Юнофа - Дитя Войны
- Профессор… как вас там… Уже уходите?! – резко воспряла духом Комендант и, схватившись за шпагу, прислонила к его горлу.
- Фрау-де-Вринья, я ведь догадывался, что вы меня подозреваете… - оказался прижат к стене преступник.
- Как я уже однажды сказала – Я на стороне Закона, - уважительно поклонилась женщина удивленной Жаклир, которая и не подозревала, что окажется неким подобием «молота» в ловко разыгранной Комендантом «наковальне».
- Вот только одного вы не учли – я профессиональный Шпион и так легко вам не дамся! – с этими словами, Мартино выхватывает из-за рукава небольшую сферу.
Разломив ее, в зале тут же поднимается непроглядный туман. Воспользовавшись заминкой, мужчина тут же кидается прочь отсюда.
Но он никак не ожидал, что на пути к Свободе возникнет лихой старичок. Не выходя из образа, сам Фидель-де-Кастиллио своей клюкой, резко прерывает все его потуги на корню. Вначале подставив подножку, а затем и вовсе оглушив ударом по голове, дедуля целиком и полностью обезвреживает Шпиона. Кивнув группе рослых ребятам, которые вмиг утянули его прочь с глаз долой, он, мило улыбаясь, снова занял свое место.
Когда, спустя минуту в Зале развеялся туман, не осталось и следа пребывания здесь Вражеского Лазутчика. Вместе с ним исчезли и документы на Орсиани, поддельные свидетельства Судьи и прочие компрометирующие сведения на Сильных Мира Сего.
Откашлявшись все здешние, не могли понять, что произошло. На благо их выручала Мария, громко огласив:
- Прошу вас Гости Дорогие, не расходитесь… Время Финала пришло…
После ее слов, воцарился мрак. А за спинами особо разгорячённых взрослых раздался тихий голосок.
- Не бойтесь – мы позаботимся о них…
- Но… - хотел запротестовать Комиссар, как и Фрау, не в силах удержаться, чтобы не обернуться.
Но то, что они увидели, заставило их языки проглотить и последовать вежливому совету Капитана целой группы хорошо вооруженных гвардейцев. Отчего-то этот высокий стройный мужчина показался им знакомым. Но было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо.
- Жаклир твой выход, - чуть толкнула подругу в спину Мария по направлению к сцене.
Понимая, что все это немного не по сценарию, девушка быстро достигла места Сказительницы и взяла слова.
- Прошу Вас тишины… Чтобы вы сейчас не услышали и не увидели, сохраняйте спокойствие… Ведь Таинство, что откроется нам – очень Сакральное…
После столь вежливой Просьбы, Гости притихли. И пусть до сих пор были взволнованы случившимся у них прямо на глазах, все же не могли подвести своих Детей, ради которых и пришли сегодня в Академию.
За пару мгновений между публикой и следующими Героями натянули плотную темную ткань. Весь свет в зале погасили, оставив лишь небольшую лампаду на столе, что вместе со стулом вынесли на сцену дети.
(15.02.22)
В совершено темное помещение, две девушки – Серада и Ванесса, со всей возможной заботой ввели всего побитого мужчину. Он давно уже отчаялся увидеть Свет, но сегодня, совсем недавно, в его темницу врывается парочка ищеек ТАДа и силком вытаскивает наружу. После, казавшейся нескончаемой беготни по темным переулкам, Пленника передают двум девушкам, чьи лица скрывали маски.
И вот теперь, после томительных ожиданий, совершенно теряясь в догадках, кто есть его нынешние Тюремщики, бедолагу привели к месту «допроса».
Боясь даже лишний раз вздохнуть, Сеньор Орсиани притих и, как было указано, присел на единственный здесь стульчик.
- Ну здравствуй, Папа, - как гром среди ясного неба раздался здесь крайне тихий приглушенный голос из самого темного угла.
Лишь раз услышав его, сердце бедолаги сжалось в разы, и от ужаса он падает со стула с глухим грохотом.
- Ты?! Нет, этого не может быть… Мне сказали, что ты… Ради меня… Не-е-е-ет! – схватился за голову лекарь и принялся рвать на себе волосы. – Прошу оставь меня! Сколько можно терзать мое Сердце и Душу?!
- Друг мой, спустя столько лет, наберись смелости и скажи наконец все, что гложет тебя, - раздался здесь второй приглушенный голос с другого конца сцены, чей Хозяин также не спешил показаться на глаза.
- А-а-а?! Ты ли это, Крыс?! Нет… Снова наваждение… Сколько же можно?! – захрипел мужчина, теряя рассудок с каждой секундой.
Когда, казалось, что он обречен, к нему выходит девушка, чей силуэт, даже в кромешной темноте Орсиани прекрасно узнал. А вот зрители, что наблюдали лишь «за игрой Теней», до последнего момента не понимали, кто перед ними – Актеры или живые Люди…
- Ты?! Ясно… Значит, снова моя Совесть решила дать о себе знать… Хорошо, если тебе так будет угодно, я расскажу Правду…
«В тот Кровавый Рассвет, получив сведения от своих ребят, что Операция полностью увенчалась успехом, я кинулся на проверку. Но то, что я увидел, вовсе не обрадовало меня, а наоборот…
Враги, против которых мы выдвинулись посреди ночи, оказались всего лишь простыми крестьянами, а Ставка Врага – зданием Городского Совета…
Тогда-то я и осознал, какую страшную ошибку мы совершили. Но не успев что-либо сказать или сделать - на меня набрасывается совершенно обезумевший от страданий мужчина. В следующее мгновение я машинально хватаюсь за шпагу и пронзаю его насквозь…
Под весом поверженного мною «врага», я падаю лицом в лужу крови. И только тогда, я увидел причину буйства мужчины. Маленькая девочка лет шести, с совершенно каменным лицом стояла позади нас…»
- Так, ты?! – перехватило дыхание у Тени, и ее голосок стал еще тише.
- Да! Я столько горя принес этой бедной девочке… Родина… Родители… Память… Я всего лишил ее…
- Нет! Скажи всю Правду! – повысил тон мужской голос.
- Всю?! Желаете знать все?! Ха-ха-ха, - залился сухим истерическим смехом бедолага.
«Ради этой малышки, я пошел против Клятвы…
Я укрыл ее - пусть и не должен был…
Я пригрел ее – супротив приказу не оставлять свидетелей…
Я стал ей Отцом - хотя не заслуживал этого Звания…
Я полюбил ее всем своим сердцем…»
- Я знаю друг мой, знаю… - вышел из тьмы его боевой товарищ. – Я был там и все видел… Если честно, Капитаном ты был неважнецким, но вот Отцом - стал просто превосходным. Ради спасения этой девочки, ты стольким пожертвовал, что и во век не перескажешь… А посему, дабы уберечь ее от ненасытных, алчных мелочных людишек, что так и порываются завладеть ею для достижения своих низменных желаний – ты должен пойти на последнюю Жертву…
- Что это?! – поднял затуманенный взгляд Капитан на друга, протягивающего ему небольшой флакон.
- Здесь… - кивнул ему Крыс. - Сам догадайся друг Мой…
- Если так надо… То я готов! - с этими словами мужчина без колебаний выпивает яд и тут же замертво падает на пол.
Не сразу, дав зрителям сей Драмы, развернувшейся у них прямо на глазах, некоторое время для осмысления своих поступков, Жаклир подала сигнал зажечь огни и убрать занавес.
- Папа, заче-е-ем… - раздался здесь душераздирающий крик Души, и бедная Юна кидается к телу Отца. - Ведь я… Я вовсе не виню тебя… Я Люблю тебя-я-я! Слышишь Папа?! Люблю, всем своим сердцем… Прости меня… Прости… Па-па-а-а-а…
От созерцания безутешной девочки, чье горе утери тронуло всех взрослых и детей, у немых Зрителей и Актеров слезы на глаза проступили. Не в силах что-либо сказать или предпринять, Юна не переставала лить море слез над телом Любящего Отца, который ради ее счастья пошел даже на смерть…
(16.02.22)