Морозов (СИ)

— Неужели? — язвительно осведомилась Водянова и принялась рассматривать свой идеальный маникюр.
— Наша шутливая война стала переходить границы допустимого.
— Да кто с тобой воюет, мальчик?
— Ты пытаешься, тетя, — не остался я в долгу.
Лилия резко повернулась, и ее глаза недобро полыхнули. Девушка попыталась отвесить мне подзатыльник, но я ловко увернулся.
— Не забывайся… — начала она.
Но я неожиданно по-настоящему разозлился. Ухватил тонкое запястье, дернул девушку на себя. Она уперлась ладонями в мою грудь, ее тело напряглось, словно пружина.
— Ты заигралась, — прохрипел я. — Пользуешься тем, что я не отвечаю на твои выпады, и считаешь себя всесильной.
— Как ты смеешь? — зашипела она.
— Я Морозов. А ты секретарь моей семьи. Тебе еще нужны причины, чтобы вести себя достойно?
Сирена буквально задохнулась от возмущения. Она скрипнула зубами и рванулась, чтобы освободиться. Но я не отпустил. Вдруг отчетливо ощутил в ней ярость, смешанную со странной тоской.
И вместо того, чтобы оттолкнуть девушку, смял ее в объятьях, прижав к себе. Она пискнула, дернулась, но я держал крепко, не выпуская ее, даже когда Лилия зло зарычала мне в грудь.
— Я не хотел попадать сюда, — глухо начал говорить я. — И здесь все для меня чужое. Быть может, ты одна можешь понять меня.
Девушка замерла и лишь тяжело дышала. Я решился. И очень ласково погладил ее по волосам.
— Ты потрясающая. Никогда не встречал таких, как ты. И дело не только в красоте. Ты ведь и так знаешь, что от тебя сложно отвести глаз. Но я вижу сильную, смелую, умную девушку…
— Пусти, — попросила меня Лилия.
Когда я подчинился, она отсела подальше. Снова отвернулась к окну. Но я видел в отражении стекла ее раскрасневшееся лицо. Девушка вынула из сумочки пудреницу, открыла ее и пробормотала:
— Варвар какой-то.
Она принялась стирать салфеткой смазанную тушь.
— Извини, если я тебя напугал.
Лилия бросила на меня быстрый взгляд и фыркнула.
— Испугать меня у тебя не получится даже при большом желании. Ты мне макияж подпортил.
— Я не виноват, что тебя хочется обнять.
Она замерла на мгновенье и вернулась к своему занятию.
— Не делай так больше, — как бы между прочим, сказала она.
— И ты тоже, милая, — таким же невинным тоном сказал я. — Если вновь додумаешься ударить меня…
— Я ведь не всерьез, — буркнула она.
— Так и я не всерьез ударю тебя в ответ.
— Ударишь девушку? — возмутилась Лилия.
— Хочешь проверить? — криво усмехнулся я. — Хотя тебе может понравиться.
— Что?
— Я бы хотел попробовать отшлепать тебя по попке. Пожалуй, когда в следующий раз ты перейдешь черту, я накажу тебя.
Лилия заерзала на сиденье и нервно хмыкнула.
— Только тронь и я…
— Это замкнутый круг, — я уже открыто улыбался. — Мы можем долго с тобой воевать. Но если ты хочешь этого, то дай знать.
— Не хочу, — быстро возразила девушка. — Что ты о себе возомнил, мальчик?
— Что в следующий раз я не стану ограничиваться твоей потекшей тушью.
Лилия хотела что-то уточнить, но смогла сдержаться и нервно повела плечами.
Да, дорогая, в эту игру можно играть вдвоем. Мои «кнут и пряник» тоже могут быть действенными.
Остальную дорогу мы проделали в тишине. Та не казалась напряженной. Я нажал на кнопку, чтобы убрать перегородку, и откинулся на спинку сиденья.
— И куда мы едем? — спросил я.
— Надо заказать тебе одежду. Не все же тебе в обносках ходить.
— Заказать? Почему лично надо ехать? Можно полистать каталог и…
— Ты ведь должен понимать, — менторским тоном начала Лилия, — что не можешь выглядеть как оборванец, будучи братом князя Морозова. Это в Муроме, — она сделала ударение на наименовании города, — можно ходить в паленых скороходах или в кривых репликах известных марок спортивных костюмов. Тут же — будь любезен, княжич, носи вещи, которые соответствуют твоему рангу.
Я благоразумно промолчал, чтобы не выставить себя идиотом.
Городок был вполне уютным. Его пересекала крупная река и мы проехали пару мостов, которые подозрительно напоминали разводные. Мощёные темным, почти черным камнем улицы, невысокие трех-четырехэтажные дома спальных районов, вытянулись ровными рядами вдоль реки. А на другой ее стороне, высились торговые и деловые центры, крыши которых были видны даже с окраин города. Но больше всего впечатлял собор Святого Михаила, крест которого возвышался даже над деловыми центрами.
 
Машина притормозила на улице, вдоль которой тянулись дома с большими сияющими витринами. В каждой из них стояли манекены, одетые в деловые костюмы.
— И в каком из них мне предстоит облачаться? — уточнил я у Лилии, когда мы вышли из автомобиля.
— Придется немного пройтись, — девушка поправила волосы. — Нужная лавка чуть дальше. Там неудобно парковаться.
— И к чему такие сложности?
— Портной Гаврилов уже больше ста лет обшивает семью Морозовых.
— Он бессмертный? — пошутил я.
— Иногда ты говоришь такие глупые вещи, — девушка хотела по привычке толкнуть меня в бок, но затем передумала и продолжила, — тебе же поясняли, что торговцы ведут семейный бизнес, передавая его из поколения в поколение. И твой предок одевался у предка Гаврилова.
Я кивнул и едва не врезался в выходящего из лавки мостовую мужчину. Тот резко остановился и воззрился на меня с недовольным видом. Хотя это ему стоило смотреть, куда он идет, но я коротко поклонился:
— Извините мою невнимательность. Надеюсь, я вас не задел?
— Все хорошо, юноша, — смягчился мужчина, глянув мне за плечо. — Вам есть на кого смотреть, — продолжил он и пригладил окладистую бороду.
Я оглянулся, поняв, что незнакомец оценил мою прелестную спутницу.
— Вы правы, — кивнул я.
— Не теряйте голову, — шепнул мне незнакомец заговорщически и по-хулигански подмигнул.
Затем поприветствовал Водянову, приподнял шляпу, и направился прочь.
Лилия ухватила меня под локоть и повела дальше.
— Хорошо, что ты не стал задираться, — произнесла она негромко. — Это Демидов, известный промышленник. Очень важный человек в империи. И аристократов он не боится при случае поставить на место.
— Хороший дядька, — усмехнулся я.
Лавка оказалась скромной с виду. По сравнению с шикарными высоченными витринами в этом доме были аккуратные оконца. Над входом покачивалась небольшая вывеска с фамилией портного и изображением ножниц. Дверь скрипнула, под потолком звякнул колокольчик. Внутри было тихо, и при нашем появлении со стойки администрации спрыгнул большой рыжий кот. Он нагловато потянулся и потрусил к подоконнику, где и устроился, грея на солнце пушистое пузо.
— Здравствуйте, душа моя, Лилия Владимировна, — воскликнул пожилой мужчина в серых брюках, голубой рубашке и темно-синей жилетке с вышивкой.
Секретарша преобразилась и искренне улыбнулась старику. Она позволила ему обнять себя. А потом представила меня.
— Княжич Михаил Морозов, прошу любить и жаловать.
— Здравствуйте, — я вежливо улыбнулся.
— Как же я рад вашему визиту, княжич, — воскликнул Гаврилов. — Уже даже обеспокоился, не надумаете ли вы сменить портного. Сейчас такие времена и нравы…
— Мой дед и отец считали вашу лавку достойной, а вас лучшим портным. У меня нет повода думать иначе. И раз ваша работа сгодилась для лучших представителей Морозовых, то и мне подойдет.
Лилия довольно улыбнулась и кивнула, дав понять, что я не ударил в грязь лицом. А старик просиял и, кажется, даже смахнул с уголка глаза влагу.
— Добрый молодец, — похвалил меня портной вполголоса, нацепив очки и обходя по кругу. — Юноша пошел в своего деда. Такие же плечи.
Я удивился тому, с каким проворством мужчина помог Лилии стянуть с меня пиджак. А потом принялся измерять меня лентой, бормоча:
— Отлично… идеально… и тут… плюс на ход руки…
Из неприметной боковой дверцы выглянул парнишка. Портной заметил его и махнул рукой.