Фармацевт 2 (СИ)

— Без сушек обойдусь, очень пить хочется.
Выхлебав большую кружку горячего крепкого чая, Коэн наконец обратил внимание на Семенову, выжидательно смотревшую на него.
— Аня, ты наверняка в курсе, что мы с Сеней вели общие дела. Только не сочиняй, что ничего не знала об этом.
Семенова пожала плечами, ничего не ответив, и Коэн продолжил говорить.
— Ань, понимаешь, смерть Когана оказалась совершенно неожиданной для меня. И я попал в очень неприятную историю из-за этого.
Семенова хмыкнула.
-Могу даже представить в какую. Ты когда-то у половины курса деньги занимал и наверно не отдал до сих пор.
-Разве это деньги, — махнул рукой Коэн,— все однокурсники забыли давным-давно эти рубли.Сейчас я должен очень приличную сумму.
— Ну, так отдай, что у заведующего единственной гомеопатической аптекой Питера денег нет?
— Столько нет, — вздохнул Давид Гиршевич. — А главное этим людям нужны не деньги, а лекарства, привозимые Коганом. 
Анечка, ты должна мне помочь, нам нужны эти порошки, Сеня называл их Виагрой. Я знаю, что вы их делали у себя в аптеке, ты наверняка в курсе технологического процесса, мы пытались повторить препарат у себя, но ничего не получается.
-Давид, ничем не могу тебе помочь, — сухо ответила Семенова. — Я ничего не знаю о процессе изготовления именно этого лекарства. 
— Аня, ну, пожалуйста, помоги, это же страшные люди. Они меня убьют, если не получат желаемого.
Семенова смотрела бледного трясущегося Давида и вспоминала, каким красавцем тот был в молодости.
-Куда, что ушло, — меланхолично подумала она. 
-Как ты ухитрился столько задолжать? — спросила она, наконец.
— Ну, понимаешь, отправлял детей в Израиль, пришлось крупно потратиться. Взял деньги в долг под поставку препарата, а тут Коган неожиданно умер.
Твою телеграмму получил, и от расстройства сердечко прихватило. Меня со стенокардией в этот же день увезли в больницу.
Аня, подумай, может, чем-то сможешь помочь. Иначе придется тебе вскорости приезжать на мои похороны.
— Ты когда уезжать собираешься? — спросила женщина.
— Вообще-то планировал сегодня вечером, а что?
— А то, что я попробую тебе помочь, но пока не знаю, получится это сделать, или нет. В общем, я сейчас уйду, а ты можешь отдыхать после поездки, или телевизор смотреть. Короче, дождись меня.
-Так, может, мне с тобой пойти?
-Нет уж, Дава, сиди на заднице. Только скажи мне, сколько доз препарата ты должен передать этим, своим страшным людям.
— Триста доз, — тут же ответил провизор. — А если получится, то и еще столько.
— На ходу подмётки рвешь, — ехидно улыбнулась Семенова. — Триста и не дозой больше.
-Хорошо, хорошо, — тут же пошел на попятную Коэн. — Как скажешь, Анечка, а уж за мной не заржавеет. 
Я сидел за столом поглощенный работой. В спокойной обстановке, сложившейся после ухода Коробова, мы работали без нервотрепки, зная, что за спиной у нас не стоит надзирающий начальник.
Неожиданно, кто-то зашел в ассистентскую комнату, оторвавшись от дела я глянув сторону двери. Оказывается, нас навестила Анна Тимофеевна Семенова. 
  
Глава 13
 
Я сидел за столом поглощенный работой. В теперешней, спокойной обстановке, сложившейся после ухода Коробова, мы работали без нервотрепки, зная, что за спиной не стоит надзирающий начальник.
Неожиданно, кто-то зашел в ассистентскую комнату, повернувшись, я глянул в сторону двери. Оказывается, нас навестила Анна Тимофеевна Семенова.
— Наверняка, соскучилась по работе,— подумал я
Отставив дела в сторону, наши дамы поднялись с рабочих мест, столпившись вокруг бывшей начальницы. После чего поспешили наперегонки выложить ей все последние новости.
Только я один остался сидеть за столом, катая очередную партию вагинальных суппозиториев для гинекологического отделения.
Наговорившись с коллегами, Семенова подошла ко мне.
— Витя, ты не рад меня видеть? — спросила она.
-Ну, что вы говорите, Анна Тимофеевна, конечно рад! Просто к вам было, не подступиться, поэтому ждал момента, когда вы немного освободитесь.
  
— Хм, значит, этот момент настал. Витя, мне нужно с тобой поговорить конфиденциально. Можешь уделить мне несколько минут?
— Могу, конечно, только предупрежу Нину Александровну.
-Это Саволайнен, что ли?
— Ну, да, вы ведь уже в курсе, что она будет заведующей аптекой.
Семенова кивнула и спросила, где мы можем поговорить.
Мы прошли в мой закуток, так и не отобранный Коробовым. Не успел он этого сделать, времени не хватило. А Нине Саволайнен пока было чем заняться кроме учебной комнаты.
Усадив Анну Тимофеевну на единственный стул, я прислонился спиной к закрытому сейфу. Коробову ключи от него я не отдал из вредности, заявив, что понятия не имею, где те могут быть. Ну, а Пал Сергеичу в скором времени стало не до ключей и сейфов.
— Внимательно слушаю вас, Анна Тимофеевна, — сообщил я пожилой женщине.
— Даже не знаю, как начать, — слегка смутилась та. — Ты ведь работал с Соломоном Израилевичем, доводил до ума лекарственные препараты, а тот увозил их в Ленинград.
Понимаешь, передавал он их там своему коллеге. Но неожиданная смерть Когана спутала все карты. Из-за неё этот человек оказался в очень неприятной ситуации. Ему дали деньги под очередную партию лекарства, а Соломон Израилевич лекарства не привез.
Сказав это, Семенова достала вышитый платок и аккуратно промокнула им повлажневшие глаза.
— Так в чем проблема, — удивился я. — Пусть вернет деньги своим контрагентам и никаких проблем.
Анна Тимофеевна, скривила рот в легкой презрительной гримасе.
— Так получилось, что денег у него на настоящий момент нет.
— Все понял, — сообразил я, наконец, в чем смысл появления Семеновой в аптеке. — Вы хотите, чтобы я сделал для него партию порошков?
На лице Анны Тимофеевны снова нарисовалось что-то похожее на смущение.
— Ну, да, из-за этого я к тебе и пришла. Витя очень прошу, нужно всего триста доз. Этот человек обещал, что разберется со своими долгами и больше обо мне не вспомнит. Сделай, пожалуйста, тебе ведь нетрудно.
Я задумчиво глядел на собеседницу. Было понятно, что она чувствует себя не в своей тарелке, ей неприятно упрашивать мальчишку, видимо, с человеком, из Ленинграда её связывают давнишние отношения, вряд ли пенсионерка стала заниматься таким неприятным для неё вопросом ради постороннего.
Семенова не подозревала, что мне и делать ничего не нужно. В сейфе за моей спиной лежат порошки, подготовленные для отправки в Ленинград. Те самые триста доз, которые она сейчас просит. В последний раз Коган по приезду из Ленинграда заплатил мне за такое же количество порошков три с половиной тысячи рублей. Если допустить, что он действительно делился со мной по-честному, то за них в Ленинграде он получал больше десяти тысяч рублей.
-Анна Тимофеевна, а упомянутый вами человек, сколько обещал заплатить за эти лекарства? — в свою очередь спросил я.
Старуха удивленно уставилась на меня.
-Витя, мы с ним не говорили о деньгах. Я просто решила ему помочь. Чисто по-человечески.
— Вы ему обо мне что-нибудь рассказывали, в частности о моих способностях?
— Ну, что ты!О тебе и речи не было. Я просто пообещала ему помочь, если получится.
В ходе дальнейшей беседе удалось вытянуть из Семеновой, что ленинградский друг Когана сегодня приехал к ней, и сейчас ожидает итогов переговоров сидя дома у старой провизорши.
— Анна Тимофеевна, ваш знакомый, в разговоре что-нибудь упоминал о деньгах?
Женщина еще больше смутилась.
— Ну, он очень неопределенно намекнул, что отблагодарит.
-Понятно, — я тяжко вздохнул. — Анна Тимофеевна, вы же прекрасно понимаете, что Соломон Израилевич передавал вашему знакомому лекарства не за красивые глазки. Поэтому странно, что этот человек в разговоре с вами ни разу не упомянул о деньгах.