Личный секретарь младшего принца
Кандирд разочарованно скривил губы, обнаружив, что друзья возвращаются вдвоем, несмотря на то что всего час назад твердо решили не оставлять нового секретаря без постоянного присмотра. Разумеется, были в этом плане некоторые… неудобства, но все прекрасно знали не по одному способу, как их избежать. В конце концов, короли издавали указы во все времена, а подданные во все времена изыскивали способы, как половчее их обойти.
Но еще сильнее его озадачило появление другой пары, сеньориты Иллиры под руку с капитаном Гарстеном. Причем оба казались очень довольными своим выбором, приветливо улыбались и перебрасывались какими-то фразами.
— Пора, ваше высочество, — сообщила королева, и в ее голосе отчетливо прозвучало такое же удовлетворение, какое принц рассмотрел на лицах секретаря и капитана.
Но ни спорить, ни тянуть время больше не было смысла, на него смотрело в ожидании несколько десятков пар глаз, и желание наконец-то избавиться от этого назойливого внимания подталкивало завершить все процедуры как можно скорее. Да и обещанный королевой немедленный отъезд сразу же после обеда грел душу предвестником свободы. Пусть не такой уж и полной, как он наивно считал несколько дней назад, но теперь уже от него самого зависит, насколько он сумеет избавиться от непреклонной воли родителей.
Кандирд шагнул в сторону растянувшейся вдоль стен череды кандидаток, но при этом постарался пройти так, чтоб почти столкнуться с подходящими друзьями.
«Ну что? Почему вы вдвоем?» — строго и обвиняюще вопрошали голубовато-серые глаза, глядя в упор в желтовато-зеленые глаза баронета.
— Надзирательница устроила ей выволочку, вот мы и попали под настроение, — выдохнул почти правду Ингирд, проходя мимо.
Поведение статс-дамы, на которую всегда жаловались все придворные и все фаворитки, сегодня разозлило его до бешенства. И если раньше он исполнял строгий приказ королевы не придираться к ее верной помощнице, то теперь был совершенно свободен от этих пут, и такое положение нравилось баронету все больше.
Принц лишь еле заметно скривил уголок губ, но баронет точно знал, теперь судьба старой самодурки решена. И вовсе не так, как мечталось бы ей.
Кандидатки стояли в свободных позах, группами по двое и трое, успев за время путешествия определиться с привязанностями, а их компаньонки, наставницы и тетушки гуляли чуть поодаль, готовые начинать радоваться или утешать отвергнутых. В этот день они последний раз посидят за щедрым столом принца, ее величество забирала с собой всех кандидаток, кому не повезло. Через неделю в столице состоятся новые выборы для знатных сеньоров, специально приуроченные к выборам принца, чтоб королеве не пришлось отвлекаться на эти обязанности осенью.
Седрик и Ингирд, уже не раз пробежавшие как бы по делу мимо этой выставки нищей красоты, успели изучить диспозицию и давно донесли господину, что интересующая его особа прогуливается недалеко от среднего окна. И не одна, а в обществе одной из поклонниц Ингирда, невысокой, темноглазой девушки с довольно сдобной фигуркой.
— Эту и возьму, — хозяйственно постановил Ингирд, пребывавший в полной уверенности, что Иллира скорее согласится терпеть присутствие Седрика, чем его собственное, — раз они уже подружились. Не будет причин ревновать и интриговать.
И теперь баронет почти неотступно следовал за принцем, намереваясь исполнить свое обещание сразу же, едва принц предложит руку избраннице.
Девушка явно очень переживала, и едва принц остановился возле нее, покраснела и начала теребить оборку своего розового платья. При одном только взгляде на этот наряд Кандирду захотелось одновременно застонать от досады и захохотать в голос, он почти в точности повторял вчерашнее платье Иллиры. И где только она достала столько кружев и лент, чтоб нашить на вполне приличного фасона наряд, единственный вопрос, какой мог задать себе его высочество.
— Вам не идет этот фасон, — заявил он ей серьезно, — но мне понятен ваш намек. Разрешите предложить вам руку?
— О да, с удовольствием, — девушка цвела от счастья, и в свете ее сияющих глаз постепенно растворялось отвратительное настроение принца.
Испорченное, разумеется, королевой. Она категорически потребовала, чтобы двумя сопровождающими для поездки в пресветлый лес принц взял назначенных королем сеньоров, раз первые два места так опрометчиво пообещал сам. Окончательно они пока так и не договорились, но Кандирд точно знал, что теперь его замучают гости и гонцы с тайными указами.
Ингирд моментально подхватил оставшуюся в одиночестве кандидатку и вслед за другом направился к стоящей возле высокого столика королеве.
Следом за ними вел свою избранницу Седрик, проживший последний год холостяком, так как прошлой осенью во время приезда кандидаток лежал с простреленным бедром, а ехать потом в столицу категорически отказался. Адъютант неимоверно радовался, что ему подсказали, кого именно нужно предпочесть, его бывшая фаворитка, мечтавшая тайком о принце, просто залила воина потоками слез и упреков.
Четвертого сеньора, графа Лензора, подавшего заявку на фаворитку, в зале не было, он крепко спал после всех выпитых зелий, с помощью коих лекарь выводил из его организма эльфийские яды. И принцу было непонятно, огорчило кого-то его отсутствие или порадовало, оставшиеся без должностей девушки воспитанно не проявляли никаких особых эмоций.
Традиционное торжественное поздравление королева произнесла с привычной благосклонной улыбкой, хотя можно было заметить, что она определенно торопится. После поздравления ее величество вручила назначенным фавориткам свитки и шкатулки, а принц и его друзья надели новым подругам драгоценные браслеты, и все дружной толпой отправились к столу.
И тут принц внезапно сделал заявление, взорвавшееся в столовой грозовым шаром и ошарашившее присутствующих своей прямотой.
— Сеньора Павриния, — сурово изрек он, завидев важно подходившую к столу статс-даму, — а вы уже все свои вещи собрали?! Учтите, задерживать отъезд карет ради ваших сундуков я не намерен.
Сеньора вытаращилась на принца непонимающе, не в силах сделать хоть шаг или сказать хоть слово. В ее мозгу просто не укладывалось, что сказанное относится именно к ней и что она правильно поняла прямолинейный намек господина.
— Э-э… — все, что сорвалось с губ сеньоры, пока Павриния ошеломленно переводила взгляд с принца на королеву и обратно. Но постепенно стало доходить, что да, так и есть, и это именно ее грубо выставили при всех, как не справившуюся со своими обязанностями служанку. И теперь статс-дама начала догадываться, кому именно обязана такой резкой переменой в судьбе.
Но едва ее негодующий, наливающийся яростью взгляд нацелился на эту наглую выскочку, ловко притворявшуюся глупой тихоней, над столом строго прозвенел холодный голос королевы.
— Иди, Павриния, и поторопись, я спешу. Сеньор Дортилли, пошлите вместе с сеньорой проворных служанок и проследите, чтоб ей было выделено удобное место.
И вот против этого приказа статс-дама, теперь уже бывшая, не смогла сказать даже слова, просто повернулась и потопала прочь.
— Ну, Канд, — зверем рычала про себя Иллира, ловя устремленные со всех сторон заинтересованные и оценивающие взгляды, — не мог выставить ее как-нибудь деликатно и не при всех! Обязательно нужно было, чтоб все поняли, чье мнение оказалось решающим в судьбе сеньоры.
— Я должен поцеловать вам руку, — в глазах сидевшего рядом капитана плескалось веселье, — я пообещал сам себе, что поцелую руку той девушке, которой удастся выжить отсюда Павринию.
— И вы туда же! Да не собиралась я ее выживать, наоборот! Подружиться хотела!
— Зря. Вы просто плохо ее знали, а я тут три года, с ней никто не мог подружиться. Она вообще из тех людей, что ни с кем не дружат. Ну, так даете руку или мне придется стать клятвопреступником?!
— Да берите, целуйте, — Иллира расстроенно сунула ему затянутую в серебристую перчатку ручку, и капитан почтительно поцеловал тонкие пальчики.