Невольница. Книга 1,5. Мы не можем (не) быть вместе
Меня разбудил телефонный звонок. Я поздно вернулся домой после ночного перепихона. Протянул руку к тумбочке и, не открывая глаз, нащупал этот долбаный мобильник.
– Ну?
– Семь вечера, Дженкинс.
Черт. Звонил Эш.
Я перевернулся на спину и протер глаза.
– Я, кажется, время у тебя не спрашивал, и вообще, у меня сегодня выходной, – измученно простонал я.
– Сдохнешь – тогда и выспишься. Одевайся и дуй ко мне, нужно подписать документы.
Он бросил трубку, не дав возможности отказаться. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Глаза медленно открылись, привыкая к… а, нет, была полная темнота. День начинался просто отстойно. Я собирался спать все двадцать четыре часа.
Медленно встав с кровати, я прямиком направился в холодный душ, чтобы разбудить свой сонный мозг. Пока я мылся, снова кто-то позвонил. Я знал, что это Эш проверяет, не заснул ли я.
Телефон зазвонил в четвертый раз, когда я чистил зубы. Я захихикал.
Не будем торопиться.
Эш бесился, потому что Эллы не было дома. Поэтому он и хотел подписать всю эту херню именно сегодня. Повязав полотенце вокруг бедер, я взял миску, насыпал хлопьев и залил их молоком.
Только в такой последовательности, а то бывают психопаты, делающие все наоборот.
Пятый звонок – я ответил через громкую связь:
– Я проснулся. Завтракаю. Буду у тебя через пятнадцать минут.
Эш отключился. Я пожал плечами и принялся за хлопья, параллельно проверяя уведомления.
От Vick.snow:
> Почему ты не хочешь признать, что вы были близки в школе? Не то чтобы это был секрет…
Я досадливо вздохнул и застучал по экрану. Да чего она привязалась?
> У меня вопрос: ты ее хорошо знала?
Эта девушка слишком часто упоминает Беллу. Очень подозрительно.
Через двадцать минут я был у мистера Меня Все Бесит.
– Ты опоздал на пять минут! – крикнул он из холла, пока я, широко улыбаясь, поднимался по лестнице.
– Ты слышишь, Эш?
Он вопросительно изогнул бровь:
– Слышу что?
– Пустота… Чего-то не хватает, да?
Его глаза потемнели, когда он понял, что я говорю об Элле. Я улыбнулся еще шире. Его нежная милая невольница была сейчас в Лондоне на очень важном задании.
Мы поднялись в его кабинет, где он и передал мне бумаги. Сев в кресло, я одновременно с ним стал подписывать документы на журнальном столике.
– Тебе скучно без нее? – подколол я.
– Нет. У меня, можно сказать, каникулы.
Холодный тон. Эта тема бесит его… Ясненько…
– Ты знаешь, что эти документы мы должны подписать только на следующей неделе?
Он раздраженно фыркнул и коротко ответил:
– Да, но мы подпишем их сейчас. Ясно? Вот и молчи.
Я хмыкнул. Вдруг телефон завибрировал.
> Конечно, я хорошо ее знала… Но ты сломал ее. Она уже не та, какой была раньше, а все из-за тебя.
Перечитав это сообщение, я свирепо сжал в руке телефон. Я не знал, что ответить. Вик была подругой Беллы и злилась на меня за то, что я разрушил Белле жизнь.
Но, Вик, я и сам сломался.
– Ты чего застыл? – спросил Эш, не отрываясь от документов.
Я передал ему телефон, чтобы он тоже прочел сообщение. Наши взгляды встретились. Теперь мы оба уже ничего не понимали.
Эта девушка знала меня. И знала Беллу. Кроме того, ей было известно, что произошло между нами и что я больно ранил ее подругу. Однако Белла была не из тех, кто рассказывает о своих проблемах первому встречному.
– Спроси, общаются ли они до сих пор.
Я написал это и машинально отправил сообщение. Продолжая ставить подписи на бумагах, я с сомнением думал об этой Vick.snow. Меня уже начинала бесить вся эта история. Наконец она ответила.
> Да.
Сердце подпрыгнуло в груди. Они все еще общаются. Белла знает об этом аккаунте? Эта девушка знает о моем прошлом с Беллой, но хуже всего то, что она каким-то образом предвидит все мои вопросы.
> Она не знает, что я тебе написала. А ты в курсе, чего еще она не знает? Почему ты ее бросил.
Я был взбешен до предела. Терпеть не могу, когда вмешиваются в мои дела. Особенно когда я понимаю, что облажался. На хрен мне это надо – выслушивать обвинения.
Я и сам с этим прекрасно справляюсь.
> Это наши с Беллой дела. Тебя они не касаются, так что не лезь.
> Она до сих пор не может перелистнуть эту страницу своей жизни. Я очень хочу, чтобы она успокоилась, так что, пожалуйста, ответь. Ради нее.
Белла до сих пор не может перелистнуть эту страницу? Это значит, что она все еще думает обо мне? И думала все эти годы? В ее мыслях все еще есть место для меня? Я задумчиво уставился на экран. Какой же я эгоист. Просто токсичный эгоист. Не хочу, чтобы она перевернула эту чертову страницу, ведь теперь я точно знаю, что она до сих пор этого не сделала.
> Я отвечу на все вопросы, но только ей. Ей лично.
– Видишь, вот почему я не позволяю себе влюбиться по-настоящему, – пробормотал Эш. – Потому что из-за своего эгоизма я могу наворотить херни. Прямо как ты.
Пусть Белла мне напишет, несмотря на то что ненавидит меня. Пусть напишет и даст мне шанс все объяснить, ведь я любил ее и тоже хотел выговориться.
– Рассказать этой девице то, что я все эти годы хотел сказать Белле? Ну уж нет. Я даже не знаю, правда ли она ее подруга. – (Эш кивнул.) – Ты же уже влюблялся в Изобел.
– Нет, – возразил кузен, – я сказал – влюбиться по-настоящему, а не по принуждению.
Он был прав. По собственной воле он никогда не влюблялся.
– Знаешь, Эш, твое сердце однажды оттает. Ты больше не сможешь думать о себе, поверь. Начнешь думать только о ней.
Он хмыкнул и покачал головой, вновь взявшись за подписи.
– Ты совсем не переживаешь из-за лондонского задания?
Он ответил не отрываясь:
– В худшем случае они окажутся в эпицентре бандитских разборок. В лучшем они проведут разведку и вернутся в лондонский особняк.
– Но все же есть вероятность, что произойдет худшее?
Сети Лондона были довольно говнистыми и весьма опасными.
– Небольшая, но это не исключено. Я уже обсудил это с Кайлом и Сэмом на случай, если что-то пойдет не так. Они их заберут.
– Ты все предусмотрел.
Вот почему Скотты выбрали моего кузена для управления сетью. Он умел предвидеть события и был прекрасным стратегом, которому удавалось при малейшей возможности обратить ситуацию в свою пользу.
– Как однажды сказал папа, всегда будь на шаг впереди, если не хочешь, чтобы тебя поимели.
Я улыбнулся его словам. Услышав, как открывается входная дверь, я вопросительно посмотрел на Эша. Тот ответил:
– Это Киара и Рик.
За дверью раздались шаги, и в кабинет ворвались ведьма с дядей. Показалось, что они… нервничают?
– Вы звонили Элли? – спросила Киара, явно волнуясь. – Я к тому, что… они ведь должны были уже закончить. В Лондоне сейчас три ночи.
В тот же миг телефон Эша завибрировал. Он показал экран Киаре – это была Элли.
– Алло, Картер?
Его взгляд неожиданно потемнел. Это был плохой знак.
– Что случилось?
О черт.
Киара с тревогой спросила, что случилось, но Эш был сосредоточен на разговоре с Элли и не ответил.
– Ты смогла рассмотреть символ на фургоне?
Тишина, затем Эш выругался. Плохо дело. Совсем плохо.
Я встал, взволнованный. Похоже, они во что-то вляпались.
– Произошло худшее, – прошептал Эш, отчего глаза мои округлились еще больше. – Сукин сын и его шавка постарались.
Уильям. За всем этим стоял Уильям.
Эш дал инструкции Элли, заверив, что вскоре перезвонит. Он по очереди посмотрел на нас и рассказал, что произошло. Киара в панике спросила, живы ли они. Выяснилось, что да, но, судя по всему, Кайл, сын дяди Рика, был ранен.