Заложница Ада (СИ)
И я никогда не буду в полной мере сыта им.
— Здравствуй, — я тяну руку к нему, и он подходит ближе, усаживаясь на край нашей общей кровати.
Теперь мы спим только вместе, тесно переплетясь телами, напитываясь энергией друг друга.
— Я тут подумал, — он усмехается, чуть щурясь, — возможно, нам стоит узаконить наши отношения?
— Зачем? — хмурюсь я, и он заливается громким смехом.
— Удивительная женщина. Я предлагаю тебе свою руку и сердце, а ты отказываешься.
— Нет, вовсе нет, — произношу я, подтягиваясь на кровати. — Просто… Мы ведь говорили о том, что должны быть осторожны. Не должны выставлять все напоказ, чтобы не привлекать твоих врагов…
— Я передумал, — с усмешкой отрезает Эм. — Мне насрать на них. Больше ничего не имеет значение. Только ты. Остальных я просто уничтожу, если только посмеют приблизиться к тебе.
Он жадно впивается в мои губы, а потом кладет руку на мой живот.
— Ты знаешь? — мои глаза округляются.
— Я знаю все, — он склоняет голову на плечо, и я напряженно всматриваюсь в его реакцию.
— И… И как ты к этому относишься?.. — трясущимся голосом.
— Хм… Даже не знаю… Моя единственная подарит мне маленькое чудо… Как я к этому отношусь, Диана?
И я начинаю рыдать. Кажется, Мулцибер даже пугается, когда я овиваю руками его шею, усаживаясь на колени.
— Эй, ты чего? — он напряженно всматривается в мое лицо, глядя по волосам. — Если ты боишься, Диана…
— Я н-ничего не б-боюсь… — отвечаю я, утирая слезы. — Рядом с тобой — ничего.
— Девочка моя…
И он зарывается пальцами в мои волосы, прижимая к своей груди.
Я вдыхаю его, теряя себя в этих горячих, сумасшедших объятиях.
— Я клянусь тебе, — шепчет лихорадочно, покрывая поцелуями лицо, — тебя никогда никто не тронет. Я владею долбаным временем! У них и шанса не будет приблизиться к тебе! Я любого разорву, если только подумают об этом! Ты и наш… Ребенок… — кажется, ему действительно тяжело смириться с этой мыслью, но я благодарна за то, что он так старается. — Вы всегда будете в безопасности. Но я… — он напряженно всматривается в пустоту, и я притягиваю его к себе за лицо. — Я просто не уверен, что гожусь на это, понимаешь? Я не знаю… Не знаю, как быть… Отцом.
Он пытается произнести это небрежно, но я чувствую его затаенную боль.
Беру за руку, прижимая ее к своему сердцу, и тихо произношу:
— Ты самый лучший. И будешь таким же отцом для нашего ребенка, слышишь?
— Но я… Мои состояния…
— Нет, — отрезаю уверенно, видя, как искажается его лицо, — мы со всем справимся. Ты знаешь это. Пока мы вместе, в этом мире все нам подвластно. Даже время, — добавляю я с легкой улыбкой. — Если… Если только ты будешь любить меня… Потому что я… Я просто не смогу жить без тебя…
И он сдавливает мои пальцы, следом притягивая к себе и накрывая губы невероятно-чувственным и глубоким поцелуем. Таким, от которого мое тело воспламеняется в момент.
Чуть отстраняется, заглядывая неоново-зелеными глазами в мои собственные, точно такие же:
— Я буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас, — шепчет он, прижимая к себе осторожно, словно фарфоровую. И я задыхаюсь, чувствуя, как слезы вновь начинают катиться по щекам. — А может даже дольше, — усмехается мой демон, сверкая глазами, и продолжая этот невероятно-горячий поцелуй с примесью моего личного безумия.
Конец