"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Приступили к рубке стен. Ватаге всё равно, что рубить, а я решил сделать в доме для всех по комнате и большую кухню с гостиной. Пока поживём так, а в перспективе тут будет что-то вроде гостиницы с трактиром. Изба вышла большая, но это и к лучшему – пригодится потом.
Запустили первую партию кирпича на обжиг, посмотрим, как получится. Уже начинает холодать, и без печки плохо.
Крышу перекрыли опять же камышом и приступили к постройке кузни. Головня прямо воспрял духом – успел соскучиться по любимой работе. Собрал и установил свою уже вытяжку. Надо было видеть при этом выражение лиц ватажников – ещё бы, такого никто пока не видел. А кузнец ходит гоголем. Когда раздул горн, мы устроили праздник в его честь. Мастер растрогался, а Любава даже расплакалась. Потом подошла ко мне и сказала, так страшно было срываться с насиженного места и ехать в неизвестность незнамо куда. А теперь вот полностью поверила, что всё у нас наладится и будет ещё лучше, чем на прежнем месте. И поклонилась мне в ноги. Я аж опешил, сначала растерялся, а потом кинулся её поднимать. Когда поднял, сначала услышал тишину, а потом и увидел, что все вокруг замерли, ватажники шапки скинули и на меня смотрят. Огляделся, помолчал, лихорадочно соображая, что делать.
Выручил Головня:
– Прости бабу мою неразумную, боярин, не серчай на неё. Мы все так думаем, только не знали, как сказать тебе об этом. – И тоже мне в пояс кланяется.
– Да вы что, сговорились, что ли, сегодня, ведь решили же, что между своими никаких поклонов, – выкручиваюсь я, а сам в уме лихорадочно просчитываю ситуацию. Это мастер мне имидж создаёт на будущее и авторитет мой поднимает перед ватагой, а те дальше разнесут слухи, и наш общий статус повысится автоматически. Это-то понятно, а вот каковы будут последствия – этого он не учёл. Как на это местное боярство отреагирует? Сожрут ведь, лишние конкуренты нигде никому не нужны. Но слово уже сказано, поздно пить боржоми, нужно соответствовать. А мои подмастерья видать в теме, ничуть не удивились. Точно – заговор за моей спиной. Или уговор.
После этого веселье как-то само собой свернулось и все занялись своими делами, а я поманил к себе мастера. Надо было видеть, как мастер шёл ко мне, какие зигзаги выписывал и как ему не хотелось подходить.
– Ну, рассказывай, стратег доморощенный, что ты тут начудил, – отведя его за избу, строго спрашиваю.
– Что-что, сам не понимаешь, что ли? Кто мы тут с тобой – никто, никого за нами тут нет и защиты нам искать негде. А вот если мы при тебе будем, как при знатном боярине, то и тебе, а уж нам-то в особенности, жить станет гораздо легче. Просто так обидеть нас уже никто не посмеет! Вот и посуди сам, что я начудил. А ты сразу обзываться. Каким-то сратигом назвал, тьфу ты.
– Да уж, обосновал со всех сторон, и не подкопаешься. Ладно, слово – не воробей, вылетело – не поймаешь. Поживём, увидим, прав ты был или нет.
– Да ты не переживай, всё будет хорошо. – Помолчал секунду и, хитро прищурившись, закончил: – Боярин.
И отскочил на всякий случай, смеясь. И сразу же из-за угла избы появилась Любава с детьми, все мои подмастерья и, конечно же, собака. Вот оно как, подслушивали! Переживали они, похоже. Потому что очень уж явное облегчение на лицах нарисовано, и радуются все.
– Ну что, люди мои, рады? – Вхожу в роль и пытаюсь соответствовать.
– Не гневайся, боярин. Подумали мы и решили, что так будет лучше для всех. И тебе хорошо, и мы не в обиде, а ведь прихолопить могут запросто. А то сейчас видишь, как разворачиваемся, какой лакомый кусок получается. Так что пусть так будет! – серьёзно отвечает Головня. – И нам бы ещё людишек или холопов набрать, а то, может, и рабов прикупить на торге. Подумать надо.
– Подумаем. – Честно говоря, у меня такая же мысль давно в голове крутится. – Ну и что вы все тут делаете? Работать-то кто за вас будет? – Разгоняю народ.
– А тебя, мастер, я попрошу остаться! – подражая одному известному персонажу, останавливаю кузнеца.
– Так, кузня твоя готова, с завтрашнего дня занимайся только печными изделиями. Потому как начинаем класть печь в доме. Вот смотри, что нам нужно. – И показываю ему список. – А в воскресенье пойдём с тобой на торг, приценимся, может, и выкупим кого.
  
– Я к ватажникам присматриваюсь, работы у нас впереди очень много, строить – не перестроить, а они очень уж заинтересовались тем, что и как мы тут делаем. Многое и не видели, и не слышали. Может, пригласишь их к себе? – задумавшись, говорит мастер.
– Пока не будем спешить, нечего бежать впереди фургона. Нам до зимы ещё много что необходимо сделать – пусть присмотрятся, может, и сами захотят к нам прибиться. Вот это будет лучшим выходом, – делюсь своими мыслями.
Вот так и поменялся наш статус в этом мире. Теперь надо сделать так, чтобы этот статус признали все. Ладно, будем думать, а пока пошли трудиться – работа стоит, и её никто не отменял.
Не успел завершить один разговор, как тут же нарисовался другой. Любава подошла.
– Боярин, позволь нам с детьми в избу перебраться, в фургоне уже холодно становится по ночам, как бы не простудить детишек. – Смотрит просительно в глаза. Меня даже передёрнуло от стыда. Мог бы и сам сообразить.
– Пошли, посмотрим, что вам там необходимо на первое время.
Подозвал старшину ватажки:
– Тишила, вот хозяйка в свою комнату заселиться желает, пойдём, решим, что ей понадобиться может. Что ты сделать сможешь и что нам купить нужно будет? Заодно и решим насчёт окон, дам тебе денег, купишь слюдяные на торге.
– Доверяешь, значит. – Внимательно смотрит на меня.
– Доверяю. Вижу же, что человек ты обязательный и честь свою бережёшь. Ну а если ошибся я в тебе, то куда ты денешься, и на краю света найду.
Обменявшись любезностями с мастером, решили, что лавки да стол они сделают, а за остальным нужно идти на торг. Да и хорошо, в конце седмицы и сходим, благо, дел уже набирается в городе много.
Обрадованная Любава занялась переездом, а я поспешил к своему «кирпичному заводику» – кирпич нужен срочно и нужен в очень больших объёмах.
Старшим из ребят, как только начали обустраиваться на месте, я назначил Еленю, наиболее толкового и смышлёного, он будет заведовать обжигом и кладкой печей и присматривать за всем производством. На формовку и добычу глины пока поставил Жарко и Стояна, объяснив им, что это временно. Начнём ставить лесопилку, и они займутся новым делом – научу.
Обговорив с Еленей задачу на завтра, уточнил, желают ли и они заселиться в новую избу, и, получив утвердительный ответ от ребят, дал добро. А мы с Громчиком пока не будем спешить, нам и в фургоне тепло и хорошо.
Кстати, под Печорами добывали отличный кварцевый песок для стекольного производства. Надо будет на будущее поставить себе зарубку, а то слюда да пузыри как-то не вдохновляют. А если получится освоить стекольное производство, то мы автоматически станем «впереди планеты всей».
Пока я осмысливал и предавался мечтам, мои парни стояли тихо, боясь спугнуть творческие мысли начальства. Хорошо, что не ушли. Уточняю у Елени, при обжиге когда-нибудь получалась твёрдая блестящая масса с острыми гранями? Получаю утвердительный ответ. Это хорошо, значит, температуры в наших печах в принципе хватает и эта задумка вполне реальна. Отправляю ребят заниматься делом, ишь, расслабились подле начальства.
Захожу в наш общинный дом, заглянул к Любаве, ватажники вовсю стараются, обустраивают жильё. Озадачил заодно подготовкой остальных комнат и отозвал Тишилу на улицу.
Вышли на берег и показал, где хотел бы построить баню. Разметили, вбив колья и обозначив углы. Старшина опять удивился моим странным желаниям – ну никто так не делает! Баня состоит из одного помещения, где и парятся, и моются! Не стал с ним спорить и что-то доказывать, просто сказал – делать так, как я велел. Ну как ему доказать, если такого ещё действительно никто не видел. А мне вот как-то без хорошего предбанника, комнаты отдыха, без раздельных мойки и парилки непривычно, всё-таки я человек другой эпохи. Ещё бы не забыть котёл побольше купить на торге для горячей воды и пару бочек для холодной, шайки да ковши. Надо ещё Любаву спросить, что нам на кухню из посуды нужно. И вообще, Любаву и детей возьмём с собой, пусть развлекутся, гостинчиков купим детишкам, присмотрятся к товарам, приценятся к тому, что нам необходимо.