Мой муж вне закона (СИ)

- Какой хорошенький! Нинуля, какой же он сладкий!
- Знаю, - смеюсь в ответ.
- Такой серьезный мужчина! Весь в отца! - произносит Людмила и добавляет чуть тише: - Андрей Вячеславович мрачнее тучи ходил, пока Илья в реанимации был. Постоянно кому-то звонил, ездил, возвращался без сил. Спал по два часа и опять уезжал. Потом всё наладилось, и я выдохнула. Это же надо, какие серьезные испытания для крохи!
Людмила тарахтит без умолку. Вспоминает двоюродного внука, которому сделали операцию на сердце в два месяца от роду. Грудину разрезали, шрам до сих пор остался, но в целом здоровый парень и физически отлично развит! Её разговор хоть и утомляет меня ещё сильнее, но всё же настраивает на позитивную волну. Я верю, что у сына всё будет хорошо.
***
Дни с малышом проходят молниеносно быстро! Кормления, прогулки, колики, бессонные ночи. У меня есть своя спальня, но в большинстве случаев доходить туда ночью я попросту не успеваю. Засыпаю прямо на диванчике, который привезли для того, чтобы там я кормила Илью.
Сын – ручной ребёнок. Он любит внимание, обожает, когда его качают, разговаривают, баюкают. Безусловно я устаю, но это такая счастливая и приятная усталость, что засыпаю и просыпаюсь с довольной улыбкой на губах.
- Сейчас покушаем и спать. Правда, мой хороший?
Илюшка дергает ручками в нетерпении и ждёт, пока я достану грудь. Кормление — это моя маленькая победа. Редко бывает, что сын устает сосать и требует бутылочку, поэтому с девяностопроцентной уверенностью можно сказать, что мы на грудном вскармливании.
За окном слышится шум мотора и сон как рукой снимает. Илюша захватывает сосок, а я начинаю жалеть о том, что не надела бюстгальтер для кормления. Знаю, что сейчас Андрей пойдет к себе, примет душ, а затем обязательно зайдет к сыну. Он делает так каждый день. Каким бы усталым не приезжал и как сильно не хотелось бы спать.
Сердце учащает удары, когда в коридоре слышатся тяжелые шаги Муратова. Он, как обычно, без стука открывает дверь детской и, заметив меня с младенцем на диване, внимательно смотрит и проходит по комнате. От его взгляда ползут мурашки по коже. Хочется прикрыть обнаженную грудь и спрятаться, но с недавних пор я поняла одну простую истину: мы с Андреем исключительно родители общего ребёнка и в его взглядах больше не читается сексуальный подтекст. Расстраивает ли это меня? Да, однозначно. Но я благодарна Андрею за всё то, что он делал и продолжает делать для нас.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Уже искупала? – спрашивает низким голосом Андрей, опускаясь в кресло напротив. Днём я кормлю в нём Илюшу.
- Да, извини. Сегодня у него плохое настроение, поэтому решила пораньше уложить.
Андрей понимающе кивает и трёт переносицу. Можно сказать, что в вопросе воспитания ребёнка у нас полная гармония. Он никогда не имеет претензий ко мне как к матери, а я всецело доверяю ему как отцу.
Илюша выпускает сосок и засыпает, прикрывая глазки. Обычно после кормления его нужно долго носить столбиком, иначе потом он здорово срыгнёт во сне и испачкает одежду и постельное белье.
- Я уложу его, - произносит Андрей, поднимаясь с кресла.
- Хорошо. Я буду у себя.
- Спустишься через полчаса ко мне в кабинет? Поговорить нужно.
Взгляд карих глаз ненавязчиво скользит по моей обнаженной груди, вгоняя меня в краску и заставляя скорее прикрыться. Я быстро натягиваю бюстгальтер, поправляю майку и спешно поднимаюсь с дивана.
- Да, я зайду.
Полчаса свободного времени провожу в душе, релаксируя и используя многочисленные баночки со скрабами и гелями. Их для меня купила Людмила. Возможно, по просьбе самого Андрея, но это неважно... На целых тридцать минут я полностью отпускаю мысли о сыне. Не боюсь, что он срыгнёт и захлебнется, расплачется или задохнётся… Знаю, что сейчас он в надежных руках.
После душа собираю влажные волосы в высокий пучок, переодеваюсь в платье свободного кроя и спешу включить видеоняню. Андрей в этот момент как раз покидает пределы детской комнаты.
- Можно войти? – спрашиваю, просовывая голову в дверной проём кабинета, где из освещения ярко горит настольная лампа.
 
- Проходи, - отвечает Андрей.
Он сидит в высоком кожаном кресле, расслабленно откинувшись на спинку. Обычно наши разговоры здесь ничем хорошим не заканчивались. Последний был тогда, когда пришли результаты теста на отцовство и Муратов сказал, что отберёт у меня сына.
Занимаю место на стуле и одёргиваю платье вниз. Отвести взгляд не получается, поэтому мне приходится смотреть на Андрея. Он как обычно серьезный и чертовски красивый. Белая футболка поло подчёркивает смуглую кожу и оголяет сильные руки с объёмными бицепсами.
- Ты хотел поговорить, - прокашливаюсь и смотрю в глаза, в которых невозможно прочесть ни одной догадки.
- Я хотел бы, чтобы у нас работала няня, - произносит спокойным тоном Андрей.
- Зачем?
- Ты устаёшь.
- Нет, Андрей! – мотаю головой. - Это приятная усталость. Мне нравится возиться с Илюшей. К тому же мне здорово помогает Людмила.
- У Людмилы другие обязанности, - чеканит Андрей. – Ты можешь подобрать кандидатуру лично. Уже завтра.
Он не даёт мне право выбирать. Мягко ставит перед фактом, и я обязана принять его условия, потому что живу в доме, который ему принадлежит и пользуюсь всеми доступными благами. С недавних пор я поняла, что содержать ребёнка это очень и очень дорого.
– Ты давно забросила учёбу, Нина? – спрашивает Андрей, вращая между пальцами шариковую ручку.
- Я забрала документы из универа, когда… в тот период…
Муратов понятливо кивает, чтобы я прекратила вспоминать. Он всё понял без лишних слов. Я ушла из вуза, когда умерла его дочь и моя подруга.
- Ты должна доучиться, - произносит Андрей.
- Я не смогу вернуться в тот самый университет.
- Выбери другой.
- Я подумаю над этим, - обещаю ему.
- О финансах не беспокойся, я всё оплачу. Ты можешь выбрать свободный график или пойти на заочное отделение.
- Последнее подходит мне больше.
При разговоре с Андреем учащается сердцебиение и горят щёки. Возможно всё дело в том, что мы давно так долго и откровенно не разговаривали. Глаза в глаза, без ребёнка и не только на тему подгузников и кормлений. Муратов ничего обо мне не знает, а я не знаю, чем он живёт вне дома.
- Сегодня я разговаривал с адвокатом и принял решение заключить с тобой брак, Нина, - ошарашивает меня Андрей минутой погодя. - Для собственного спокойствия, потому что ситуации бывают разными.
- Зачем… брак? – сипло звучит мой голос.
- Чтобы всё моё состояние досталось тебе и сыну.
- Ты же не собираешься умирать? – спрашиваю с трудом выдавив из себя улыбку.
- Я хотел услышать лишь твоё согласие, Нина, - увиливает от вопроса Андрей. – Надеюсь, что ты понимаешь…
- Я понимаю, - перебиваю его. - Брак будет фиктивным и ни к чему нас не обязывает. Всё ради сына.
Муратов ничего не отвечает, но на его суровом лице мелькает поощрительная улыбка за мою догадливость.
- Как скажешь, Андрей. Если так нужно, то я согласна.
  
Глава 21.
 
***
Я просыпаюсь в хорошем расположении духа, потому что погода впервые за эту неделю солнечная и теплая и это означает, что мы можем погулять с Илюшей значительно дольше обычного. Да и в целом планов на сегодня выше крыши.
Андрей был прав, когда говорил, что нам нужна няня. И дело вовсе не в том, что я не справляюсь с сыном, просто помимо материнства я должна реализовать себя в жизни. Мне почти двадцать, вуз заброшен, в кармане лишь аттестат из школы и в перспективе, если однажды Муратов отправит меня в свободное плаванье, максимум на что я могу рассчитывать – на работу уборщицы или кассира. А мне так нравилось учиться на экономиста… Цифры — это моя стихия! Я могла бы вести бухгалтерию прямо из дома. Начинала бы с чего попроще, набиралась опыта, чтобы в будущем занимать перспективную должность в какой-нибудь крупной компании. Чтобы сын мною гордился, чтобы потом я не жалела, что упустила такую хорошую возможность…