СПАС I (СИ)

— Задержаться в качестве кого? — вмешался в разговор я. Мне изначально не нравилось наше возможное вступление в АА, но сейчас эта история начала обрастать еще большими не совсем приятными обстоятельствами.
— В поясе есть рабы, — мрачно изрекла Лаура.
— Рабы⁈ — побледнел Том. — Мне нельзя в рабы. У меня мама на Луне, старенькая. Она волноваться будет и… и вообще.
— Не говори чуши! — Клер зло зыркнула на Лауру. — Мы боремся за свободу! Откуда у нас рабы?
— А как вы их называете? — на губах Лауры заиграла издевательская улыбка.
— Военнопленными! Они временно выполняют некие трудовые обязанности. Но в поясе по-другому нельзя — мы не можем позволить себе содержать нахлебников! Чтобы наше сообщество могло выжить, трудиться должен каждый. Начиная с десяти лет и по…
— И когда вы их из плена домой отпустите? — Лаура не стала дослушивать пламенную речь о пользе раннего и, возможно, очень позднего труда.
— Как одержим победу над прогнившей системой, которая обосновалась в Солнечной и…
— Ясно, никогда, — подытожила Лаура.
Эта короткая перепалка подействовала на наш коллектив угнетающе. Военнопленным или рабом не хотелось становиться никому. Да еще и на неопределенный срок. Пояс воевал с внутренними обустроенными планетами уже больше ста лет. И победы прогрессивного социализма над «прогнившей» системой потребления не наблюдалось.
— Нам бы испытания орудия провести, — напомнил Мирко нашей погрузившейся в невеселые мысли компании. Люди разместились по постам, но энтузиазма по поводу предстоящих стрельб не испытывали.
— Я бы не советовала этого делать, — не поддержала его инициативу Клер.
— Но нам надо испробовать пушку в деле!
— Людям пояса стрельба у их границ может не понравиться. Они могут начать стрелять в ответ.
— Да каким людям? Мы в секторе одни!
— Люди пояса наблюдают.
— Ох уж эти мистические и всемогущие люди пояса! — хохотнул Мирко. — Даня, не слушай ты ее, давай орудие активируй. Смотри, сколько целей!
Ответить Мирко я не успел. Как и подумать над его предложением.
— Простите, но у меня на мониторе какая-то светящаяся точка появилась, — подал голос Том. Он сидел за пультом штурмана, но я не рассчитывал всерьез, что он штурманские обязанности исполнять будет. Но поди ж ты, он что-то умудрился обнаружить!
  
Глава 19
 
Обычно мы летали без штурмана, поэтому его экраны были продублированы на моем пульте управления. Я бросил на него взгляд. Том поднял панику не на пустом месте — на радаре действительно сияла отметка. Интеллектуальные системы нашего корабля сами оценивали скорости и траектории объектов и выдавали на экран только те из них, которые представляли для штурмана и пилота интерес.
— Это корабль.
— Чей⁈ — занервничал Мирко.
— Чей еще может быть. Людей пояса! — Лаура произнесла это, пародируя интонацию Клер.
— Да, другие корабли стараются сюда не соваться.
Осторожно, стараясь не вызвать агрессию приближающегося незнакомца, я развернул «Ржавый Ангел» ему навстречу. И дал малый ход. Мирко уселся в кресло справа.
— Посмотрим-поглядим. Ага, пушка шевелится!
— Ты бы поменьше ею игрался, — предупредила моего напарника Клер, — они могут подумать, что мы собираемся дать бой.
— Это было бы слишком опрометчиво, — я настроил оптику и поймал в нее спешащий к нам корабль, — это крейсер!
— Целый, мать его, крейсер⁈ — переспросил Мирко.
Я такой тип крейсеров видел впервые. С земного военного флота их списали до того, как я первый раз выбрался в космос. Но о «решете» или «скелетах», как их называли, был наслышан. Я не знаю имени инженера, которому пришла в голову гениальная идея этой конструкции, но до него никто таких не создавал. Как и после него тоже. У этого типа кораблей корпус отсутствовал, его заменяла пространственная рама, на которую навешивалось оборудование. Крейсер имел форму ромба, к его раме крепилось сразу две командные рубки: основная и резервная. Также прямо на раме висели двигатели, ракетные установки, орудийные башни и прочие корабельные системы. Задумка создателей была проста: нет корпуса — нет и попаданий в него. Стрелять в основную раму противнику приходилось прицельнее. Концепция себя, может, и оправдывала, но экономическая составляющая проекта подкачала — обслуживать корабли, построенные по этой схеме, было намного дороже. Из-за разнесенности систем размер у них получался намного больше, чем у кораблей классической компоновки, и это требовало верфей просто циклопического размера.
  
Обычно крупные корабли космофлота шли на слом и никогда не продавались в чужие руки. Крейсер, пусть даже и устаревший, являл собой слишком грозную силу.
— Это «Прометей», — узнала его Клер, — наш флагман.
— Он ведь не будет стрелять? Ведь не будет? — засуетился Том.
— Мне нужна связь! — сказала Клер, и я не мешкая отправил на «Прометей» вызов. Даже при беглом осмотре крейсера можно было насчитать десятки орудийных стволов. Если флагман АА решит, что мы представляем угрозу, нас уничтожат за секунды. Я кивнул Клер, подтверждая, что связь установлена.
— «Прометей», здесь Тень, повторяю — я Тень, нахожусь на «Ржавом Ангеле». Мой личный номер три-шесть-два-восемь-восемь-сорок четыре.
— Понял… Те… — Сволочные помехи от кометы глушили связь даже на поясе. Поэтому Клер на всякий случай повторила свой номер и позывной еще трижды. И — о чудо — нас услышали и не расстреляли! Однако мы испытали довольно неприятные ощущения в тот момент, когда «Прометей» наехал на нас. В прямом смысле этого слова — «Ржавый Ангел» оказался внутри его рамы, крейсер-скелет нас как бы поглотил. И что самое неприятное — навел на нас с десяток стволов.
— Что-то мне подсказывает, что мы теперь военнопленные, — тоскливо изрек Мирко.
— Выкрутимся, — сказал я. И сам ощутил, что уверенности в моем голосе не было.
Команда «Прометея» как издевалась. Минут тридцать ничего не происходило, датчики моего корабля говорили о том, что нас сканируют, просвечивают до каждой молекулы. Но снизойти до общения экипаж «Прометея» так и не соизволил.
— Может, мы полетим потихоньку? — предложил Том. — Мы им, скорее всего, неинтересны.
— Нет, мы все-таки их заинтересовали, — возразил я.
— С чего ты так решил?
— С того, что к нам гости, — я увидел отделившийся от крейсера шаттл, — пойдемте их встречать.
— Только ты и я, — Клер встала из-за пульта, — не стоит создавать ненужную массовку.
— У твоих приятелей нервы шалят? — спросил Мирко, но девушка просто неопределенно пожала плечами в ответ. Мол, как хочешь, так и понимай.
Я с ней был согласен, что не надо в шлюзовой камере собирать толпу. Вдруг люди с пояса окажутся теми еще злодеями? И вместо того чтоб поздороваться, начнут палить без лишних слов? В таком случае пострадаю только я. Ну и, может быть, Тень-Клер.
Однако и ребята с «Прометея» решили свое присутствие ограничить. Причем до нуля — когда открылись двери шлюза, нас за ними ожидала пустота. Полнейшая!
— А… где же твои друзья-товарищи?
Было заметно, что мой вопрос поставил Клер в тупик.
— Давай поднимемся на борт челнока.
— Ты уверена? Без приглашения? — Как бы Клер ни рассказывала о своих друзьях как о борцах за свободу и справедливость, но для меня они были в первую очередь террористами. И в гости к ним без предупреждения я заявляться опасался.
— Меня они не тронут!
Хороша уверенность, а меня⁈ Но несмотря на сомнения, мне ничего не оставалось, как следовать за девушкой. Мы прошли шлюз, но остановились перед задраенным люком в шаттл. На нем висел листочек прозрачного пластика, на котором от руки было выведено: «Жду на „Прометее“. Всех». Подписи под распоряжением не было.
— Зовем остальных. Это Габриэль.
— Откуда ты знаешь?
— Почерк узнала.
— И этот Габриэль — такая большая шишка, что мы должны бегать перед ним на задних лапках, как собачки?