Любимая игрушка
Глава 2. Биир
Спасибо мне, что есть я у тебя…
Ангелина
Оказалось, что ближайший постоялый двор располагался в довольно большом городе с говорящим названием Биир. Кто о чем, а я сразу подумала о пиве. Пить к тому времени, когда я со своим грузом прошла через ворота («Ну что вы, мой господин не мертв, он просто мертвецки пьян! А для вас, доблестных стражей, мне и трех серебряных монет не жалко!»), хотелось зверски. И есть. И в ванную. И спать. Все именно в такой последовательности.
За серебрушку стражи мне поведали, что, в связи с началом ярмарки, все комнаты на постоялых дворах заняты, но недавно, минут десять назад, уехал какой-то аристократ со свитой, поэтому места должны быть в «Пьяном Фениксе», самом богатом постоялом дворе города. Именно туда я и направилась, прошагав полгорода.
Управляющий сам выскочил мне навстречу, помог стащить с Гота моего бессознательного спутника и радостно сообщил, что свободна только одна комната, самая дорогая, но зато с двуспальной кроватью. А значит, я и мой брат (что значит, мы похожи, как огонь и вода? Мы просто сводные!) вполне можем ее занять вдвоем. Я согласно кивнула и моего «брата» моментально потащили наверх два дюжих парня. Я же некоторое время понаблюдала, как два конюха пытаются подобраться к оскалившемуся коню. Битва была неравная: Гот уложил обоих. В полном смысле этого слова. Пришлось самой вести его в конюшню, предварительно отдав целых два золотых хозяину заведения за неделю проживания и за питание для меня с незнакомцем и для этой упрямой красногривой скотины. Наказав хозяину подготовить мне ванну и принести в комнату плотный ужин, я принялась расседлывать коня и чистить его. С непривычки я провозилась целый час и окончательно выдохлась. А уж сколько нехороших слов досталось хозяину непокорной твари — не сосчитать. Поэтому воспоминаний об ужине, приеме ванны и постирушках почти не осталось. Плюхнувшись на довольно большую кровать рядом со своим спутником, я мгновенно вырубилась.
Проснулась я довольно поздно и немного смутилась от того, что беззастенчиво использовала незнакомца в качестве подушки и грелки одновременно. А что поделаешь — ночи-то холодные, а я окно забыла закрыть. Да ладно, от него ведь не убыло. Сама согрелась, его согрела. Вон лежит, чуть ли не лыбится. А все равно неловко, будто что-то предосудительное совершила. Вот такие вот издержки воспитания. Учили меня, что нельзя спать с незнакомцем, обняв его и руками и ногами. Надо хоть имя перед этим спросить. И справку об отсутствии заразных заболеваний. Из вендиспансера.
Быстро одевшись в высохшую одежду (это не значит, что я спала голой — я спала в другой рубашке, из которой мне можно сшить целый костюм!), я придвинула стол к кровати, выгрузила на него флягу с вином, два яблока и три бутерброда и налила в стакан воды из графина. Ну мало ли: вдруг мой спутник проснется и захочет пить или есть. Заодно положила на стол его меч и кошелек — все равно там золота нет, только пять серебряных монет да медь, я проверила. На этом свой долг спасителя я сочла выполненным и поспешно покинула комнату, захватив свою сумку и натянув шапку на убранные волосы. Нужно ведь маскироваться, пока я не узнаю, насколько тщательно меня ищут. Даже по лесу я всегда шла в этом ужасном головном уборе, похожем на панамку из шерсти.
Торопливо спустившись в общий зал, я моментально наткнулась на хозяина.
— Уже уходишь, деточка?
Приятно слышать столько теплоты и заботы в голосе абсолютно незнакомого человека.
— Да. Хочу на ярмарку попасть. Много чего купить надо.
Я подарила этому милому толстячку с небольшой лысиной свою самую очаровательную улыбку.
— А завтрак как же? Подожди, я хоть бутерброды приготовлю. И брат твой сводный как же? Может надо ему чего?
— Да спит он еще. И долго спать будет. Пусть в комнату никто не заходит, а я вернусь и сама его покормлю. Если в настроении буду.
Он улыбнулся и протянул мне два бутерброда. Схватив их, я выскочила на улицу. К счастью, до базарной площади было недалеко. Побродив около часа среди прилавков, насмотревшись на всякие диковинки и так ничего и не купив, я направилась к лавкам портных, коих оказалось великое множество. Расспросив зевак и узнав много новых сплетен, чуть не спровоцировав при этом драку, я смело направилась в ту лавку, которую рекомендовало абсолютное большинство. «У дяди Крима», по признаниям прохожих, шили самую прочную одежду хорошего дизайна.
— Здравия вам, барышня. Желаете платье себе или походную одежду?
Встретил меня симпатичный дедок с живыми карими глазами и белыми волосами.
— Здравия вам, дедушка. Мне бы одежду походную. Три комплекта. И платье. И плащ. И куртку. И перчатки. И белье. Все это можно уже из готового выбрать, а вот моему спутнику, наверное, придется сшить. Тоже нужны и куртка, и плащ, и два комплекта походной одежды.
Я, как могла, описала фигуру незнакомца — больше жестами, благо, глазомер у меня нормальный, да и пощупать успела, — удивив портного габаритами. Нестандартное телосложение. Еще бы. Слишком высокий, по здешним меркам. Рядом с ним я вообще малявка.
Часть необходимого мне удалось подобрать из готовой одежды. В частности, синюю рубашку, рукава которой дедушка Крим укоротил тут же и подогнал по фигуре, замечательную зеленую курточку с серебряными заклепками и черные штаны — их тоже подгонять пришлось. Я заплатила еще пять серебряных монет, что было достаточно много, но ведь для хорошего человека не жалко, к тому же, легко пришли денежки — легко ушли. За это я получила от старика несколько ценных советов. Я узнала, где делают самые качественные сапоги и туфли, хорошие шляпки, лучшие магические амулеты и целебные травы.
Ушла я от него более чем довольная. Всего за три часа, благодаря этому деду, удалось приобрести все необходимое для путешествия. Кроме оружия и лошади. Ну не разбираюсь я в этом! Потом лучше либо у спасенного совета спрошу, либо у трактирщика поподробней об этих исчадиях ада, красногривых лошадях, выспрошу. Однако в сектор, где продавались всевозможные животные, я все же зашла. Наряду с козами, коровами, курами и прочей сельскохозяйственной живностью продавались и экзотические твари. Остановившись около одной из лавок, я с удивлением увидела, как несколько подвыпивших парней палкой били через решетку какое-то животное. Злость мгновенно поднялась во мне. Надо мной тоже издевались в крепости графа. Я тоже хотела выть, скулить и метаться. Держалась только на гордости. И бесилась, хотя и не могла ответить своим мучителям. Ну, почти не могла. Стоило огрызнуться словом — и я получала палкой по спине. А когда сопротивлялась физически, получала наказание в виде плетей.
Подбежав к парням, я выхватила из рук одного из них палку и угрожающе замахнулась, хотя понимала, что одна не справлюсь — побьют.
— Эй, малец, ты что творишь? Палочку-то отпусти, а то ненароком ударишь кого — плохо будет, — раздался голос хозяина.
Наконец-то. Где же ты раньше был, торговец, когда эти пьяницы мучили животное? Палку я опустила, но все равно стояла между клеткой и этими парнями. Причем, весьма разозленными. Но я не отступала. Покажешь слабину — и получишь в ухо. А потом и вообще запинают. А бездыханное тело отволокут к ближайшей мусорной куче.
— Дык это ж баба…
Один, самый трезвый, все же догадался. Странно: одежду новую я еще не надела. Да и волосы под шапкой. Должна выглядеть как пацан безусый. В чем же прокололась? Ведь даже груди толком нет, особенно сейчас, когда я исхудала в лесах.
— Уйди, девка, эту тварь все равно на деликатесы пустят.
Ну это мы еще посмотрим.
— Это я тебя на котлеты отправлю, урод. Как на беззащитное животное нападать, когда оно ответить не может, — так все храбрецы, а как ловить кого надо — так по подвалам прячетесь.