Избранница мести (ЛП)
— Где здесь ванная? — Мальчик вцепился в ногу Кейт.
— Мы далеко от ванной. Ты можешь сходить здесь. Все в порядке, — успокаивала она.
— Здесь темно. Я хочу в ванную.
— Мы отольем вместе.
Джек протянул руку. Ребенок взял ее без колебаний, и они с Джеком отошли немного от машины. Неужели он оставил ключи в замке зажигания? Но Кейт не могла уйти без мальчика. Ее разум выдохся, как будто усилия по постоянному преодолению своих страхов лишили ее способности надеяться.
Когда все вернулись в машину, Джек открыл холодильник.
— Хочешь чего-нибудь поесть, Томми?
— Меня зовут Сэмми.
— Есть печенье, чипсы, содовая. — Джек протянул пачку чипсов.
— Мы можем пойти показать маме мою новую футболку?
— Теперь у тебя новая мамочка. Твоя старая мамочка заболела, так что Кейт будет твоей новой мамочкой, а я — твоим новым папочкой. У тебя тоже новое имя — Томми, как у Томми Ли Джонса, ты слышал о нем?
Ребенок покачал головой, его глаза затуманились в замешательстве.
— Как насчет Тома Хэнкса?
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Том Круз?
Кейт не пропустила резкий тон, и мальчик тоже. Он кивнул, и Джек улыбнулся. Она открыла упаковку яблочного сока и помогла мальчику сделать глоток.
— Если мама заболела, то что с папой?
— Он тоже болен, — ответил Джек. — Они не хотели, чтобы ты заболел, поэтому попросили нас присмотреть за тобой некоторое время.
— Дедушка…
— Вся твоя семья больна, — огрызнулся Джек. — Все они. Они, вероятно, умрут и…
— Джек!
Он перевел взгляд на Кейт.
— Семьи болеют. Они умирают. Такое случается.
— Я выпил весь сок.
— Хороший мальчик. — Джек улыбнулся Кейт, и она вздрогнула.
***
Джек проснулся на рассвете. Он вышел из машины и размял затекшую шею. Затем открыл заднюю дверь и растолкал Кейт, чтобы та проснулась. Вздрогнув, она пришла в себя. На ней не было очков, и на мгновение ее лицо стало другим, расслабленным, пока она не увидела его. Ему было все равно. Скоро она будет выглядеть так, как он хотел. Джек освободил ее и вытащил наружу.
Она чуть не упала. Наркотики, которые он ей дал, какое-то время будут бродить в ее организме. Джек протянул ей бутылку воды, и ему пришлось взять ее обратно, чтобы открыть. Джек заметил, как ее взгляд переместился с ее золотого кольца на его кольцо.
— Ты, возможно, не помнишь, но мы женаты, дорогая.
— Как мы могли пожениться, если я не помню церемонию?
— Пожалуй, тебе будет казаться, что свадьба в Лас-Вегасе прошла для тебя как в тумане, но ты сказала «да».
— Нет, я…
Джек улыбнулся, наблюдая, как она пытается вспомнить.
— Я ударилась головой, — произнесла она.
— Ты упала в ванной. У тебя, вероятно, было сотрясение мозга. Но это не испортило нашу брачную ночь. — Он обнял ее за талию и притянул к себе, прижимая ее бедра к своим. — Ты была без ума от меня. Ты очень шумная, когда кончаешь. Выкрикиваешь мое имя, говоришь мне трахнуть тебя сильнее. Я думал, ты разбудишь соседей.
Кейт попыталась вырваться, но Джек удержал ее в своих объятиях.
— Ты стонешь и издаешь эти тихие крики, и на твоей груди появляется румянец. Очень мило. Так что не пытайся притворяться, потому что я все равно знаю. — Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась. Джек схватил ее за подбородок, поворачивая к себе лицом. — Мы теперь женаты, Кейт. Мы — семья.
Ты подчиняешься мне.
Кейт кивнула. Джек отпустил ее подбородок. Отпечатки его пальцев остались на ее коже.
— Разбуди мальчика. Дай ему немного сока.
Кейт наклонилась к машине.
— Проснись, милый.
Малыш открыл глаза и огляделся. Кейт достала из холодильника пакет яблочного сока, вдавила в него соломинку и поднесла к его губам.
— Холодный. Где моя мама?
Джек вздохнул.
— Мы твои мама и папа.
Мальчик сильнее втянул картонную коробку, затем оттолкнул ее и закрыл глаза.
Кейт повернулась к Джеку.
— Отпусти нас. Оставь нас здесь или высади из машины в следующем городе или на заправке. Я ничего никому не скажу.
— Как будто я в это поверю.
— Я обещаю. Пожалуйста, Джек, пожалуйста, отпусти нас.
— Ты не понимаешь, да?
Кейт покачала головой.
— Нет, я не понимаю. Зачем ты это делаешь? Ты убил человека, похитил ребенка. Тебя могут приговорить к смертной казни.
— Мы убили этого человека. Мы забрали ребенка. Я иду ко дну, и ты со мной. В любом случае, Томми — наш ребенок. Наш сын. Мы не можем попасть в тюрьму, если забрали то, что принадлежит нам.
Плечи Кейт поникли.
Он прижал ее спиной к машине и приподнял ее подбородок. — Я не лгу. Зачем мне лгать?
— Мой ребенок умер, — пояснила Кейт.
— Не повторяй это вновь и вновь. Ты была больна. Ты потеряла много крови. Твои родители решили, что для тебя лучше поверить, что ребенок умер. Таким образом, ты могла бы вернуться к своей прежней жизни. Твоя мать рассказала мне все. Зачем ей лгать? Посмотри на него, Кейт. Как ты можешь повернуться к нему спиной? Он похож на нас.
Кейт оглянулась. Томми снова заснул. Он был совершенен, так прекрасен.
— Мы ничего о нем не знаем. Как мы можем присматривать за ним?
— Мы научимся.
Кейт отрицательно покачала головой.
— Мой ребенок умер.
Глаза Джека потемнели.
— Нет, он не умер, но почти был на грани, и это твоя гребаная вина. Сьюзен сказала мне, что ты не заботилась о себе, когда была беременна. Ты пыталась притвориться, что это неправда. Ты носила обтягивающую одежду и ничего не ела. У тебя была анемия, а у ребенка недостаточный вес. Вы оба могли погибнуть.
— Он умер, — прошептала Кейт.
— Нет. — Джек прижал ее лицо к окну. — Он жив. Сьюзен должна была сказать тебе правду. Они пытались защитить тебя, но были неправы. Нашего ребенка отдали на усыновление. Я проследил его путь до Лас-Вегаса. Теперь он вернулся к своим настоящим маме и папе. Так и должно быть.
— Он живет уже более трех лет с людьми, которых считает своими родителями.
Несправедливо поступать так по отношению к нему или к ним.
— А как насчет нас, Кейт? Как насчет того, чтобы быть справедливыми по отношению к нам?
— А что мы?
Джек впился пальцами в ее предплечье.
— Посмотри на него. Он похож на тебя. У него твои глаза, мой нос. Он — вылитый я в его возрасте. Его губы похожи на твои. Разве ты этого не видишь? — Он сжал сильнее.
— Да, — захныкала Кейт.
***
— Берт, посмотри на это, — позвала Марта Одюбон.
Ее муж вышел из ванной мотеля, вытирая руки полотенцем.
— Сегодня в обеденный перерыв на торговой площади недалеко отсюда похитили маленького мальчика.
— Бедные родители. — Берт покачал головой. Он стоял позади своей новоиспеченной жены и слушал остальную часть передачи.
— Запиши номер, — указала Марта.
Берт схватил ручку и блокнот, лежавшие рядом с телефоном.
— О чем ты думаешь?
— О том молодом человеке, который сказал, что купил своей жене именной номерной знак.
Он его не установил.
— Ну, может, он хотел, чтобы это было сюрпризом.
— У него светлые волосы, он высокий, и у него было новое обручальное кольцо.
— Марта, это описание может подойти целой куче людей. — Он помахал безымянным пальцем у нее перед носом.
— Берт Одюбон, ты может и высокий, и у тебя есть кольцо, но мне остается лишь верить тебе на слово, что у тебя были светлые волосы, и тебе далеко за двадцать.
Он усмехнулся.
— Я позвоню и скажу им.
Марта знала, что он думает, что она зря тратит время, но все равно сделала это. В ту ночь они улетали домой. И она хотела помочь.
Это не ее вина, что информация, записанная от восьмидесятилетней новобрачной родом из Канзаса, была неправильно введена как поступившая из мотеля «Дом, милый дом» в Канзас-Сити.
Глава 12
У Джинни была еще одна плохая ночь, и в два часа она все еще не спала. В прошлом месяце она пригласила Кейт отпраздновать с ней День благодарения. Кейт сказала, что купит еду, а Джинни приготовит, но теперь наступил День благодарения, а Кейт нет.