Вечно дикая
– Ты шутишь? – Тоби стонет от отчаяния. – Мне всего тридцать пять!
– Ага, тридцать пять, и ты все еще боишься пригласить на ужин такую девушку, как Эмили, – парирует она, прежде чем снова обращается ко мне. – Калла, ты мне почти как дочь. Сначала ты наденешь его на свою свадьбу, а потом, быть может, когда-нибудь и твоя дочь наденет его на свою.
– Его наденут все пятеро, – щебечет Джона, стоя у холодильника и поглощая пудинг, приготовленный его матерью.
Я бросаю на него многозначительный взгляд, а затем улыбаюсь Мюриэль.
– Спасибо. Мне оно очень нравится.
– Не за что. – Мюриэль похлопывает меня по плечу. – Итак, вы уже определились с меню?
– Еще нет…
– Хорошо, потому что у меня есть идея. – Она поворачивается к моей маме. – Сьюзан, ты, кажется, не очень-то хотела лося, но как ты относишься к рябчикам?
– Рябчикам? – повторяет мама, задумчиво щурясь. – Это ведь птица, верно?
– Я люблю рябчиков, – отзывается Бьерн из кресла, занятый колкой грецких орехов.
– По вкусу это немного похоже на куропатку, – добавляет Астрид.
– Ну, это я пробовала. Помнишь, Саймон, мы как-то заказывали куропатку в том ресторане? – Она смотрит на него в поисках подтверждения.
Саймон прерывает свой любознательный осмотр мехового манто и утвердительно кивает.
– Конечно, я помню.
Мюриэль улыбается.
– Вот и хорошо! Потому что у Венди и Джона Китинг своя птицеферма, и они в большом долгу передо мной. Могу поспорить, смогу достать столько рябчиков, сколько нам нужно, почти за бесценок. А Глория приготовит их с яблоками и орехами. Говорю вам, я никогда не пробовала ничего вкуснее. Обычно она подает их с диким рисом, но с картофелем, который вырастила этим летом Калла, будет ничуть не хуже.
Дамы расставляют стулья вокруг обеденного стола и начинают по памяти перебирать запасы в нашем погребе, высказывая свои идеи.
– Мюриэль очень много для тебя делает, – тихо замечает Саймон.
– Она – что-то вроде крестного отца Трапперс Кроссинг. Ее напористость и участие во всем происходящем приносят свои плоды.
Саймон смотрит на меня из-за оправы очков.
– Если есть возражения против рябчиков, о которых мы должны знать, прежде чем позволить им зайти слишком далеко на этом пути, то скажи сейчас.
– Нет. Хозяева гостиницы однажды угощали нас ими. Было вкусно.
И если бы мы не пригласили Андреа и Джорджа на нашу свадьбу в качестве гостей, то я бы попросила их приготовить это блюдо.
Саймон хмурит брови.
– И что, они похожи на курицу?
– Нет. Это дичь. – Я тоже хмурюсь. – Ты ведь не помнишь тот ужин, о котором спрашивала мама, да?
– Нисколечки, – стыдливо признается Саймон.
Глава 11
– Она и дома такое вытворяет?
Я прерываю чистку картофеля, чтобы взглянуть на разъяренного Джону, стоящего у окна. Его мускулистые руки сложены на груди, а взгляд устремлен в пасмурное небо. Несколько случайных снежинок, упавших с неба ранее, размножились в геометрической прогрессии, надвигая на нас снежную бурю.
Мейбл опаздывает почти на целый час.
– Иногда, – признается Агнес из-за мойки, где она драит кастрюлю. – Если она не в настроении. Но сегодня она казалась спокойной.
– Скажу тебе прямо сейчас: когда вы переедете сюда летом, все изменится. Она не будет устраивать подобные эксперименты, когда рядом буду я.
– Почему это? Сейчас же ты рядом, а ее эксперименты вполне удачны, – произносит Бьерн.
Он долго изучает карты своей в руке, а потом кладет одну из них поверх колоды. Он, Мюриэль, Саймон и моя мама играют в юкер за журнальным столиком, а Астрид и Тедди сражаются в настолку «Мечи и щиты». Мы зажгли несколько старых светильников Фила и расставили их по всей гостиной для дополнительного освещения, поскольку день сменяется вечером, а электричество так и не появилось.
Джона с яростью смотрит на отчима. С момента их крупной стычки два дня назад им неплохо удавалось избегать друг друга, но, боюсь, скоро ситуация изменится.
– Ты забыл, каким сам был в ее возрасте? – подхватывает Астрид, судя по всему, тоже предчувствуя надвигающуюся ссору. – Упрямцем и спорщиком. Тебе всегда нужно было быть во всем правым.
– Значит, я собираюсь выйти замуж за тринадцатилетнего Джону? – подтруниваю я, передавая Тоби очищенную картофелину, чтобы он нарезал ее кубиками и закинул в кастрюлю.
Моя мама хихикает.
– Тебе ли говорить? Когда ты сидела в своей комнате и дулась из-за того, что я не позволяю тебе болтаться по центру Торонто.
– Это неправда!
– Саймон? Скажи, это правда?
– Я оставлю черви для моего напарника, – объявляет он, похоже, пропуская ее вопрос мимо ушей. Или решив его проигнорировать.
– Саймон…
– Подросткам нужно быть чем-то занятыми. – Мюриэль перекладывает карты в своей руке, а затем выкладывает одну на стол. – Дикон и Тоби были заняты делами в гостинице, поэтому времени на шалости у них почти не оставалось. Но не стоит волноваться. Мы обеспечим Мейбл работой: уборка домиков, покос травы, сбор мусора, помощь на кухне. Она будет так занята, зарабатывая деньги и учась ответственности, что забудет о праздных шатаниях, мечтая лишь о крепком сне.
– И она еще удивляется, почему я так и не научился общаться с женщинами, – бурчит себе под нос Тоби. Я тоже фыркаю в ответ.
– Может быть, они в домике и мои сообщения к ним просто не доходят? – Агнес вытирает руки о чайное полотенце. – Поеду туда и посмотрю.
– Хочешь, я сам съезжу? – предлагает Джона, уже делая шаг к двери.
– Нет-нет, оставайся, – поспешно возражает Агнес, направляясь к своим сапогам и куртке. – Я все равно не прочь подышать свежим воздухом.
И если Мейбл действительно окажется в гостевом домике, то разгневанный Джона не сможет на нее накричать.
– Это последняя. – Сую Тоби в руку очищенную картофелину и принимаюсь за собственноручно выращенную морковку.
Мюриэль была права – в очередной раз. Я испытываю огромное удовлетворение при мысли, что все овощи для нашего стола выросли в моем огороде, который когда-то так презирала.
– О! – восклицает Агнес, глядя в сторону открытой двери, и на секунду я предполагаю, что это Мейбл, вернувшаяся со своей прогулки, а шум снегохода заглушил гул генератора. – Рада тебя видеть, Рой. Калла не была уверена, что ты придешь.
Рой?
Рой действительно приехал на рождественский ужин?
Как только я отвлекаюсь и впадаю в замешательство, тут же задеваю кончиком ножа большой палец. А потом с проклятием роняю морковку, оценивая причиненный ущерб. Порез незначительный, но капелька крови уже выступила.
– Ты уволена с кухни. – Тоби протягивает мне бумажное полотенце и отодвигает в сторону.
– Эй, Джона. Не поможешь Рою? – кричит Агнес.
Следом раздается ворчание Роя:
– Не нужна мне помощь. У меня там кое-что в грузовике. Сейчас принесу.
По пути Джона бросает на меня любопытствующий взгляд.
– Должна сказать, не думала, что застану день, когда Рой Донован примет чье-то приглашение на ужин, – замечает Мюриэль. – Что у него там, Тедди?
Тедди хмурит брови и сильно выворачивает шею, чтобы выглянуть со своего места в окно.
– Не могу сказать. Но что бы он ни привез, оно завернуто в простынь.
За дверью слышна суматоха.
– Господи, Рой. Как, черт возьми, ты погрузил это в свой грузовик в одиночку? – Мышцы Джоны напрягаются, пока он пятится назад, придерживая один край накрытого предмета.
– Было немного неудобно, вот и все.
На другом конце появляется Рой, шаркающий по ковровой дорожке.
Я не могу сдержать довольную улыбку, которая появляется на моем лице. На Рое темно-синее зимнее пальто и шерстяная шапка-авиатор, которые я завернула в подарочную упаковку и оставила у него дома. Они прекрасно сидят на нем и выглядят гораздо теплее, чем та рваная клетчатая куртка и енотовая шапка.