Гарем на шагоходе. Том 2 (СИ)

— И что я должна сделать, чтобы заслужить такие привилегии? — она саркастично прищурилась.
— Ты принесешь мне священную клятву. Поклянешься жизнью Велоны, как последней высшей, что не причинишь вреда ни мне, ни остальным членам экипажа, что не попытаешься сбежать и не станешь пренебрегать обязанностями штурмана, пока мы не рассчитаемся в Ходдимире.
Она смерила меня суровым взглядом, но разлепила губы и произнесла:
— Клянусь жизнью Велоны, что выполню все это.
— Нет, давай-ка по форме, как у вас там полагается.
Взгляд альпы стал еще тяжелее. Десять минут спустя она закончила:
— И коли нарушу я клятву сию, пусть бог крови проклянет меня, и станут вены мои полны отравы, что уничтожит плоть и душу мою.
* * *
Я разблокировал дверь и сделал галантный жест механической рукой:
— Дамы вперед.
Вампирша так же наигранно присела в книксене. Правда, платья с пышной юбкой на ней не было, так что она широко развела пряди волос. Вернее, те сами раздвинулись. Я только сжал челюсти и поиграл желваками. Придется привыкнуть, что эта тварь с ее шевелящейся шевелюрой расхаживает по Волоту свободно.
— Надеюсь, клятва для тебя не пустой звук.
— Меня не люди воспитывали, — скривилась полукровка. — Наши законы и обычаи я чту.
— Охотно верю, — буркнул я и нажал на пару кнопок коммуникатора. — Шондра, наша кошечка уже проснулась?
— Да, сидит с пушистиком рядом со мной.
— Хорошо, заблокируй все рычаги и панели, привяжи ее к креслу и пусть учится дежурить правильно. Ты нужна мне внизу.
— А чего ты вчера их не заблокировал-то, когда ее вместо себя усадил? — спросила Шондра.
Отвечать, что у меня все мысли были о другом, не хотелось.
— Спускайся, пора заняться пробоиной, — скрежетнул я зубами.
— Хорошо, сейчас буду, — ответила турельщица без энтузиазма.
— И прихвати по дороге пару автоматов, — велел напоследок.
— Я уже предвкушаю, как нам весело будет вместе, — улыбнулась вампирша. — С моей мощью, твоей харизмой, трудолюбием Шондры и смышленостью кошечки мы станем самой высококлассной командой на свете!
— Про цветочек забыла. Кстати… — я снова поднес коммуникатор к губам. — Шони, а где растение?
— А как ты думаешь? — уже раздраженно ответила турельщица.
— Ясно, — буркнул я и отключился.
— Так где обещанная мне каюта? — напомнила Кармилла. — Мне бы действительно не помешало помыться с дорожки.
— Еще успеешь. Сейчас мы займемся решением проблемы, которую ты создала.
Через несколько минут мы добрались до нижнего яруса. По коридору навстречу шла Шондра в своем обычном черном наряде, коса подпрыгивала на каждом шаге. Стоило ей заметить вампиршу, как девушка сбилась с шага и чуть не распласталась на металлическом полу. В следующий миг она вскинула оба автомата, которые несла из арсенала, уперла приклады в подмышки и оскалилась.
Вампирша тоже показала зубки. У нее получилось выразительнее.
Взгляды девушек гневно столкнулись. Две уголовницы невзлюбили друг друга с первой секунды знакомства. Обожаю конфликты внутри экипажа. Что может лучше повысить эффективность работы? Бодрит, тонизирует, не дает расслабиться. Эх, как же мечтаю поскорее набрать настоящую команду…
— Зачем ты эту белоснежку выпустил⁈ — прокричала Шондра.
— Она никого не тронет, а нам нужен штурман и лишние руки, — ответил я тоном, нетерпящим дальнейших препирательств.
— Да, да, я обещала, — елейным голоском подтвердила вампирша.
— И ты ей поверил⁈ — почти взвизгнула турельщица. Ее пальцы опасно легли на спусковые крючки, а волосы Кармиллы угрожающе зашевелились.
— Отставить! — зычно скомандовал я. — Нравится вам, девочки, не нравится, но до конца рейда вы лучшие подруги, ясно? Замечу хоть какие-то признаки взаимных угроз, обе получите по наряду вне очереди! Вы у меня все сортиры отдраите до блеска, если не научитесь вести себя!
— Обожаю грозных мужчин, — сладко улыбнулась кровососка.
Шондра шумно выдохнула, но оружие опустила. Я подошел и отнял один автомат. Хотя следовало забрать оба — она же целилась в альпу, наплевав, что ее командир стоит в зоне поражения!
  
Взгляд турельщицы на вампиршу остался до крайности любезным.
Так мы и направились к злосчастному отсеку — в полной гармонии, дружбе и взаимопонимании.
Сняв автомат с предохранителя, я нажал на кнопку-грибочек.
Массивная стальная дверь со скрипом отъехала, и я сразу же тяжело вздохнул при виде пробоины с обугленными краями. Раскуроченный металл торчал внутрь острыми зубьями.
Снова сажать избушку на задницу мы не стали — из такого положения долго подниматься. Просто заблокировали вход.
Я не стал посылать Шондру сюда одну, потому что оставался риск, что за ночь в отсек забрался какой-нибудь опасный зверь. Так что первым делом выставил дуло автомата и внимательно осмотрелся. Ничего подозрительного не заметил.
Девочки тоже прошли внутрь — старательно не замечая друг друга.
Шондра подошла к пробоине, уперлась рукой в колено и посмотрела вниз.
— М-да, работа предстоит не простая, — констатировала она. — Придется или срезать эти покореженные участки или выгнуть наружу. Иначе даже положить заплатку сверху не получится, не то что приварить.
— Срежете, — сказал я.
— Что? — возмутилась Кармилла. — Я не собираюсь заниматься этим. Тем более с ней!
Мне начало надоедать. Я собирался напомнить вампирше, что она, блин, провинилась и должна помогать устранить проблемы, которые сама же устроила.
Но в этот момент что-то капнуло на плечо Шондры. Турельщица тоже заметила и замерла, ее глаза расширились. Она медленно подняла голову, мы с Кармиллой последовали примеру.
На потолке распласталась некая бесформенная масса. Полупрозрачная, желтоватая. Она всасывалась в трещины и стыки металлических конструкций, и едва заметно колыхалась, как студень.
— Зверюшка все же забралась, — пробормотала Кармилла, а ее волосы зашевелились, быстро отрастая.
Очень вовремя. Потому что эта дрянь отлепилась от потолка и рухнула на нас.
Волосы альпы превратились в целый лес движущихся белых клинков.
Мы с Шондрой инстинктивно отступили и вскинули автоматы, но открывать огонь не пришлось. Стараниями вампирши этот холодец разметало на куски, и те разлетелись по всему отсеку. Нас всех окатило склизкой мерзостью.
— Твою же мать! — Шондра с отвращением принялась выколупывать кусок желатина, прилетевший между грудей. — Я сейчас блевану!
У меня возникла мысль про говно, попавшее на вентилятор. Теперь им покрылось все. Холодные капли попали на лицо и начали неприятно жечь, так что я быстро счистил их краем плаща. Шондра сделала то же самое — воспользовалась изнанкой моего плаща, причем даже спрашивать не посчитала нужным.
Уважение к капитану всегда греет душу.
Кармилла самодовольно стряхнула с себя кусочки чудовища. Причем ее волосы отряхнулись самостоятельно, да еще принялись убирать ошметки с одежды и кожи хозяйки.
— Теперь ты понимаешь, насколько мои таланты полезнее, когда их не сдерживают? — с улыбочкой спросила она.
— Что это за пакость? — гневно бросила Шондра.
— Альгарский псевдослизень, — хмуро сообщил я. — Если правильно помню, они разумны, но представителей других рас считают законной добычей.
— Ага, — согласилась вампирша, — потому в приличном обществе их не часто увидишь.
— Так эта дрянь собиралась нас сожрать? — ужаснулась Шондра.
— Конечно, — смешливо прищурилась альпа. — Кусаться они не умеют, а вот душить — другое дело. Затечет такая сопля в глотку, и все, не продохнешь. Пищеварение у них медленное. Нас бы ему на месяц хватило.
Шондра едва сдержала рвотный позыв, а я оглядел отсек и вздохнул:
— Уборки прибавилось.
Как только я произнес эти слова, ошметки слизи начали двигаться. Каждый кусочек, странно пульсируя, ожил и начал подтягиваться к другим. Холодец собирался в маленькие группы, постепенно движущиеся к нам. Веки Кармиллы слегка приподнялись, красные глаза начали чуточку светиться, однако она осталась спокойна, хотя ее волосы настороженно дрожали в воздухе, готовясь к новому нападению.