Гусли, звените…

 
«Было время когда-то. Гремело, цвело… и прошло…»
 
Было время когда-то. Гремело, цвело… и прошло.
И державам, и людям пора наступает исчезнуть.
В непроглядной трясине лежит потонувшее Зло
И герой, что ценой своей жизни увлёк его
                                                             в бездну.
Что там было? Когда?.. По прошествии
                                                    множества лет
И болото, и память покрыла забвения тина.
Только кажется людям, что Зло ещё рвётся
                                                               на свет:
До сих пор, говорят, пузырится ночами трясина.
До сих пор, говорят, там, внизу,
                                              продолжается бой:
Беспощадно сдавив ненасытную глотку вампира,
До сих пор, говорят, кто-то платит посмертной
                                                              судьбой
За оставшихся жить, за спокойствие этого мира.
 
«Я всякое видел и думал, что знаю, как жить…»
 
Я всякое видел и думал, что знаю, как жить.
Но мне объяснили: не тем я молился Богам.
Я должен был жизнь на добро и любовь
                                                          положить,
А я предпочёл разменять на отмщенье врагам.
Воздастся врагам, мне сказали. Не ты,
                                                         так другой
Над ними свершит приговор справедливой
                                                              судьбы.
А ты бы кому-то помог распроститься с тоской,
Надежду узреть и о горе навеки забыть.
Ты грешен, сказали, ты книг золотых не читал.
Ты только сражаться науку одну превзошёл.
Когда воцарится на этой земле Доброта,
Такие, как ты, не воссядут за праздничный стол.
Чем Зло сокрушать, мне сказали, ты лучше
                                                               беречь
Свободы и правды крупицы в душе научись…
Но те, на кого поднимал я свой мстительный
                                                                   меч,
Уже не загубят ничью беззащитную жизнь.
Я буду смотреть издалёка на пир мудрецов.
Пир праведных душ, не замаранных чёрной
                                                               виной.
И тем буду счастлив, поскольку,
                                             в конце-то концов,
Туда соберутся однажды спасённые мной.
 
«Всякому хочется жить. Но бывает, поверь…»
 
Всякому хочется жить. Но бывает, поверь, —
Жизнь отдают, изумиться забыв дешевизне.
В безднах души просыпается зверь.
Тёмный убийца. И помысла нету о жизни.
Гибель стояла в бою у тебя за плечом…
Ты не боялся её. И судьбу не просил ни о чём.
Что нам до жизни, коль служит расплатою Честь,
Та, что рубиться заставит и мёртвые руки!
Что нам до смерти и мук, если есть
Ради кого поднимать даже смертные муки?
Тех, кто в жестоком бою не гадал, что почём,
Боги, бывает, хранят и Своим ограждают мечом.
Кончится бой, и тогда только время найдёшь
Каждому голосу жизни как чуду дивиться.
Тихо баюкает дерево дождь.
Звонко поёт, окликая подругу, синица.
Вешнее солнце капель пробудило лучом…
Павших друзей помяни. И живи. И не плачь
                                                            ни о чём.
 
Песня смерти
   
Торопится время, течёт, как песок,
Незваная Гостья спешит на порог.
С деревьев мороз обрывает наряд,
Но юные листья из почек глядят.
Доколе другим улыбнётся заря,
Незваная Гостья, ликуешь ты зря!
Доколе к устам приникают уста,
Над Жизнью тебе не видать торжества!
Незваная Гостья, в великом бою
Найдётся управа на силу твою.
Кому-то навеешь последние сны,
Но спящие зёрна дождутся весны.
Незваная Гостья, повсюду твой след,
Но здесь ты вовек не узнаешь побед.
Раскинутых крыльев безжизнен излом,
Но мёртвый орёл остается орлом…
Незваная Гостья, ты слышишь мой смех?
Бояться тебя – это всё-таки грех.
Никто не опустит испуганных глаз,
А солнце на небо взойдёт и без нас…
Доколе над нами горит синева,
Лишь Жизнь, а не гибель пребудет права.
Вовеки тебе не бывать ко двору,
Незваная Гостья, на нашем пиру!
Покуда мой меч вкруговую поёт
И дух не забыл, что такое полёт,
Я буду идти, вызывая на бой,
Незваная Гостья, – смеясь над тобой!
 
«Явился однажды Комгалу в ночном сновиденье…»
 
Явился однажды Комгалу в ночном сновиденье
Могучий и грозный, украшенный мудростью Бог.
«Иди, – Он сказал, – и убей Сигомала в сраженье.
Давно ожидает его мой небесный чертог!»
Свела их назавтра друг с другом судьба боевая,
И видит Комгал, что достойней соперника нет;
Людей, Сигомалу подобных, немного бывает:
В одном поколенье второй не родится на свет.
Рубились герои… Комгал, поскользнувшись,
                                                                на землю
Коленом припал… Вот сейчас голова затрещит!
Сказал Сигомал: «Я победы такой не приемлю!» —
И подал ему, наклонившись, оброненный щит.
И надо б разить, исполняя небесную волю!..
Но в самый решительный миг задрожала рука:
Комгал поклонился герою средь бранного поля
И прочь отступил, покорён благородством врага.
Бог Воинов грозный явился ничтожному Дагу
И тоже убить Сигомала ему повелел:
«Хоть раз прояви, малодушный, мужскую отвагу!
Давно ожидает его мой надзвёздный предел!»
Не смея ослушаться, Даг устремился в дорогу
И выследил воина – тот был с любимой вдвоём.
И пал Сигомал на ступени родного порога,
Рукою трусливой сражён, вероломным копьём.
Что ж дальше? А вот что. В небесном чертоге
                                                                   пируют
Комгал с Сигомалом, и пенистый мёд не горчит.
А трус и предатель – досталась награда холую! —
Скорбит за оградой, в сырой и холодной ночи…