Просто игрушка
— Из-за чего кипиш? — малахольно я спросила откинутого к двери Галлия.
— Если скажешь — убью, — прорычал Варфоломей.
— Сосать не буду, — тихо шепнула я ему на ухо, не ожидая от него сопротивления.
— Пацан решил, что у Вара вставлен вибратор в виде хвостика в одно место, — сдал сразу же Галлий.
Я хрюкнула и вылетела из комнаты, пока меня не наказали заодно. Через некоторое время я вернулась и увидела как все трое наяривают суши.
— Солнышко, присоединяйся. Я сгонял в ближайший город угостить нашего обиженного друга, — отчитался Галлий.
'Обиженный' уже не казался таковым и с удовольствием поглощал неведанное ранее блюдо. Запах рыбы стойко застрял в каюте и в кое-то веки я пожалела, что не могу открыть в космосе окна и проветрить помещение. Чувствуя, что из меня выходит ранее переваренный желудком завтрак, я закрыла нос и рот и пулей выскочила подальше. Но сегодня был точно не мой день, каждый встретившийся на моём пути, благодарил мужей за пищу. Видимо ребята устроили для всех небольшой праздник желудка, угощая неизведанной пищей.
Я спряталась в медицинском кабинете, благо кроме стерилизацией там ничем не отдавало.
— Деточка, что случилось? — Екатерина Степановна, бывший психотерапевт и по совместительству корабельный врач, нанятый Галлием для меня ещё ранее, когда я находилась в беспамятстве, проявила сейчас заботу.
— Меня… сейчас… вырвет, — дышала я через раз, мне всё чудились плавающие вокруг меня угорьки, запах вассаби и соевого соуса.
Она ловко уложила меня на кушетку, подсовывая под нос ватку с обычным нашатырным спиртом и тут же наводя мне зелёный чай с бергамотом. Если первое средство мне помогло, то сделав глоток второго, я с ужасом бросилась к раковине за стенкой, освобождая накопленное за день.
Екатерина Степановна молча обмыла мне лицо и уложила назад. Меня обследовали вдоль и поперёк, измеряя температуру, давление и даже взяли кровь на анализ.
— Я отравилась, да? — кожный покров был очень бледного цвета. Для себя я зареклась никогда в жизни больше не покупать готовую пиццу.
Она отрицательно покачала головой, занося в бортовой компьютер показатели.
— А что тогда? — напряглась, готовясь услышать самое худшее.
***
Варфоломей полностью перебрался на Ганимед, также как и Галлион. Он отказался в пользу дяди от престола, радуясь свободе от политики и дворцовых интриг. Планета под защищённым куполом не спеша приобретала цивилизованный вид. Каждый житель вносил свой посильный вклад. Население медленно разрасталось и мы с Яшмой одновременно готовились стать мамочками. Только подруга ожидала с нетерпением девочек, так как мужское общество с Варваром, Скандием и двумя взрослыми пацанами её напрягало. А я находилась в глубоком 'беременном шоке', поскольку не ожидала, что смогу опять залететь. В прошлый раз, я подумала, что отравилась едой, и Екатерина Степановна битый час доказывала, что у меня совершенно другой диагноз. Я же с ней спорила до посинения, что я не могу иметь больше детей, пока пришедший к нам в медотсек Галлий, улыбаясь, не напомнил мне, что у меня сейчас здоровое тело во всех смыслах слова.
В данный момент я не знала, кто у меня появится, запретив учёному проводить полноценный осмотр с определением пола ребёнка. Но мужья всё равно проявляли небывалую заботу обо мне, постоянно интересуясь состоянием и выполняя маленькие пожелания. Всё бы ничего, но у меня шалили гормоны и я злилась про себя, что никто не говорит мне, что любит меня. Создавалось впечатление, что моих взрослых детей обожают и будущую детку тоже, а я лишь носитель и обо мне сразу же забудут, как только младенец появится на свет.
— Не буду рожать, — заупрямилась я, когда появились схватки.
— Родная, ну что ты, — у Радия имелся опыт и он, несмотря на присутствие дополнительного врача, остался поддержать меня. Остальные стояли в дверях, готовые в любой момент сбежать от криков подальше.
— Вы меня не любите, — я вцепилась руками в подлокотники, переживая пока еще небольшую боль. — А я вас между прочим ЛЮБЛЮ.
— Радий, ты был прав, она первая нам призналась, — лениво протянул Вар. — Знаешь, мне лично тяжело было сдерживаться, в следующий раз будем устанавливать ограничительные рамки по времени.
— ЧТО?! Да как вы посмели спорить на чувства, — я была в бешенстве, — да что б я ещё раз родилааааа.
***
Герман, Шанель и Феликс вернулись с обучения. Дедушка передавал с ними привет и наказ, что за следующими детьми он придёт пораньше.
— Какими детьми? — я кормила годовалого белобрысого малыша, как две капли воды похожего на папашу Галлия. Последний с гордостью носил данное звание и был на седьмом небе от счастья, так как ребёнок у него получился без операционного вмешательства в мой организм. Голубые глазки крохи с интересом посматривали на старших братьев и сестру и он что-то в перерывах между ложками умудрялся агукать им.
— Мам, ты в курсе, что ему не нравится манная каша? — Герман уселся рядом с нами и подвинул его тарелку к себе. — Давай я доем и посижу с ним, пока ты отваришь овсянку.
— Да? А что ему ещё не нравится? Может меню тогда напишешь? — усмехнулась я, поднимаясь из-за стола. Я в детстве тоже много чего не любила, но земные мама с папой кормили тем, что было в холодильнике и тем, что полезно.
— Да без проблем, — парень сходил за бумагой и принялся записывать за малым новый 'блюдаж'. Протянув мне список, я уткнулась в изучение.
— Галлий! — крикнула я через весь дом, забыв, что можно позвать его иначе. — Своему вундеркинду готовь еду сам, — ладно я понимаю там гречка с котлеткой или супчик гороховый. Но это чудо продиктовало следующее: ризотто с грудкой зубозавра, лазанью из фарша мелких целюров, пана котту…
— У меня только один вопрос, откуда он знает такие названия? — то что наш мальчик оказался умненьким не по годам, меня немного смутило, но лишь чуть-чуть. Я тут же вспомнила своих первых деток в раннем возрасте.
— Мам, ты только не волнуйся, но ты беременна, — выпалила мне дочь.
— Кто выиграл в этот раз? — скривилась я на сто процентов уверенная, что мужья поспорили на будущее отцовство.
— Ничья, — Феликс был видимо в курсе всех событий.
— Опять трое? — в голове стала зарождаться мысль о побеге, хотя изменить ничего было нельзя. Да уж мужчины активно признавались после рождения малыша мне в любви. Вот частички их страсти во мне и расплодились. — Двое? — вздохнула я с облегчением.
— Никто не угадал, — поправил себя Феликс, — потому что четверо, котят.
— Вар, ТЫ ГДЕ?! — я направилась на откликнувшейся мне голос. Пора проводить кое-кому стерилизацию..
Никогда не знаешь, какой стороной повернётся к тебе путь, по которому ты идёшь. Но думаю, что все чёрные полосы объединились для меня сразу в одну и я уже прошла эту тропу. Сейчас же я шла по длинной белой дороге, освещаемой любимыми звёздами: Радием, Галлием и Варом. Теперь я была уверена, что наша любовь друг к другу поможет преодолеть нам различные камушки преткновения. А в случае, наступления апокалипсиса, тьфу-тьфу, мы общими усилиями справимся и с более сложной проблемой.