Подумаешь. Встретимся в Диснейленде (СИ)

— Рез. — Ши обнимал его сзади за шею, прижимаясь к нему всем телом и иногда целуя его ухо, совсем нежно, совсем чуть-чуть касаясь, будто боясь потревожить.
— Ммм? — отозвался Рез, убирая телефон, и погладил его по руке. Шивон помолчал немного, вздохнул и улыбнулся.
— Она сказала, что вернётся, мне же просто надо подождать?
— Конечно вернётся. — усмехнулся Рез, — Эта психованная хоть и совсем безумная, но даже я понял, что где-то внутри она очень серьёзна.
Шивон молчал и Рез прислушался. Ши положил голову ему на шею, лёжа у него на спине, его дыхание было ровным и тёплым, волосы падали на плечи и лицо Реза, касаясь кожи. И тот немного улыбнулся.
— Спишь, да. — совсем шёпотом произнёс он и медленно повернулся, обнимая Ши двумя руками. Он смотрел на него очень долго, ему всегда нравилось на него смотреть. Сейчас, гладя его по волосам, он наблюдал, как Ши спит, как тихо дышит, как во сне он невольно подвинулся поближе и лицом уткнулся ему в грудь. Рез вздохнул и тихонько прижал его к себе посильнее.
“Я никому тебя не отдам.” — подумал он, и заснул следом за Шивоном.
Когда-нибудь, когда земля под их ногами прекратит содрогаться от ужаса, когда ощущение кошмара, постоянно нависающего над их головами, больше не вернётся, когда не нужно будет бояться закрывать глаза, чтобы заснуть, когда небеса — или что там управляет вселенными — наконец-то отвернутся от них, оставят в покое, забудут о них, дав им возможность вдохнуть спокойно, тогда так засыпать они смогут каждую ночь. Этого они желали всем сердцем, больше всего на свете.
— Ну, думаешь, что на этот раз твои отважные друзья выкрутятся? — детектив Лин стоял спиной к Карин, глядя в окно. Он закурил, затянулся и откинул голову. Карин молчала в ответ, жвала жвачку и покачивала ногой.
— Что молчишь? — Лин повернулся к Карин и уставился ей в лицо, — Ты, конечно, молодец, успела предупредить девчонку, но что это меняет?
Он подошёл к Карин, наклонился совсем близко и, глядя ей в глаза, проговорил:
— Я его засажу так надолго, что вскоре ни одна живая душа его не вспомнит.
Карин перевела взгляд на Лина, медленно покачала головой и усмехнулась.
— Отодвинься, от тебя воняет. — она поднялась со стула, закурила и направилась к двери. Возле выхода она остановилась и, стряхивая пепел на пол, обернулась.
— Ты сильно недооцениваешь ситуацию. Ты не знаешь, с чем связался. Подделанные улики? Пфф. Какая мелочь. — она повернулась, подошла к Лину и наклонила голову, — Ты в полной жопе. Ты сунулся туда, где никто не будет разбираться, полицейский ты или гражданский. Мой последний совет — не трогай этих троих.
Карин развернулась и вышла в коридор, захлопнув за собой дверь.
— Дура ты, Карин. — усмехнулся вслух Лин, присаживаясь на стол, — Ты сама себе подписала приговор.
Он покачал головой, улыбаясь собственным мыслям, и бросил окурок на пол.
— Фальшивые? — медленно протянул он вслух, облокачиваясь ладонями позади себя на стол, — Если чего-то раньше не было, а потом появилось, это вовсе не значит, что это фальшивое. — Лин задумчиво почесал подбородок, — Тем более я дорого за это заплатил…
Когда Ши проснулся, за окном уже было за полдень. Он не помнил, когда последний раз просыпался так поздно, скорее всего вообще никогда. Зато, немного полежав с закрытыми глазами, он почувствовал, что выспался, силы восстановились, чувствовал, как внутри циркулирует совершенно особенная энергия. Он открыл глаза и повернул голову. Рез спал рядом. Ши глубоко вдохнул и улыбнулся.
“Значит и впрямь спишь, пока я рядом?” — подумал Ши, обнимая его сзади, прижимаясь лицом к его лопаткам.
— Привет. — Рез зашевелился, немного потянулся и потянул Ши за руки, сильнее прижимая его сзади к себе.
— Знаешь, я, наверное, впервые за всю свою жизнь выспался. Спасибо.
— За что? — Рез повернулся к нему лицом и поцеловал в губы, нос, шею.
 
Ши прикрыл глаза, немного откидывая голову и руками прижимая его голову к себе.
— За то, что твоя душа меня охраняет. За то, что твоё тело, такое нежное, рядом, стоит только немного протянуть руку.
Рез засмеялся, перебирая пальцами его волосы.
— Шутишь? Я теперь весь в болячках, шрамах, моя кожа уже никогда больше не будет нежной.
— Ммм. — Ши замотал головой, пряча лицо у него на груди, — Это херня. Слушай-ка, — Ши поднял голову и задумчиво посмотрел куда-то в сторону, — помнишь, я ездил с тобой к твоей матери?
Рез кивнул в ответ, пожав плечами.
— Хочешь поехать со мной к моей?
— Ты же шутишь? - Рез недоверчиво приподнял брови, — Разве это нормально?
Шивон улыбнулся, опускаясь ниже, целуя попутно каждый шрам на его теле, сжимая пальцами его кожу.
— Ничего в этом странного. — говорил Ши, иногда поднимая взгляд на его лицо, — Она и так всё знает. И мы оба уже поняли, что знает она гораздо больше, чем мы могли себе представить.
Рез положил ладони ему на голову, запуская пальцы в волосы, и запрокинул голову, со стоном выдыхая каждый раз, как только Ши касался языком его кожи. Он ему не говорил, что каждый шрам, каждый удар, каждая рана, полученные за прошедший год, болят не переставая до сих пор. Он не говорил, что просто научился жить с ней, с этой болью, не замечать её. Но он так же не говорил, что каждый раз, когда Ши прикасался к нему, боль отступала, словно прячась куда-то в страхе перед уничтожением. Даже его дыхание было особенным, словно ангел своими крыльями накрывает с ног до головы — так Рез чувствовал себя, когда Ши его обнимал, дотрагивался руками и губами, когда его волосы рассыпались, слегка лаская кожу.
— Ши, я тебя хочу. Так хочу, что у меня, кажется, ноги сводит.
Ши продолжал его целовать, рёбра, живот, там, внизу, где так сильно выделялись под кожей вены, целовал выступающие кости, руками гладил его член, а потом спустил трусы и облизал его, от самого основания до самого конца, губами прижимаясь к головке, двигая пальцами, размазывая свои стекающие слюни. Когда он открывал рот и, так горячо дыша, засовывал его член внутрь, двигая языком, вытаскивал, глубоко вдыхал и снова засовывал, Рез думал, нет, он, скорее всего, вообще ни о чём не думал. Единственная мысль — «я люблю его».
— Ши, не бросай меня, окей? — Рез говорил, медленно двигаясь всем телом и закрывая лицо руками, словно ощущал стыд, как в первый раз. На самом деле, отчасти это было так. Это был первый раз, первый раз, когда он позволил себе — совсем немного, на мгновение — показать Ши такую сторону себя, ту сторону, которой была необходима защита, поддержка, которая нуждалась в этой нежности и ласке, которая каждый день страдала внутри, запертая и скрытая ото всех, и неистово болела.
Конечно, такая сторона, нуждающаяся в защите, есть у каждого, но Рез считал, что не имеет на неё права. Он думал, раз он сам выбрал себе такой путь, на котором столько боли и крови, то не может просить о снисхождении. И признаваться в том, что даже ему необходимо порой куда-то спрятаться, он, конечно, не хотел. Но рано или поздно это всё равно бы случилось. Ведь невозможно целую вечность нести в себе столько невысказанного отчаяния, оставаясь полностью невозмутимым. Всё же на какую-то часть он был человеком.
— Ты спятил, если думаешь, что есть в этом сраном мире что-то, что для меня важнее тебя. — Шивон поднял голову и посмотрел ему в лицо, сжимая руками его рёбра, — Пусть хоть весь мир к херам рухнет, но ты… Если тебя не будет со мной, то и я этому миру не нужен.
— Иди сюда. — Рез потянул его за руку и, глядя ему в лицо, улыбнулся, — Как же так получилось, что мне так повезло?