Моя (не)зависимость (СИ)

– Что это было? – полюбопытствовала я, когда Кирилл появился рядом со мной.
Мой Гром тут же обнял меня со спины, устроил подбородок на моем плече и, слегка покачиваясь, принялся наблюдать за тем, как я режу овощи для салата.
– Дал ему ключи от моей квартиры, – поделился Кир последними новостями.
– А, ну да, сюда ведь не притащишь бабу на ночь, – фыркнула я. – И в кого он такой бабник, а?
Кирилл тихо посмеивался, ласково водил носом по моей шее, и мне уже перехотелось есть пельмени.
– Точно не в твоих родителей, – заметил Кирилл.
Я в ответ так же тихо рассмеялась. Салат был почти готов. Пельмени весело кипели в кастрюльке на плите. Оставалось лишь накрыть стол и все с аппетитом съесть. Чем мы с Громом и занялись.
Будь моя воля, я бы еще вечность осталась здесь, дома, под боком у Кирилла. Но ему совершенно неожиданно позвонил дядя Кеша и попросил приехать в «Элиту».
Я нахмурилась и даже высказала свое мнение.
– Ну какая может быть работа, Кир?! – возмутилась я, скрестила руки на груди и недовольно хмурилась, пока мой парень переодевался. – Тебе показан полный покой и постельный режим!
– Суровая такая, – подмигнул Кирилл. – Я вернусь через час максимум. И тогда будет стопроцентный постельный режим. Обещаю!
Я не переставала хмуриться. Но Грома порой так сложно переспорить! Оставалось лишь вздыхать и строить планы мести. На прощанье Кир ласково обнял меня, жадно поцеловал и умчался, оставив меня одну.
* * *
Признаться, я была рада появившейся передышке. И тут же помчалась к шкафу. Ну а что? Имею право встретить моего жениха в чем-то более красивом, нежели джинсовые шорты и футболка.
В итоге я приняла ванну, уложила волосы, приготовила красивое белье и даже отыскала пару свечей для создания романтической атмосферы. В общем, я была готова соблазнять своего любимого мужчину.
А потом совершенно неожиданно позвонила бабушка Нона.
– Леська! Живо дуй к нам! – распорядилась бабуля.
– Что за спешка, ба? – вздохнула я, бросила взгляд на часы. – Скоро Кирилл вернется. Имею право отдохнуть.
– Ночью отдохнешь, Алексия! – заявила бабушка, а потом, тихонько рассмеявшись, понизила голос и заговорщическим шепотом добавила: – Пришли результаты анализов. Возможно, ты у нас в интересном положении. Но для верности нужно сделать УЗИ. Да и врач на тебя посмотрит.
Я практически рухнула в кресло. Была ли я удивлена? Кажется, нет. Но прежде, чем говорить такие новости Киру, нужно убедиться в положительном результате.
– Ты чего молчишь, Леська? Только не говори, что собираешься делать аборт! – строго уточнила бабуля.
– Аборт?! – слишком громко выкрикнула я, это слово повисло в тишине комнаты, оно сразу же показалось мне неправильным, плохим, ненужным, и я уже тихо добавила: – Ба, ну ты что?! Сейчас приеду.
Бабуля сбросила вызов. Я глубоко вздохнула, и, погруженная в собственные мысли, не сразу заметила, что в комнате нахожусь не одна.
– Чего уставился? – скривилась я.
Сема вздернул брови, но промолчал. Судя по его упрямому выражению лица, даже не стоит уточнять, как долго он здесь был и сколько сказанных мною слов услышал.
– Да так, приставлен для охраны Вашего Высочества, – хмыкнул брат. – А ты куда намылилась? Кир скоро приедет.
– Куда нужно, – фыркнула я, не очень веря в то, что брат вот так легко отстанет.
Но ведь не могла я Семену рассказать о своем предполагаемом интересном положении раньше, чем Кириллу? Это, как минимум, нечестно по отношению к самому Грому. А потому я из вредности молча собралась, вызвала такси и поехала в «Айболит».
Разумеется, Сема увязался следом, а потом и вовсе проводил до кабинета главврача. Правда, не стал входить к Костику со мной, предпочел остаться в холле. Назойливое присутствие Семена меня перестало нервировать, потому что в кабинете меня уже ждали гинеколог, бабуля, Костик и результаты анализов.
  
Глава 39
 
После встречи с гинекологом, процедуры УЗИ, долгой беседы с бабулей и Костиком, я была измотана. Пока еще не понимала, счастлива ли я от осознания того, что во мне растет и развивается новая жизнь. Был страх, да. Ведь я все еще не была готова к материнству. Однако у меня впереди оставалось несколько месяцев, чтобы уложить всю новую информацию в голове и спланировать нашу с Киром жизнь.
 
Наверное, я до конца так и не осознала, что беременна. Наверное, это произойдет, когда я сообщу новости Кириллу. Уж он, я была уверена, порадует меня реакцией, искоренит все мои страхи, заставит поверить в себя и свои силы. Да и страх уйдет. Я верила, что так все и будет вплоть до того момента, как увидела высокую фигуру любимого.
Кирилл, широко шагая, рассекал пространство холла, направляясь ко мне. Упрямо сжатые губы, хмурый взгляд и всклокоченный внешний вид подсказал мне, что Кир в тихой ярости.
Я упрямо вздернула подбородок и расправила плечи. Он недоволен? Уже знает о беременности, но не рад? Что вообще происходит?
– Ты не посмеешь убить моего ребенка! – рявкнул Кирилл, как только приблизился ко мне.
В первое мгновение я опешила. Никогда еще, ни разу в жизни, мой Гром не позволял себе подобного тона при разговоре со мной. И это поднимало волну ярости в моей душе.
Да что такое, елки-палки! Я требую вернуть моего ласкового Грома обратно!
Стало вдруг до слез обидно.
– Что ты сказал? – прокричала я, не до конца понимая смысл сказанных им слов.
– Ты слышала! – жестко бросил в ответ, отвернулся, будто поставил жирную точку.
– Я-то слышала! Как ты можешь, Кирилл? – захлебнулась яростью, гневом, обидой.
Кирилл молчал. Я видела, как напряжена его спина, как бугрятся мышцы под тонкой тканью насквозь промокшей майки.
– Я все сказал, Леся, – его неестественно спокойный голос звучал глухо, словно принадлежал чужому человеку. – Я не позволю убить моего ребенка. Родишь, и я с ним исчезну.
Исчезнет?
Я, словно рыба, безмолвно хватала воздух ртом. Не могла говорить. Сердце разрывалось на части от мысли, что Кирилл поверил, будто я способна… Будто я могу убить крохотную жизнь, зародившуюся во мне!
– Этому не бывать, Гром! Я не позволю!
По его изогнутым в горькой усмешке губам скользнула жесткая улыбка.
– Не позволишь? Этот ребенок мой, Алексия! Мой!
Я громко и совсем некрасиво шмыгнула носом. Постаралась успокоиться. Кричать и ругаться бесполезно.
Невероятная обида клокотала в моем сердце, разрывая грудь на куски, оглушая болью.
– Как ты мог подумать такое, Пчелкин?! Как мог допустить мысль о том, что я способна убить нашего малыша? – я и сама не заметила, когда повысила голос до пронзительного крика, а пациенты и медперсонал подозрительно косились на нас, да и охрана мелькнула за спиной Кирилла, не решаясь вмешаться.
– Мне Сема позвонил, сказал, ты на аборт собралась, чтобы избавиться от моего ребенка! – упрямо проговорил Кир, но на его лице появилась растерянность.
– Он не только твой, Кирилл Вячеславович! – выкрикнула я с обидой. – Он наш! Твой и мой! Наш, понимаешь?!
Кирилл шумно выдохнул, зарылся двумя ладонями в свои растрепанные и мокрые от дождя волосы.
Даже сквозь горькую обиду на любимого я видела, как сильно Кирилл сожалеет о вспышке гнева да и, кажется, совсем скоро придушит моего брата-идиота.
Но я, пусть и хотелось безумно сильно, не подалась вперед, чтобы обнять Грома, да и спасать Семена я не спешила.
– Знаешь, мне не нужен муж, который будет орать на меня, толком не разобравшись! – упрямо заявила я и скрылась в кабинете Костика, громко хлопнув дверью.
Разумеется, именно там я встретила Семена. Не знаю, что именно прочел брат в моем взгляде, но засранец довольно стремительно подскочил на ноги, подняв ладони вверх в защитном жесте.
– Я не специально! Клянусь! – выкрикнул Сема, но я словно растеряла все свои силы.
Плюхнулась на диванчик, закуталась в тонкий плед, который лежал на спинке, и прикрыла глаза.