Новогодние неприятности, или Семья напрокат (СИ)

— Все раскупили. Премьера, как никак. Очень жаль.
Без тени огорчения сообщает Демьян, нас же с Алиской сдувает с места, как по волшебству. При мысли о ведре поп-корна, мягких креслах и большом экране мгновенно выправляется поехавшее вниз настроение, а осознание того, что рядом не будет прилипчивой блондинки, вдвойне греет душу.
 Глава 21.1 
 
Демьян
Я сам обещал дать Инне шанс и сам же ограничиваю ее участие в нашей жизни. Выпроваживаю ее из квартиры, прикрываясь походом в кино, и со скепсисом принимаю восторженное предложение на следующий день.
— Я нашла классную новую студию. Мы сможем там танцевать вместе с Алисой. Они такое практикуют.
— Не думаю, что это хорошая идея, Инн. Лисе нравится место, где она занимается. Да и конец года. Не лучшее время, чтобы что-то менять. А сейчас мне пора работать. Извини.
Прощаюсь с бывшей супругой до того, как она выкатит имеющиеся возражения, и выключаю звук на телефоне. Шестое чувство подсказывает, что мной пытаются манипулировать, поэтому хмурю брови и ершусь.
На деятельного Ленчика тоже реагирую, как на раздражающий фактор. Видимо, дает о себе знать накопившаяся усталость. Люди вызывают стойкую тошноту, а очередное общение с прессой и вовсе грозит вылиться в громкий скандал.
Поэтому я делаю глубокий вдох, выключаю компьютер и ставлю округляющего глаза Парфенова перед фактом.
— Завтра я уезжаю. Беру отпуск. Вернусь после восьмого.
— Но… Демьян, ты с ума сошел, что ли? У нас столько встреч еще запланировано.
— Не обсуждается.
Давлю стальным тоном и мчу на утренник к дочери. Протискиваюсь к сидящей на втором ряду Юле и мягко накрываю ее ладонь своей.
— Привет.
— Привет, Демьян. Ты же говорил, что у тебя не получится сегодня приехать.
— Перекроил график.
Улыбаюсь, согреваясь от плещущегося в голубых омутах одобрения, и с интересом оглядываюсь по сторонам. Актовый зал переполнен такими же возбужденными, как и мы родителями. Кто-то пришел парами, кто-то поддерживает любимое чадо в одиночестве, потому что супруга не отпустили с работы. Но все, без исключения, счастливы.
Атмосфера всеобщего веселья захватывает меня в два счета, и я готовлюсь с головой погрузиться в праздник, который дети готовили вместе с учителями.
— Смотри, какая Алиска у нас красавица!
Наклонившись, Юля шепчет мне на ухо, а я с гордостью наблюдаю за дочкой. Платье с расклешенной синей юбкой и красный плащ с меховым капюшоном очень ей идут. Да и с ролью маленькой Герды она справляется на «отлично».
— Кай! Мой милый Кай! Наконец-то, я нашла тебя!
Звучит со сцены, а я тянусь за телефоном, чтобы сохранить эти моменты. Как светловолосый мальчик пытается собрать из букв слово «вечность», как моя дочка наклоняется к нему и целует его в лоб.
Когда спектакль заканчивается, зал разражается бурными аплодисментами. Маленькие актеры выходят на сцену и снова срывают шквал оваций. По венам у каждого из присутствующих течет настоящее волшебство и души становятся чище. Каждый взрослый ненадолго превращается в ребенка и забывает о насущных проблемах — несданных отчетах, неоплаченных штрафах, грядущих проверках.
Здесь и сейчас правит бал ее величество Сказка.
— Ну, как вам? Я справилась с ролью? — спустя пару минут к нам с Юлей подбегает Алиса и взволнованно щебечет, глядя на меня снизу-вверх.
— Ты умница, солнышко. Нам очень понравилось.
Стягиваю с дочери капюшон и глажу ее по волосам. Прижимаю к себе и растворяюсь в мгновении. Искрящемся, праздничном, светлом.
Вскоре на сцене появляется Дед Мороз, стучит посохом по покрытым лаком доскам и раздает школьникам подарки. А после мы долго фотографируемся. Строим на камеру смешные гримасы и звонко смеемся. И я уж точно не жалею, что променял душный кабинет на это чудо.
— Отмечать будем? — спрашиваю у своих довольных девчонок и, не дожидаясь ответа, заключаю. — Будем.
Везу их в нашу любимую кофейню неподалеку от дома и заказываю кучу всяких вкусностей. Круассаны, мороженое, блинчики. Пачкаю пальцы в ванильном креме и с неподдельной радостью избавляюсь от маски серьезного уважаемого депутата.
 
Сегодня я просто отец, который проводит время с дочерью. И мужчина, которому приятно находиться рядом со светящейся, словно сотня лампочек, девушкой. Искренней, открытой и, на загляденье, домашней.
— Юль, вечером нужно будет собрать чемоданы.
— М?
— Завтра уезжаем.
— Куда?
— В горы. На десять дней.
Сообщаю о созревшем решении и расплываюсь в улыбке от звонкого Алискиного «Ура!».
 Глава 21.2 
 
Начавшееся еще на детском утреннике волшебство плавно перетекает в вечер. По-особенному горят фонари во дворике, Дед Мороз заговорщически подмигивает со стеклянного шарика на елке, да и вся квартира будто бы превращается в маленький филиал Великого Устюга.
Я, в первую очередь, прячу на дно большой вместительной сумки подарки, которые купил для девчонок. Юля в своей комнате наверняка делает то же самое. И, если Алиска, нахватавшись впечатлений, быстро начинает дремать, то я еще долго не могу уснуть и гадаю, куда приведет наше спонтанное путешествие.
Падаю на кровать, заложив руки за голову, и слышу тихий шелест Юлиных шагов.
— Женька, привет! У тебя вроде сестра из Питера на каникулы приезжает. А сможет меня подменить? На все праздники? Ура! Спасибо! Я твоя должница. С меня премия!
Решив вопросы с кафе, Сладкова робко заглядывает в приоткрытую дверь и победоносно сообщает: «Я договорилась! Катя за меня поработает». Ловит край сползающего вниз джемпера и мягко шепчет «Спокойной ночи».
А утро встречает нас невообразимой суматохой. Убегает молоко на плите, подгорает хлеб в тостере, практически на выходе Алиса вспоминает, что забыла любимую игрушку — кролика Боню. И мы с Юлей несемся наперегонки в детскую спальню, переворачиваем там все вверх дном прежде, чем найти затерявшегося среди кукол и медведей пушистика.
— Гони, Захар!
Тороплю Терентьева, падая на пассажирское сиденье, и десять раз проверяю документы — будет обидно оставить дома паспорт или билеты. Но, вопреки моим опасениям, к аэропорту мы прибываем с приличным запасом. Быстро проходим регистрацию, провожаем взглядами багаж, ползущий по транспортной ленте, и направляемся к зоне предполетного досмотра.
— Выключите, пожалуйста, все электронные устройства или переведите их в авиарежим…
После стандартного инструктажа, стальная птица, наконец, выкатывается на взлетную полосу, разгоняется и с гулом отрывается от земли. Алиска прижимается носом к стеклу, рассматривая розоватые перистые облака, а я вспоминаю первую поездку заграницу с родителями.
Тогда мне было всего десять. Я очень волновался, впечатывал ладони в подлокотники кресла и жмурился от страха. С тех пор боязнь высоты испарилась, а едва уловимое волнение осталось. Хоть, говорят, по статистике воздушный транспорт самый безопасный.
— Не страшно? — спрашиваю у дочери и не сомневаюсь, что она ответит.
— Ни капельки.
Дочка намного смелее меня. Да, и Юля не испытывает намека на дискомфорт. Принимает у стюардессы стакан с газированной водой и воодушевленно рассказывает Алисе про первый воздушный рейс из Берлина в Веймар, о том, сколько стоил перелет из Лондона в Париж в начале двадцатого века, и когда авиакомпании начали летать за океан.
Время за этими историями проносится незаметно, и вскоре мы перемешаемся из лайнера в мини-автобус, призванный отвезти нас к горнолыжному курорту. Лиса засыпает у Юли на коленях, Юля осторожно гладит ее по волосам, а я включаю мобильный и, поморщившись, принимаю звонок от Парфенова.
— Привет, Лень. Долетели хорошо. Спасибо. Как у вас там?
— По плану. Фотографии с утренника шикарные, скоро запустим в прессу. Дадим какой-нибудь ванильный заголовок. То, что нужно людям в канун праздника. Да, Демьян, тебя Инесса искала.