Обреченный на скитания

— Все понятно, Алекс. Хранитель клана — опытный воин, ему не надо объяснять очевидные вещи, — ответил Идар, — думаю, Хранитель приедет сюда, чтобы лично увидеться с тобой, ему и расскажешь подробности.
— Хорошо, если так. Ну, коротко все. Галаш выходит по готовности. Вопросы? — подвел я итог.
— Когда выходим мы? — спросил Идар.
— Вы мне сначала скажите, вы дорогу к Храму на Пустоши знаете?
— В общих чертах, как и все, — ответил Идар.
— Тогда расскажите все, что знаете про Храм древних, без предыстории. Настоящее положение, — попросил я.
— На Пустоши, в брошенном городе это единственный обитаемый Храм. Туда стекаются все искатели приключений. Смотрители Храма отбирают лучших бойцов и магов, и готовят из них Безликих. Пройти до Храма можно с паломниками, раз в неделю под охраной служителей, а можно и самим. В брошенном городе много всякой нечисти, потому без служителей опасно туда пробираться, но охотники находятся всегда. Сбивают ватаги и рыщут на Пустоши, и по развалинам города. Иногда что-то находят. Служители Храма патрулируют развалины брошенного города, считая, что все это принадлежит им. Могут и перебить ватагу, Храмовники там хозяева. Всё.
Молодец, коротко и емко. Сработаемся.
— А откуда там нечисть? Там же Пустошь, — спросил я.
— Брошенный город с севера и запада окружает Дикий лес. Там много всяких тварей. Вот оттуда они и расползаются по Пустоши.
— Ничего себе, — удивился я, — Но между тем, наша задача такая, проникнуть в храм незамеченными, и вернуться сюда.
— Это очень сложно, Владыка. Там около тысячи бойцов и магов. Контролируется не только Храм, но и его окрестности, и брошенный город, — доложил Идар. Да, задачка. Может не ходить в этот храм. Но внутренний голос подсказывал, что все равно пойду. Наверное, модуль мне программу заложил, или я просто такой любопытный.
— А если я приду как соискатель, один, без служителей. Примут меня? — поинтересовался я.
— Не ведомо это, — ответил Идар, — проверить — проверят, а примут или нет, не знаю. Только учти, принятый один раз в Безликие, остается там навсегда.
— Это понятно, — согласился я, — какая закрытая организация будет разбрасываться кадрами.
— Чудны твои слова, Алекс, и не понятны, — вставил Саймон.
— Забудь, это я рассуждаю. Тогда задача минимум такова — снять дом для моих спутников, подготовиться к походу. На вас подготовка к походу на Пустошь по полной программе, — обратился я к Идару и Варуну. — На все сутки. Послезавтра утром, выходим. Вопросы, предложения? — я обвел взглядом всех.
У Зулы вопросы были написаны на лице, их я проигнорировал:
— Вопросов нет. Завтра день сборов. Послезавтра на рассвете встречаемся за западными воротами. Всё. Выполняйте.
Пластуны дружно встали, четко, по-военному, кивнули и, развернувшись, ушли. Я расслабился.
— Все вопросы, — завтра, — поднял я руку. — Я отдыхать, поздно уже. Вы как, Саймон?
— Да мы тоже, ребенку здесь не место, — согласился Саймон. Я подозвал трактирщика.
— Покажи комнату, только сам, — глазами я указал на Зулу. Трактирщик закивал.
— Пройдемте, господин! — мы встали, я подхватил свои вещи и меч, и мы поднялись за трактирщиком на второй этаж. Пятая дверь была моей комнаты. Когда вошли я, оценил средневековый сервис. Пустая комната с огромной кроватью. Два стула и стол. Вот и вся мебель. Деньги, видимо, за размер кровати платишь.
— Удобства в конце коридора, — сообщил трактирщик, — спокойной ночи.
— Спасибо! — поблагодарил я, закрывая за ним двери. Зула, вошедшая со мной, прошла к кровати, и устало села на краешек. Я, сняв с себя рюкзак и меч, бросил их в угол. Присел рядом с Зулой.
— Устала? — участливо спросил ее.
— Слишком много всего! — пожаловалась она.
— Это точно! — я приобнял её. Девушка доверчиво положила голову ко мне на плечо, я чмокнул её в макушку. Зула повернулась, подставляя губы. Поцеловал, как удержаться от такой прелести? — Ложись, поваляемся, — предложил я.
Снял с себя одежду, и голяком растянулся на кровати. Боже, как хорошо! Как долго я не лежал на мягкой постели. Простыни были хоть и застиранные, но от них пахло травой и свежестью. Я просто млел от элементарного комфорта!
— Я схожу, обмоюсь, — Зула встала и пошла к двери. Ну, надо же, то в реку не загонишь, а тут мыться пошла.
— А что, тут есть, где помыться? — спросил я.
— Я думаю — за той дверью… — улыбнулась девушка, исчезая за неприметной дверью в углу. Когда девушка вернулась, я не стал сдерживать свои желания. Тем более что вернулась она, держа свою одежду под мышкой. Я постарался показать Зуле все известные мне позы Кама Сутры. И потекли минуты, часы, года, столетия счастья…
Я лежал на огромной кровати, закинув руки за голову, и размышлял, что в Зуле есть такого, чего не было в других моих девушках. Я стал замечать, что привык к ней. Она симпатичная, не спорю, ну и что? Были подруги и покрасивей. Точёное тело богини, ни жиринки, упругое, сильное и гладкое. Пожалуй, тело богини войны! — усмехнулся я.
Наши девушки после шейпинга и не такие формы себе развивают. Не то! Может я влюбился? Бред! Вон с Младой с удовольствием пообщался бы на сеновале. Когда любовь, такие мысли даже не возникают. Много читал и слышал, что в отношениях между мужчиной и женщиной важна именно духовная составляющая. Нужно искать с этой стороны. Вот наивность и непосредственность Зулы — это да. И ее отношение ко мне. Ее влюблённые глаза. Чертовски приятно, когда на тебя так смотрят. Наверное, это и есть главное, как на тебя смотрит женщина! Как на собственность, как на средство осуществления своих желаний, или просто, как на мужчину, который дорог.
— Саша, расскажи о себе, — подала голос Зула и, помолчав, добавила, — если можно.
— А что рассказывать-то? Нечего рассказывать, — задумчиво ответил я, — история простая, как топор… Жил себе, не тужил, пока родители были живы. О чем-то мечтал, куда-то стремился… А потом родителей не стало… И вся жизнь слилась в один долгий день. Ни желаний, ни стремлений, — помолчал, вспоминая себя в прошлой жизни, — а потом я случайно оказался у очень интересного учителя, который доходчиво объяснил мне смысл моей жизни. Только больно объяснял. Зато, ну очень доходчиво!!!
— Тебя похитили? — спросила Зула, — и били?
— Можно и так сказать, — наивная простота, или верит мне так безоговорочно, — не то, что бы избивали, но доставалось не по-детски. Зато быстро усваивал. Вот теперь есть и смысл жизни, и цель… Вот попаду в Храм Древних, выполню свое обещание, и свободен, как ветер! — я поцеловал Зулу в макушку. Девушка прижалась ко мне крепче.
— А у тебя есть кто-нибудь. Ну, брат или сестра? — спросила она.
— Нет. Я же тебе уже говорил.
— Все погибли? — участливо спросила девушка.
— Не было никого.
— А рабыни или жены?
— Зачем тебе? Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! — ласково проговорил я.
— Как оторвали, совсем? — тревожно спросила Зула, привстав на локте.
— Шутка такая, поговорка о том, что нельзя хотеть слишком много знать, — усмехнулся я реакции Зулы.
— Знаешь, у отца было две жены, — проговорила девушка, улыбнувшись, — Одна — орчанка, и вторая — человеческая женщина, моя мать. Когда они все были живы, я часто слушала, как они общаются, делятся друг с другом про разные случаи в отношениях с отцом. Отец любил их обоих и жалел. А сейчас… понимаешь, мне тебя так много. Хочется поделиться с кем-нибудь… Понимаешь?
— Честно говоря, нет. Не обижайся, — ответил я, — Поделись со мной! — Зула звонко рассмеялась.
— Как я буду с тобой про тебя говорить?
— Ну, с Саймоном поделись, он выслушает, — предложил я.
— Ой, не могу! — хохотала Зула, откинувшись на подушку — ты хочешь, чтобы я с Саймоном обсуждала, как у нас с тобой происходит в постели и советовалась с ним?
— Не-е, пожалуй, не надо, — хмыкнул я, — еще не так поймет. А у тебя есть родня?