Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)
Пальцы мужа разжались, я вырвала свою кисть из его клешни, едва не плача от боли.
А мой неожиданный заступник, склонившись к его уху, провел ножом по его вытянутой, как у цыпленка на бойне, шее, с хрустом выбривая щетину, и произнес так же медленно, нараспев, словно с акцентом:
— Если я еще раз увижу тебя тут, то кишки тебе выпущу и брошу в лесной чаще. Зверье твои кости растащит, а в глазах прорастут маргаритки. Будет красиво.
Странный тип! Откуда он взялся?! Я готова руку дать на отсечение, что его тут не было, когда мы собачились!
Он чуть приподнял голову, мельком глянув на меня. И меня словно морозом обдало. Сердце зашлось в нервном ритме.
Неземной красоты глаза в обрамлении острых, как пики, черных ресниц!
Тонко очерченные скулы, изящный нос.
Серебристо-белые волосы, жемчужной рекой стекающие на плечо.
И острое ухо, виднеющееся из-под чуть сползшего капюшона!
Просвеченное ночным светом насквозь!
Он в маргаритках в лесу так уши отлежал, что они вытянулись и заострились на концах?!
Впрочем, можно было не задавать себе таких глупых вопросов. И так все было ясно.
Передо мной был эльф. Самый настоящий, живой, из крови и плоти, эльф. Представитель того народца, о котором говорили — пропал, исчез, вымер.
Однако, несмотря на все эти слова, эльф, облаченный в одежду лесного охотника, сидел у меня за столом, попивал пивко, ел жареное мясо и, кажется, подслушивал все мои разговоры с бывшим мужем!
— Нечисть! — прохрипел муженек в ужасе, тараща глаза.
— Нечисть тут ты, — парировал эльф. Несмотря на воспетую в стихах эльфийскую хрупкость, он оказался на редкость крепким мужчиной, с сильными руками. Его белые холеные пальцы сжались на горле муженька так, что чуть кадык ему не раздавили. Муж захрипел. — От тебя воняет, как от кабана в подлеске. Ты хуже болотного духа.
Эльф непочтительно тряхнул его, и муженек полетел на пол, чуть не сбив пляшущую рядом пару и Карла, несущего на подносе разом шесть кружек с пивом.
Пиво плеснулось на незадачливого муженька; лесорубы, почуяв драку, недовольно загомонили.
В самом деле, что ж такое! Раз в жизни выберешься погулять, а какой-то недоумок портит все веселье!
— Мелкое ворье, — с презрением выплюнул эльф.
— Ворье! — подхватили могучие глотки лесорубов.
Вмиг на муженька навалилось с десяток здоровых мужиков. И, как бы он не лягался и не сопротивлялся, его карманы обыскали, нашли там кошель и вытрясли из него монеты в счет оплаты за разбитую посуду и разлитое пиво.
А самого его, с криками и радостным улюлюканьем, за руки и за ноги вынесли под дождь, раскачали и выкинули в самую глубокую лужу.
И вернулись к веселью, как ни в чем не бывало.
Эльф же спокойно уселся на свое место, натянул капюшон поглубже и снова занялся пивом и мясом. И я, разглядывая его, с изумлением поняла, что если б он не пожелал, чтоб его заметили, его бы никто и не видел.
Сколько времени он ходит ко мне в таверну?
Сколько раз завтракал чечевицей? Он тут явно не в первый раз.
— Бла… благодарю, — вымолвила я.
И он снова глянул на меня своими неземными прекрасными глазами, немного удивленно и холодно.
— Не стоит, — сухо ответил он. — Этот мерзавец мог вас покалечить.
И замолчал.
Как будто хотел сказать что-то теплое, доброе. Но передумал.
— Я могу вас отблагодарить? — спросила я робко.
Эльф лишь отрицательно мотнул головой.
— Не думаю. Я сыт, — все так же сухо произнес он. — А напиваться пьяным в мои планы не входит. Тем более пивом. Я же не гном какой-нибудь. И уж точно не человек, — последнюю фразу он пробормотал себе под нос с непонятным презрением. Даже губы скривил.
Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты!
Посмотрите-ка на него! Остроухий считает себя лучше людей?!
Интересно, почему бы это!
— Чем это наше пиво плохо?! — я, признаться, рассердилась на своего неожиданного спасителя.
Ну, и за человечество было обидно!
Эльф глянул на меня снова.
На сей раз в его светлых глазах сверкнул насмешливый огонек.
— Да ничем оно не плохо, — снисходительно ответил он. — Утолить жажду оно годится. Но не более.
— Не более?! А чего вам нужно более?!
Тут эльф глянул на меня уж совершенно откровенно свысока.
«Глупая человечка! — так и говорил его надменный взгляд. — Где уж тебе понимать что-то во вкусе благородных напитков!»
Но вслух никаких гадостей он мне не наговорил.
Культурно оставил при себе свои едкие замечания.
— В напитках ценно не только то, что ими можно упиться допьяна, — ответил он сдержанно. Будто дурочке объяснял прописные истины! — Но и их вкус, а также аромат. Я понимаю, — он обвел взглядом таверну так, будто сидел в дощатом деревенском туалете, а над головой у него болтался паук! — Это заведение не самое плохое в этом городе, правда. Но вряд ли тут найдется что-то…
Он осекся, и я ядовито закончила за ним фразу:
— Что-то, достойное вас?!
— Я этого не говорил, — невозмутимо ответил эльф и очень культурно, аккуратно, пригубил кружку с пивом. — Я просто сказал — достойное.
Ну, это мы еще посмотрим!
— А если вдруг найдется? — прищурилась я.
Он пожал плечами.
— А вы азартная особа. Точно не желаете составить пару своему мужу-мошеннику?
— Бывшему мужу! И совершенно не желаю! Так что?
Светлые глаза эльфа сверкнули апрельскими звездами.
— Я знаю людей слишком хорошо. Они любят острые и резкие вкусы. Чеснок, например, убивающий своим жутким запахом все живое. А тонкий вкус людям не интересен.
— Да что вы говорите!..
— Если вдруг вы сумеете меня удивить, — произнес он веско, — я дам вам золотой. Мой личный золотой, — он полез в карман охотничьей куртки и вынул монету. — Слышал, ваш хозяин вас отпустит только за дюжину серебра? Вот за этот золотой он вам еще и должен останется.
— А если я проиграю?
Эльф пожал плечами с видом: «Да что ты мне можешь предложить?»
— Если вы проиграете, я буду неделю бесплатно у вас завтракать и ужинать, — ответил он снисходительно.
Мол, не очень-то и хотелось, но что с тебя еще взять!
— Принято! — сузив глаза, бросила я.
Итак, вызов брошен!
И не ради наживы, о, нет!
Я искренне была возмущена таким пренебрежением! Люди все понимают во вкусах напитков! А то, что лесорубы пьют простое пиво — так им просто некогда заниматься такими глупостями, как смакование алкоголя!
— Ушастый зануда! — ругнулась я, вихрем подлетая к заветному шкафчику.
Признаться, я о нем и позабыла, раздобыв все к своему празднику.
И не беспокоила своими просьбами. Так что он просто обязан был помочь мне отстоять честь рода людского!
Прижавшись лбом к дверце шкафа, я представила себе коньяк в роскошной хрустальной бутылке, украшенной золотом и атрибутикой королевского французского двора.
Кентавр на этикетке, пробка в виде королевской лилии…
И неповторимый аромат изысканного напитка. Запах слив, сухих розовых лепестков, меда, вызревшего под жарким солнцем, инжира и маракуйи.
— Ну, и апельсинчик на закуску! — злорадно подумала я, понимая, что в этом мире вряд ли даже эльфы пробовали апельсины.
И шкафчик не подвел!
В лицо мне пахнуло приятным, ароматным холодом.
Моя просьба была выполнена в точности. На шикарном блестящем подносе стояли красивая королевская бутылка и пузатый коньячный бокал. Лежали спелые оранжевые плоды с крохотной черной наклейкой «Марокко», и записка.
Она гласила: «No pasaran!»
— Спасибо! — горячо шепнула я, и вынула свой заказ из шкафа.
Эльф, разумеется, не ожидал, что я его чем-то удивлю.
Или ожидал?
Раньше я его в упор не замечала, а теперь сразу же увидела, как только вошла с подносом в зал. Значит, он ждал. Хотел, чтобы я его видела…
Он все так же сидел над своей тарелкой с угощением и как-то вяло ковырял мясо. При виде такого кощунства я рассердилась еще больше. Уй, ну, ладно — пиво, не любят его эльфы. Но мясо-то хорошо! Оно ему чем не угодило?!