СССР-2061 (антология) (СИ)

— Товарищ Иванов, вы такой же безумец, как и товарищ Карпенко, от которого я уже как-то слышал подобные речи, — сказал Зубатов, устало соглашаясь, — Ваш проект проходит по всем формальным признакам и будет принят к рассмотрению. Он очень амбициозный и я сомневаюсь, что вам удастся выиграть общественные дебаты у товарища Читина.
— Спасибо, товарищ Зубатов. А насчёт дебатов — это не нам с вами решать.
На том презентация и закончилась. Игорь Николаевич готов был съесть Юрия с потрохами, хотя вердикт комиссии и был положительным. Он долго высказывал всё, что думает о способности Юрия работать в команде, о его уме, вернее о его отсутствии, о его совести, хотя, что там говорить о том, чего нет. Поостыв и взвесив в голове основные пункты изменений, он спросил:
— Ну, допустим, со станциями я чего-то подобного от тебя и ожидал, но что это ещё за идея с супер дирижаблем? — воскликнул он.
— Ну, ты же сам слышал от Зубатова, что это безумие чистой воды. Мозги у меня, видимо, закипели от работы, — не удержался от ёрничества Юрий, и примиряюще добавил, — Вот завтра мы с тобой съездим к этому самому Карпенко, о котором он говорил, и сам всё увидишь.
Для того, чтобы встретиться с Карпенко, Юрий и Игорь прилетели в Тюмень. Карпенко оказался одним из председателей тюменской коммуны номер один. Это была старая организация, сформировавшаяся задолго до смены власти в стране. Тогда сеть потребительских и производственных кооперативов охватила самые разные сферы жизни людей. При достижении веса в несколько тысяч человек коммуна одной из первых начала печатать свои платёжные средства. А при новой власти смогла распространиться и на соседние города. Когда масса людей перевалила за второй десяток тысяч человек, коммуна стала заниматься не только производственной деятельностью на основе существующих технологий, но и стала вести собственные производственные разработки. В сотрудничестве с местными университетами и привлекая инженеров и учёных из других городов, им удалось создать мощный технопарк по разработке роботизированной техники. Их роботы уже имели известность далеко за пределами родного города и даже страны. Карпенко в этой структуре был инженером-конструктором и параллельно выполнял роль координатора по Ленинскому району города.
Встретиться с ним удалось только вечером, в обстановке его простого кабинета на дому, так как он только покончил со своими кординаторскими обязанностями. Это была переделанная в приёмную однокомнатная квартира в многоэтажном доме, оформленная в спокойном офисном стиле. Приглушённые тона, светлая мебель и запах лазерной печати пополам с кофе. Центр переговорной комнаты занимал круглый стол, на стене висела интерактивная доска для работы, стену напротив занимал шкаф с книгами, а в углу у шкафа ютился буфет. Присмотревшись, Юрий заметил, что книги эти, очевидно, были личным хобби хозяина: здесь были собраны целые серии редких изданий.
Анатолий Николаевич Карпенко был полноватым человеком в годах, невысокого роста, с залысиной посередине головы, напоминающей тонзуру, мясистым лицом и носом картошкой. Растительность на лице он явно не жаловал. А уши врастопырку делали бы его этаким смешным аляповатым старичком, если бы не его глаза. Искрящиеся бездонно голубые глаза казались полны энергии, как колодцы, наполненные молниями.
— Здравствуйте, Юрий Афанасьевич, рад наконец-то увидеть вас в живую, — начал он зычным басом, который не соответствовал его габаритам.
Пройдя к буфету, он предложил гостям напитки.
— Здравствуйте, Анатолий Николаевич, позвольте представить вам Игоря Николаевича Клименко, — сказал Юрий, пожимая руку Анатолию и присаживаясь.
— Здравствуйте, Анатолий Николаевич, заочно мы уже знакомы. Наше управление рассматривает возможность применения некоторых из ваших роботов, — сказал Игорь Николаевич, потирая руку после железной хватки Клименко.
— Очень приятно, и давайте без формальностей — подтвердил Анатолий.
— Хорошо Я хотел бы, чтобы вы продемонстрировали Игорю то, что показывали мне при нашем последнем разговоре, — перешёл к делу Юрий.
 
— То, за что Зубатов окрестил меня безумцем? Много он понимает, этот Зубатов, — проговорил Клименко с явным пренебрежением, — Компьютер, выведи презентацию по «Небесному крану».
Компьютер вывел изображение на интерактивную доску и приятный голос диктора стал комментировать появлявшиеся слайды и видео:
«Ещё в 2009 году омские инженеры разработали проекты дирижаблей-гигантов с принципиально переработанной система контроля спуска. Это были проекты дирижаблей с грузоподъёмностью тысяча пятьсот и две тысячи пятьсот тонн. К сожалению, в то время инвесторов не удалось убедить в необходимости строительства подобного транспорта. В наше время, когда дирижаблестроение переживает второе рождение, мы возвращаемся к этой теме. Доставка грузов в малонаселённые и труднодоступные районы, необходимость освоения природных ресурсов Сибири, новые большие стройки — всё это бросает вызов привычным способам транспортировки. Представляем вам проект „Небесный кран“».
На экране появилась модель круглого линзовидного дирижабля диаметром около 70 метров.
«Небесный кран представляет собой переосмысление концепции дирижабля с точки зрения новых технологий. Все современные дирижабли имеют модульную конструкцию и выполнены из композитных материалов, обеспечивающих прочность и надёжность, но они все приводятся в движение углеводородным топливом. „Небесный кран“ имеет два источника энергии: вспомогательные солнечные батареи на верхней поверхности линзы…»
Тут дирижабль предстал в разрезе.
«… и ядерную силовую установку в качестве основного источника питания. Его турбинные двигатели выполнены по принципу электрического фена. На борту имеется синтезирующее оборудование для возможности самостоятельного пополнения резервуаров газа в экстренной ситуации. Спускаемая платформа представляет собой готовый временный базовый лагерь для того, чтобы проводить работы на земле, пока не будет пущен постоянный лагерь. На борту имеется пилотируемый самолёт, вертолёт и беспилотные аппараты разведки и доставки грузов. „Небесный кран“ может быть выполнен в двух базовых вариантах грузоподъёмностью 2500 и 4500 тонн. Практический потолок составляет 12000 метров, крейсерсерская скорость на этой высоте 450 км/ч, на более малых высотах она может варьироваться в зависимости от погодных условий вплоть до минимальных 150 км/ч. „Небесный кран“ способен стабилизировано зависать над любой местностью и с помощью кран-балки манипулировать грузами с точностью до 30 см. При наличии наземной команды коррекции и поддержке дронов, точность может быть доведена до 2 мм.»
Когда презентация закончилась, в комнате повисла тишина. Первым её решился прервать Игорь:
— Это просто фантазия на тему или у вас есть инженерный проект и расчёты?
От волнения Игорь встал и теперь расхаживал по комнате.
— Да, совместно с Омском и Иркутском мы разработали полный готовый проект, — заговорил Клименко, покачиваясь на стуле, — Честно говоря, если бы не было ограничений на атомную силовую установку со стороны министерства тяжёлой промышленности, мы бы его уже и построили просто по линии коммуны для коммерческой эксплуатации. Но дело застопорилось на ключевом элементе. Другие силовые установки не дают той самой рекордно низкой цены тоннокилометра, которой мы хотим добиться.
— Я давно следил за их разработками, — убеждая начальника, вступил Юрий, — если бы работы в этом направлении шли с 2009 года, то могло бы и так случиться, что сейчас нам вообще не было бы нужды строить железные дороги. 4500 тонн — это полный железнодорожный состав. Но чтобы переплюнуть железную дорогу, нужны годы, сотни судов и переработанная инфраструктура, а грузы нужны сейчас. Но эти летающие монстры могли бы не просто ускорить, а радикально изменить всю картину строительства железных дорог в труднодоступных районах.
Игорь навис над столом и махом допил свой кофе.
— Да что ты мне рассусоливаешь, — отмахнулся он, — я по-твоему кто? Не понимаю, по-твоему, что ли, что это всё меняет? Но понадобится очень много связок, необходимо будет наладить работу с управлением по атомной энергетике, министерством тяжёлой промышленности, министерством транспорта, управлением авиаперевозок. Ох, и заварил ты, Юрка, кашу, — закончил он как-то невпопад, радостно.