Подумаешь. Встретимся в Диснейленде (СИ)

— Странное ощущение…
Рез остановился и поднял голову.
— Что, не нравится?
Ши двумя руками обнял его за шею, притягивая его к себе обратно.
— Я не о тебе, не об этом. Продолжай, пожалуйста. — он подвинулся чуть ниже, прижимая голову Реза к своей шее, иногда спускаясь пальцами по спине, забираясь под джинсы, — Не отвлекайся.
— Ты бы тогда не говорил про странные ощущения, когда я в тебя член засовываю. — Рез так горячо облизывал его шею, плечи и соски, что тот невольно застонал, откидывая голову и закрывая глаза, — Стой, стой, дай джинсы сниму. — Рез снова остановился, но Ши потянул его за ремень.
— Не, не! Не снимай. Люблю, когда ты в одежде. Кайф.
— Странный ты.
— А тебе не нравится?
— Знаешь, я для себя обнаружил, что когда подо мной ты, мне в целом похер, одет я или раздет. Главное, чтобы ты был раздет, ага? — Рез погладил его волосы, ухо и засунул пальцы ему в рот, раздвигая губы, слегка прижимая язык, двигаясь всё дальше, вытащил, двумя пальцами сжал сосок, размазывая слюни, немного подул на него, и снова засунул пальцы Ши в рот, двигая ими в том же темпе, что и двигался сам, — Господи, какой у тебя рот… Такой рот один на миллион.
Ши только закатывал глаза, облизывая каждый его палец, держа его за запястье, и на выдохе стонал, отвечая своим телом на каждое движение Реза. Ему нравилось чувствовать на себе вес его тела, нравилось руками гладить вспотевшую шею, нравился вкус его кожи и его горячее дыхание возле самого уха.
— За такой секс можно и оба глаза отдать… — говорил Рез, опуская вторую руку и сжимая его член, — Потише двигайся, я пиздец как кончить хочу, но хочу вместе с тобой. — он двигал рукой, сначала медленно, а потом быстрее, пока там внизу всё не намокло, тогда он облизал пальцы и снова опустил руку. Ши вытащил его руку изо рта, и от пальцев к губам потянулись слюни.
— Знаешь что… — после каждого слова он останавливался, глубоко вдыхая и выдыхая, сжимая ногами его талию, — Во мне ещё никогда не было ничего ахуеннее… тебя… Честное слово…
Рез сильнее рукой прижал его к себе, не отпуская там, снизу, громко выдыхая ему на ухо и двигаясь быстрее, полностью засовывая свой член внутрь, и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Щас кончу, ещё немного и кончу… А когда кончишь ты, хочу отсосать тебе.
— Не затыкайся, продолжай говорить… Блять, продолжай говорить, — Ши опустил свою руку, схватил его за запястье, двигая пальцами вместе с его кистью, — хочу слушать твой голос…
И Рез говорил с ним, прерываясь, облизывая его соски, целуя его в губы и уши, засовывая язык внутрь, от чего по всему телу бежала дрожь, и где-то внутри всё отзывалось на каждое движение его члена, на каждое движение его руки, и чем быстрее они оба двигались, тем чаще дышали, тем ближе накатывала внутри волна, тем приятнее и чувственнее становились стоны. Рез наклонил голову, прижимаясь к плечу Ши и задержал дыхание, наматывая на руку его волосы, продолжая другой рукой ему дрочить.
— Обожаю кончать в тебя…
— Не вытаскивай, погоди, ещё немножко… Тем более у тебя ещё стоит.
И до тех пор, пока Ши не кончил, он продолжал двигаться внутри него, сжимая одной рукой его член, а второй его волосы.
— Соскучился? Наверняка соскучился. В этом унылом отстойнике тихо, как в гробу. Но знаешь, там внизу ещё тише. Так что это ничего, можно пережить.
— Тебе настолько одиноко, что готова даже со мной говорить о чём угодно? Со мной, которого ты превратила в живой труп?
— Как сказать… Раньше я себя одинокой не чувствовала. У меня была сестра, пара подруг и, в конце концов, был Ши. А потом появился ты. И вот тогда как раз внутри и поселилось что-то такое чужое, как будто нашёптывающее “возьми всё, что только сможешь, чтобы заполнить эту пустоту”. Скажи-ка, ты со всеми так? Все, на кого ты смотрел отдавали тебе всё, что было за душой? Каждая девчонка и каждый парень, на кого ты обращал внимание, становились выпотрошенными зверьми?
 
— Насколько только это возможно было.
— Почему же не Ши? Его почему не тронул? Не мог, да? То, что поселилось внутри него, само не уйдёт никогда, его оттуда не достать, да и вряд ли кто-то по своей воле хотел бы заполучить такое богатство, согласись?
— Это почти главная причина, почему мне нужен был именно он.
— Почти?
— Почти. Удивительно, как он продержался столько времени. Я всё ждал, когда он наконец поймёт, кто он есть, но он такой упрямый. Не видел ничего перед самым носом, кроме своего сопляка.
— Ну ещё он красивый… Жаль, что гей.
— Ты примитивная. Есть люди, которые не имеют никакого отношения к гендерной принадлежности — они прекрасны вне всех стандартов и стереотипов, выше всех общепринятых правил, они словно рождены полубогами. И если ты этого не заметила, то ты полная дура и недостойна того, что заполучила. И моей крови недостойна, потому что я вижу. Всегда видел. И его дружок тоже видит. Только, на моё счастье, он тормоз оказался. Жаль только, что я всё равно не успел.
— Как красиво говоришь. А знаешь, на земле только что прошёл дождь. Спорим, эти двое сейчас трахаются, как в последний раз?
— Знаешь, а это и впрямь похоже на то, что называется «заняться любовью»… У меня такого не было никогда. — Рез руками гладил Ши внизу живота, иногда спускаясь чуть ниже, где всё было в сперме и смазке.
— Мммм да… У меня, пожалуй, тоже… — Ши держал его голову руками, пока тот, иногда наклоняясь, облизывал его член, сжимая его бёдра и засовывая пальцы ему в анус, где было так мокро и скользко, что это давалось без труда. Ощущение холодных рук внутри было таким необычным, что от каждого движения по телу пробегала приятная дрожь, и хотелось сильнее прижать его лицо к себе и застонать. И это было заметно.
— Мне нравится, когда ты стонешь, не молчи. — говорил Рез, открывая рот и облизывая по кругу головку, — И мне нравится твой запах. — он опустился ниже и подвинул Ши за бёдра ближе к себе, двигаясь так, что его член полностью оказывался у него во рту. Ши не помнил, когда вообще последний раз с кем-то кончал за ночь несколько раз, он даже не помнил, было ли вообще когда-нибудь такое. Это и не удивительно. Когда считаешь секс обязанностью, а не привилегией, так обычно и бывает — делаешь, что должен и уходишь. И совсем другое, когда секс не просто взаимный, — другого, конечно, у Ши и не было, — а эмпатичный, и на ментальном уровне совершенно исключительный. Когда это уже не просто «секс», когда это «любовь».
— Кончи мне в рот. — говорил Рез, вытаскивая его член изо рта и сжимая его пальцами возле самого основания. Ши нравилось, когда он так говорил, нравилось ощущать себя у него внутри, когда его язык так нежно двигался вокруг его члена, когда из приоткрытого рта на живот Ши стекала жидкость, и он пальцами размазывал её по коже. А Резу нравилось, когда тот стонет, закрывая глаза и запрокидывая голову, когда он глубоко вдыхает, перед тем как кончить, и неровно выдыхает, отпуская его голову, и нравилось чувствовать во рту его сперму, такую тёплую и немного сладкую. Конечно, никогда бы в жизни он не мог подумать, что наступит такой этап в его жизни, но, как-то раз раздумывая над этим, он был вынужден согласиться сам с собой — ему это определённо нравится.
— Скажи-ка, а когда ты с ним встречался, насколько далеко вы заходили?
— Совсем дура, спрашивать у полумёртвого парня подробности такого характера?
— Знаешь, а ты ведь мне понравился. Кажется, по-настоящему, без всех этих сраных вуду и всё такое. Наверное, ты прав. Мне слегка одиноко. Жаль, что нам суждено было встретиться при таких обстоятельствах. Может, в следующей жизни больше повезёт…
Комментарий к Часть 54 Секс и смерть
Ох уж этот дядюшка Фрейд 😏
========== Часть 55 Вера ==========