который раз коря себя за синдром, смахивающий на шизофрению.
 - Да, моя драгоценная, - через три гудка услышала я.
 - Не занят? – не стала я поправлять его, дабы он перестал давать мне названия.
 - Для тебя – никогда.
 - Польщена, о благородный сэр! – подыграла я – там никто не подумает, что тебе опять звонит жена?
 - Разве что мои черепашки, - задумчиво предположил он.
 - У тебя есть черепахи? – он подтвердил – Из всех домашних животных, которых можно завести: кошечки, собачки, попугайчики, ты завел черепах?! У тебя клиническая патология.
 - Никто не идеален, - согласился он.
 - Да где уж там, тебе даже до качества «пригоден» надо подтягиваться. А ещё можешь перестать канифолить мне мозги – нет у тебя никакой супруги, иначе бы по ночам ты с ней спал, а не до меня доматывался любыми возможными способами.
 - Это далеко ещё не все возможные, - я услышала улыбку на его устах. И снова молчок о его семейном положении – есть ещё что сказать?
 - Судя по тому, что ты с черепашками у себя дома, ты вообще не занят, так что потерпишь меня. Я же тебя терплю! Чем вообще такие как ты могут заниматься в свободное время, если не приносят человеческие жертвы?
 - Лежу, читаю Жюльетту, или успехи порока*
 - Маркиза де Сада? Что ещё можно было ожидать от такого негодяя…
 - Я так аллегорично назвал «Ромео и Джульетту» Шекспира, из-за победы похотливой юности над здравым смыслом родительского надзора, но твой ход мыслей мне нравится, моя маленькая нимфоманка. Особенно нравится начитанность и знакомство с такими авторами.
 - Ты читаешь Шекспира? – проскрежетала я зубами, сдерживаясь, закаляя в себе то, о чем говорил Йесон. Скрытность и хладнокровие - Никогда не поверю!
 - Оставь служить богине чистоты. Плат девственницы жалок и невзрачен. Он не к лицу тебе. Сними его. О милая! О жизнь моя! О радость! – какая интонация! Какая убедительность! Ему хоть в актеры. Я услышала захлопнувшиеся страницы – Акт второй, сцена вторая, монолог Ромео, можешь проверить.
 - Так, ладно, перехожу к делу, - я поняла, что в интеллектуальных баталиях его никогда не победить. Всё-таки он старше меня на несколько лет. Если будет нужно, он мне «Одиссею» перескажет наизусть, лишь бы позлить – Твоё предложение на счет помочь заманить ЧунСу ко мне в квартиру и усыпить ещё в силе? У меня тут кое-что изменилось.
 - Я хочу услышать этот рассказ и обсудить детали при встрече! – оживился он – Я заеду вечером.
 - Нет, вечером у меня ДонУн, - я тут же надумала ещё кое-что – кстати, не мог бы ты позванивать мне где-то после десяти часов? Для профилактики. Я хочу, чтобы нас все время что-то отвлекало.
 - Ты сомневаешься в том, что сама устоишь? – Йесон хмыкнул – Тебе что, и этот уже мил стал?
 - Да, представь, один ты не при делах, - показала я трубке язык, решив, по логике самого же моего собеседника, что когда соглашаешься со всеми обвинениями, они вроде как сами собой отметаются.
 - Слушай, малыш, начинай уже мне мстить, к черту ДонУна с ЧунСу, ты, похоже, только через козни влюбляешься.
 - Подождешь! - строго обрубила я – К тому же, тебе никаких козней. Сразу отрежу гениталии. И заставлю слопать.
 - А потом полюбишь? – тоскливым, жалобным голосом поинтересовался он.
 - Куда ты разговор уводишь, а? Я попросила позванивать мне, всего-то!
 - А если ДонУн отберет у тебя трубку из ревности? Я у тебя, гарантирую, записан как «Йесон». Как ты ему объяснишь такие созвоны?
 - Переименую тебя, так и быть.
 - И как назовешь? – сладострастно прошептал он прямо мне в ухо. Я отстранилась от мобильника подальше – Что-нибудь сексуальное?
 - Напишу «бывший», пусть подумает, что от меня не может отвязаться вымышленный персонаж.
 - Нет, напиши «будущий», - многозначительно поправил Йесон.
 - Размечтался! Не буду.
 - Ну и я тогда звонить не буду, - я хотела вставиться, но он говорил, не останавливаясь – а на счет будущего, переписывай, не переписывай. Это факт. Ты просто окажешься в моей постели. И получишь там удовольствие. Приятного вечера!
 Он опять положил первым и я чертыхнулась. Удовольствие? С ним? Ха! Я просто мечтаю ощутить у себя в заднице его член, как же! Я не заметила, как начала грызть брелок, висевший на телефоне. От волнения, которое накатило на меня вместе с воспоминаниями, я потеряла контроль. Его движения на мне, его порочные слова, его грязная распущенность и его руки, которые ласкали меня там, где другие не удосужились. Я ведь испытала два оргазма. Благодаря Йесону. У меня округлились глаза. Я была в шоке от себя, от того, что вспомнила. От того, что наконец-то призналась сама себе, что вопреки всему и несмотря на ужас происходящего, тело моё выдало своё «спасибо» Йесону два года назад. Главный предатель меня – я сама.
 На неверных ногах выйдя из раздевалки, я пошла к ДонУну и ЧунСу, чтобы позаниматься для приличия рядом на каком-нибудь тренажере и потом собираться домой. Не смей, выкинь это из головы! Я запрещаю тебе, девочка, думать о Йесоне хоть с каплей положительного настроя! Он же специально это всё делает! Он же играет в игру, цель которой разбить мне сердце! Это и только это я должна помнить всегда и всюду и не позволить ему победить. Иначе он растопчет меня, уничтожит. А должна я его. Не думать о нем, не думать о нем – билось в моем пульсе. Я подошла к ДонУну и, обняв его вокруг поясницы, прижалась щекой к груди.
 - И всё-таки, что хочешь сегодня на ужин?