"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Молодой булгарин знатного рода, разъезжающий на легконогом арабском скакуне, лишь поклонился воеводе, поспешив выполнить его приказ. А Боброк уже обратился к остальным посыльным:
— Ильмир! Скачи к мурзе Азамату, пусть ведет своих багатуров на помощь сородичам; только шагом. Если татары крепко ударят и опрокинут передовой полк буртасов, копийных напуск его нукеров остановит врага. Кежай, упреди инязора Паруша ровно о том же! Если передовой полк на правом крыле татары сумеют опрокинуть, пусть мордва смело таранит ворога!
— Да, господин!
— Слушаюсь, воевода!
Боброк тяжело выдохнул. Он сделал первый шаг, надеясь спровоцировать ворога на встречную атаку по растянувшим строй конным булгарским лучникам — после чего ударные клинья мордвы и буртасов встретят запыхавшихся ханских нукеров. При этом центр, условно большой полк и резерв, самые боеспособные всадники русичей и булгар, до поры не вступят в сечу…
Татары не выставили своего поединщика перед сечей; не стал выставлять никого из своих витязей и Боброк-Волынский, не желая до поры раскрывать наличие своей дружины в рядах союзной рати. А вот почему Тохтамыш не выставил традиционного поединщика перед сечей? Неужели не осталось лихих багатуров пусть даже среди его ближников? Или также прячет полк тяжелых всадников, рассчитывая бросить его в сечу в самый напряженный момент боя⁈
Одни вопросы… Невольно вспомнился воевода князь Федор Елецкий, переживающий за преимущество татар в численности. Вдруг Тохтамыш уже успел побывать в Мавераннахре у эмира Темир-Аксака, и вернулся с подкреплением⁈ Но ведь и не ударить по ханской ставке, покуда не оправился он от поражения в Булгаре, при этом широко используя силы новоиспеченных союзников… Такой шанс остановить врага руками его недавних подданных — упустить такой шанс было бы просто преступно!
С непривычным для себя волнением следит Боброк за тем, как устремились к татарам булгарские лучники — и как сами поганые начали растягивать строй своих полков, встречая противника… Вот и первые срезни взвились в воздух; булгары ударили издалека, навесом, в то время как ханские нукеры предпочли сблизиться, пусть и теряя людей. Некоторое время спустя ворог закружил привычные татарские «хороводы», выбивая лучников Ак-Хози прицельными выстрелами. Но и последние стараются отвечать ворогу! Впрочем, организованности булгарам все же не хватает — собственного «хоровода» им построить не удалось, так что конные стрелки просто замерли на месте, теряя воинов первых рядов… В то время как татарские лучники несут, очевидно, меньшие потери — хотя залпы булгар все же мощнее, многочисленнее, и накрывают они большие площади… Но что с того, что площадь обстрела больше, коли под слитные залпы нукеров Ак-Хози попадает довольно тонкая цепочка всадников?
Первыми не выдержали храбрые буртасы — видя, что проигрывают перестрелку, они смело ринулись в сечу, бросив коней вперед бодрой рысью, практически галопом. Татары вначале подались назад, уходя от столкновения — и, развернувшись в седлах при отступлении, они принялись выбивать коней преследующих их буртасов… А когда те замедлились, так и не настигнув поганых, вторая половина татарского «хоровода», выгнутая полумесяцем, устремилась на воинов Азамата — одновременно с тем обхватывая тысячу храбрых лучников и заходя им в тыл!
Закипела яростная сеча — но на левом крыле поля битвы татарских всадников раза в полтора, а то и в два больше, чем буртасов. Воевода потянулся было за рогом, чтобы подать Азамату сигнал, послать его копейщиков на выручку сородичам — но храбрый до безрассудства мурза уже бросил батыров в бой… Клин буртасов разделился на две части — и ударил по оконечностям татарского «полумесяца», опрокинув поганых стремительным копийным напуском!
Смело ударили в копье буртасы — потомки воинов, некогда храбро защищавших Сурчат. И чаша весов на левом крыле поля боя тотчас склонилась в сторону Азамата и его нукеров; татары дрогнули, потянулись назад… Вначале шагом — а затем и рысью, набирая ход с каждой секундой, спасаясь от стремительно мелькающих и столь зло секущих клинков багатуров мурзы!
  
Видя, что воины Азамата бросились в погоню, воевода тотчас прижал рог к губам и трижды протрубил; это был заранее обговоренный с мурзой сигнал, требующий немедленно прекратить преследование. Но Азамат или не услышал приказа воеводы в горячке боя, или не последовал ему — или же не сумел остановить увлеченно преследующих татар нукеров; так или иначе, буртасы продолжили преследование… И пропустили тяжелый фланговый удар из центра татарской рати.
— Ахмедка, скачи к эмиру! Пусть ведет своих нукеров на левое крыло и остановит татар!
— Пошел!!!
Гонец, лишь недавно вернувшийся к воеводе, вновь бросил вскачь красавца-жеребца; но как бы стремительно Ахмед не гнал вперед быстроного арабского скакуна, спеша передать приказ Дмитрия Боброк-Волынского Ак-Хозе, ему требовалось время… Увы, лишь несколько звуковых сигналов были заранее обговорены с военачальниками союзной рати — и то лишь самые простые, ограниченные определенным набором звуков. Конечно, эмир и сам мог догадаться повести своих воинов на левое крыло — туда, где сложилась сейчас самая трудная обстановка для союзников… Но Ак-Хозя не слишком храбр; он откровенно побаивался Тохтамыша еще перед грядущей битвой, что не укрылось от глаз опытного воеводы, умело разбирающегося в людях. Назначить бы кого иного на место эмира… Но это просто невозможно — ибо символом антиордынского союза стала возрожденная Булгария. А само возрождение древнего царство было бц невозможно без восстановления правящей династии на престоле…
Несмотря на численное превосходство врага и внезапный для себя удар, буртасы побежали не сразу, а приняли бой — и даже на какое-то время сковали противника жестокой, яростной сечей. Но сразу после флангового удара татар из центра ханской рати, вернулись в бой и бежавшие до того всадники… Трехкратное преимущество татар в численности и уверенность в скорой победе над нукерами Азамата сделали свое дело — несмотря на яростное сопротивление буртасов, их опрокинули, задавив числом. Мурза дрался у своего бунчука и погиб, успев срубить трех поганых; но после гибели вождя уже никто не мог сдержать бегства уцелевших сородичей…
И все же отчаянная храбрость и сопротивление буртасов подарили воеводе и его союзникам столь ценное время — время, которого хватило нерешительному эмиру собраться с духом и повести две тысячи панцирной конницы на левое крыло. Более того, этого времени хватило, чтобы отборные булгарские багатуры успели закрыть собой брешь — и храбро ударив в копье, опрокинули разогнавшихся было татар!
В этот раз воевода протрубил в рог дважды, подав приказ остановиться уже Ак-Хозе — и осторожный, если не сказать боязливый эмир тотчас затормозил атаку своих всадников, страшась угодить в татарскую ловушку…
Темник Едигей.
…- Они бегут! Трусливые псы вновь бегут!!!
Тохтамыш зло сплюнул под копыта своего коня, наблюдая за тем, как главные силы центра и правого крыла его орды обратились вспять после удара булгар. После чего он развернулся к бывшему другу и соратнику, злобно прошипев:
— Когда? Когда же твои гулямы последуют в сечу, темник? Не пора бы уже ногайцам и прочим нукерам Тамерлана проявить себя на поле боя, явив покоренным свою львиную храбрость⁈
Хан зло, испытывающе посмотрел на невозмутимого внешне темника, в душе посмеивающегося над навязанным союзником. Выдержав требуемую паузу, Едигей спокойно ответил:
— Булгары сами остановили свой натиск на правом крыле. Скачи навстречу бегущим, верни их в битву — тогда и я нанесу свой удар.
Тохтамыша же лишь разожгла внешняя невозмутимость давнего товарища, как-то незаметно переродившегося в недруга:
— Как смеешь ты указывать мне, хану, безродный⁈ Ты лишь слуга эмира, и ты будешь делать то, что я тебе приказываю!
Гнев жаркой волной разошелся по телу Едигея, рука его невольно потянулась к сабле… Но, остановив невольный порыв волевым усилием, темник невозмутимо и негромко ответил: