Подумаешь. Встретимся в Диснейленде (СИ)
– Больно пиздец… – он лёг на землю лицом к небу, – Он и не помнит даже. Я был мелкий совсем, ещё в школу не ходил. Моя ненормальная мать тогда ещё жила с отцом. Мы приезжали на выходные к каким-то людям, даже не помню, кто это был, и в целом плевать на них. Я от нечего делать просто разглядывал всех подряд и увидел очень красивую женщину. У неё такие волосы были, длинные, светлые, как с картинки. А рядом стоял мальчик с такими же волосами, хотя я и подумал сперва, что это девочка. Женщина всё время наклонялась к нему, гладила по волосам и что-то говорила на ухо. А он только хмурился, засунув руки в карманы. Он тогда повернулся, посмотрел на меня, а я прям подумал, что он наверное ребёнок ангела, слишком уж красивый для человека. И всё, потом ещё десять лет его не видел. Вспомнил об этом, когда меня перевели в его школу после развода родителей. Представляешь?
– Пффф. Что за сопливая история…
– Ой, да брось, всем девчонкам нравятся сопливые истории. – засмеялся Рез, но как только боль снова ударила в голову, сразу спохватился.
– Ну и что дальше?
– Да ничего. Он уже заканчивал школу. Я подростком был, лет четырнадцать наверное, бегали с одноклассниками курить за старое здание школьного бассейна. Там я его и встретил, по волосам узнал. Он не особо общительный, я и сам до сих пор не понимаю толком, почему он впустил меня в свою жизнь. Он потом школу закончил и сразу уехал от матери. И позволял мне иногда приходить, особенно когда мне доставалось от моей матери. И так прошло ещё десять лет.
Юджил приподняла брови и наклонила голову.
– Ты что, десять лет не знал, что он гей?
– Да вроде как знал… Наверное, я не знал, что я гей… – Рез задумчиво перебирал свои волосы, пытаясь пальцами расклеить слипшиеся пряди, – Он же, знаешь, не такой, как все. Когда он рядом более или менее счастлив, то и я счастлив. Как-то так. Так было всегда с того самого дня, когда я впервые с ним заговорил. А потом случилось всё вот это говнище и я понял, что если не я, то тогда кто?
Юджил молча некоторое время рассматривала собственные пальцы, потом, слегка нахмурившись, спросила:
– Ты разве не чувствуешь, насколько он опасен? Он ведь в один момент может уничтожить и тебя, и меня и вообще всё, до чего сможет только дотянуться. Стоит только ему понять, осознать, принять решение и конец не заставит себя ждать. Неужели не боишься? Или просто слепо надеешься?
Рез удивлённо приподнялся на локтях.
– Почему слепо? Я отлично вижу, что у него внутри. Я сам дал ему право выбора, потому что он – ребёнок ангела. – Рез опустился обратно на землю, – Мне кажется… Нет, не так. Я знаю, какой он. Я знаю, КТО он. Я, конечно, колебался поначалу, но вот дотронулся впервые до его волос и всё сразу понял. И даже если вдруг он потеряется на своём пути, я и в ад за ним пойду. Значит так правильно.
– Идиот. – хмыкнула Юджил.
Ночь казалась бесконечной. Ветер изредка шелестел листьями дерева и высокой травой, густо растущей по другую сторону дороги. Рез лежал и под расспросами Юджил задумался, прокручивая в голове давно минувшие события – ему казалось, что Шивон был рядом с ним всегда, всю его жизнь, был с ним до того, как Рез его впервые увидел, и был после - каждый день, каждую минуту, где-то совсем близко. “Что будет со мной, если я его вдруг потеряю?” – от этого вопроса, который Рез задал сам себе, где-то внутри противно защемило, и он закрыл ладонями лицо, прижимая сильнее окровавленную футболку.
– Когда он вернётся, как думаешь, что изменится? – спросил Рез, не отрывая рук от лица. В ответ – только тишина. Он лежал так ещё какое-то время молча, думая о том, что теперь с ними будет. Он знал, что сейчас он уже один возле этого огромного дерева. Если бы он мог посмотреть вокруг себя, то увидел бы, как на небе расступились фиолетовые тучи и прозрачный небосвод засыпали миллионы звёзд, сияющих подобно мифическому свету его собственных глаз. Но он лишь лежал, прижимая ладони к лицу, и слушал тишину. Он знал, что всё, что не на своём месте, рано или поздно вернётся туда, откуда пришло, растворится в пространстве, превратится в смутное воспоминание – не для него, конечно.
Он, Рез, видел и знал такое, что простому человеку не могло бы даже присниться в самом страшном сне. Но сейчас, лёжа на осенней земле под этим мистическим деревом, в безмолвном одиночестве, он чувствовал себя тревожно. Сейчас сильнее, чем когда либо он ощущал, что остался один. Сейчас, когда Ши не просто покинул эту вселенную, более того – его не было ни в одной вселенной из существующих, куда Рез с лёгкостью мог бы проникнуть, – он чувствовал себя так, словно остался один в целом свете. Словно его покинул ангел. Рез не знал, сколько прошло времени, он даже не знал, пришёл ли рассвет. Ему становилось холодно, он нервно потирал ладони и снова опускал их на лицо.
– Быстрее возвращайся, ну. – вслух тихо проговаривал он иногда. Время шло. Резу стало казаться, что он тут лежит уже целую вечность, что уже нет ни поля, ни дерева, ни его самого, и он то и дело дотрагивался до своей груди, слушая, бьётся ли сердце, чтобы убедиться, что он ещё жив.
«Только бы никто не прошёл мимо…» – думал он параллельно всем остальным своим мыслям, вдыхая запах окровавленной футболки, будто там ещё оставался такой привычный запах. Лёжа вот так и думая обо всём, что бы могло произойти, случись всё иначе, он ощутил, как прохладный ночной – или может быть уже утренний – воздух сменился тёплым ветром, как бывает, когда весенним утром ты подставляешь лицо восходящему солнцу.
Рез глубоко вдохнул, выдохнул с облегчением, будто с его плеч свалился нечеловеческий груз, и устало улыбнулся. В этот же самый момент где-то в другой стороне, по северной дороге, ведущей к краю города, в морге потерял от ужаса сознание молодой патологоанатом, услышав, как в одном из холодильников недавний труп колотит изо всех сил по дверце, умоляя выпустить, и матерится на чём свет стоит. Так закончилась длинная, тревожная ночь. Одна из ночей, которые ещё предстоит пережить.
– Непривычно как-то постоянно видеть свой нос. – Рез недовольно сморщился. Он уже два дня лежал в больнице, постоянно ноя и приговаривая, что если бы не Ши, то он с тем же успехом мог бы валяться и дома, результат был бы тот же – врачи ему глаз не вернут, они не волшебники. Но Шивон был на редкость непреклонен.
– Побудь тут немного, не будь ребёнком. Тем более ты знаешь, что мы не на очень хорошем счету у закона…
Шивон сидел тут же, возле кровати Реза, облокотившись локтями на колени и устало потирая переносицу. На нём была чёрная толстовка на молнии с капюшоном, который он натянул на голову, будто пытаясь скрыться от посторонних глаз. Рез внимательно смотрел на него, иногда молча, иногда многозначительно что-то мыча себе под нос – ему это не нравилось.
– Почему прячешь лицо? – спросил он наконец, выковыривая остатки желе из баночки. Шивон как-то неопределённо помотал головой и поднял на него взгляд.
– Ты не бойся, всё нормально. Устал просто и выгляжу паршиво. Обещай, что полежишь тут ещё хотя бы один день? А потом я тебя заберу.
Рез продолжал пристально смотреть ему в лицо, словно пытаясь разглядеть там что-то, что раньше можно было легко заметить, а теперь пряталось далеко внутри, в самом сердце души.
– Обещаешь? – переспросил Ши.
Рез помолчал ещё пару секунд, безнадёжно выдохнул и ответил:
– Ничего блять не вижу. Мне нужен мой глаз.
Кольцо с красным камнем, в котором хранились глаза Реза и седого старика, всё время было у Шивона, он таскал его в кармане, но ни Рез, ни Ши не знали, как теперь их оттуда достать. Такой загадочной силой обладала та потусторонняя Юджил, но её больше нет ни в одном из существующих миров. Куда отправляются такие души, и есть ли у этих тел души вообще – Рез не знал, он никогда не задавался этим вопросом, пока сам не столкнулся с подобным, и теперь понял, что всё, что он узнал за такое короткое время – ничтожно мало по сравнению с тем, что имеет место быть в том, что мы называем вселенной. Ему не нравилось всё, что происходит от слова совсем, ему казалось, что он упустил что-то и никак не мог понять, что именно.