Асмодей (СИ)
– Повелитель, – метнулась к нему Дэлеб, – позвольте мне обработать рану, – она отвела в сторону его халат, да так и отшатнулась в сторону, прикрывая ладонь рукой. – Это же ангельский клинок.
– Да, – прорычал Асмодей, повалившись в огромное кресло, заменявшее стул у письменного стола. Положив руки на бархатные подлокотники, он начал рассматривать перстень с огромным изумрудом,
окруженным сотней бриллиантов в золотой оправе. – Такие раны не излечишь даже ты. Здесь властно только время.
Дэлеб опустилась на колени подле него, заключив пылающую ладонь в свои руки. Несколько мгновений они молчали, оценивая взглядами друг друга.
– Мы это уже обсуждали, – устало проговорил он, вытягивая свою руку из ее хватки. – Тебе не хуже меня известно, что в нашем мире нет места подобным отношениям.
– Но и запрета на них нет, – упорно твердила она, обратив на него умоляющий взгляд. Если бы кто-то видел эту картину, едва ли мог предположить, что разыгрывается она в мире, лишенном чувств, ибо Дэлеб сейчас больше походила на влюбленную женщину, пытающуюся запрыгнуть на уходящую колесницу собственного счастья, чем на властную демоницу и губительницу людских душ.
Асмодей поднял на нее свои разноцветные, поистине демонические, глаза, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, которая, так некстати, окутала его своими сетями. Мало ему было раздражающей боли в боку и собственных сомнений, так еще и это. Так хотелось встать и уйти, прикрывшись важными делами, так сил не было даже для этого. Вот и пытался его разум лихорадочно найти выход из сложившегося положения. И главное, понимал он, что Дэлеб была не обычной демоницей, от которой можно было отделаться грубостью и парой душонок. Здесь нужен был тонкий подход.
Веками он поглаживал эту гончую Преисподней, пока не нашел способ надеть на нее ошейник. Только игра, впрочем, как и всегда, пошла не по тому сценарию, и легкий флирт, задуманный как способ заполучить симпатию нового сторонника, обратился поистине адской страстью для демоницы, которой Асмодей все больше тяготился. И главное, ведь понимал Владыка, что вероятность все испортить была слишком велика, поэтому предпочитал молчать, стараясь не замечать эту неразделенную «любовь», ибо понимал, что это игра в одни ворота, а значит, катастрофа неизбежна. Вот и пытался всеми правдами и не правдами отсрочить этот момент, ведь слишком ценным союзником она была, и слишком опасным врагом могла стать.
– Владыка, – пользуясь его молчанием, осмелилась заговорить Дэлеб. – Однажды Вы сказали, что нет для Вас души ближе, чем моя, ибо наши глаза смотрят в одну сторону, ведь союз тех, кого всегда объединяют общие интересы намного крепче того, что построен на чувствах.
«Всегда» – ужасное слово, от которого Асмодея постоянно передергивало. В частности потому, что его очень любили произносить женщины. Своим стремлением сделать отношения вечными, они отбивали у демона всякую охоту ввязываться в эти авантюры. И ведь если в мире людей эта проблема могла решиться вместе со смертью, то в Аду она растягивалась на бесконечно долгий период, становясь персональным наказанием. Вот почему высшие демоны сторонились всякого рода взаимоотношений, скупая целые орды душ.
– Я это помню, – тихо проговорил он, наблюдая за тем, как два чертенка, принявших облик тринадцатилетних мальчишек, за руки выволокли тело Авроры из его опочивальни. Не думал Асмодей, что когда-нибудь позавидует своим рабыням. А сейчас стало до того тошно, что хоть ложись и умирай. Может и его уволокут подальше от этого разговора.
– Тогда, Владыка, Вы должны понимать, что любой союз красит залог, – вкрадчивым, елейным голосом произнесла демоница, практически забираясь к нему на колени. Асмодей даже подивился. Видимо, спустя века, Дэлеб все же решила подучиться правилам соблазнения у подвластных ей суккубов. На Владыку Пороков эти дамские штучки, безусловно, действия не имели, но весьма позабавили. К слову сказать, второй раз за день. Ох, уж эти женщины!
– И чего же ты хочешь? – в тон ей проговорил он.
Не говоря ни слова, демоница прильнула к его шее, обжигая пламенным, граничившим с укусом, поцелуем. Тонкая струйка крови вырвалась из разорванной раны, обагряя ворот халата. Что ж, во всяком случае, сейчас он получил еще одно подтверждение того, почему веками отказывал себе в близости с представителями демонической братии.
Их стихией был огонь, всепоглощающий и неистовый, сливаясь воедино, они будто испепеляли друг друга, впитывая в себя энергию любовника. И если с душами смертных этот процесс можно было контролировать, то в мире бессмертных он скорее напоминал бурную реку, вышедшую из берегов. К тому же, будучи от природы преисполненным жадности, Асмодей даже помыслить не мог о том, чтобы позволить кому-то забрать у него частичку энергии, а потому каждая клеточка его тела воспротивилась этому единению, но разум, вопреки всему, счел этот шаг вполне допустимым.
Как бы то ни было, в напоре Дэлеб отказать было нельзя. Почувствовав, что он уступил, демоница буквально оседлала его, впиваясь когтями в обнаженные плечи, раздирая гладкую кожу, которая в то же мгновение начала затягиваться. Одним движением демон повалил навязчивую любовницу на пол, в клочья раздирая трехслойный подол бархатного платья.
Со стороны это действо скорее напоминало борьбу двух стихий в безумном стремлении уничтожить друг друга, чем сокровенную близость двух родственных душ. В том и выражалась истинная сущность падших созданий. Даже любовь, если, конечно, происходящее можно было назвать любовью, в их мире была жестокой и порочной, опьяненной запахом крови. Порой, объятые какой-то животной жаждой, они теряли человеческое обличие, обнажая свою истинную суть. Если бы сейчас хотя бы одному небожителю пришлось стать свидетелем этого сумасшествия, несчастный бы не поверил, что когда-то подобные создания бродили по райским садам, вкушая с ангелами нектар бессмертия.
К счастью, никому из ангелов не представилось подобной возможности, а потому покой небес охраняла неизвестность. Впрочем, в длительную феерию страсти это действие не превратилось. Не желал Асмодей растягивать это сомнительное удовольствие, а потому, сделав последние рывки, он бессильно повалился на спину подле нее. Демоница хотела залог, она его получила. Главное, чтоб ничего худого потом из этого не вышло.
– Владыка, – прильнув к его плечу, прошептала Дэлеб. Вот тут-то Асмодей и призадумался над тем, как спровадить ее побыстрее, да так, чтобы гордость оной не затронуть. По доброй воле уходить она явно не собиралась, а выгнать ее, как обычную душонку, было глупо. В обиде своей оскорбленная женщина может таких дел натворить, что мужчина век разгребать будет, что уж говорить про разъяренную демоницу. Кинется по дурости своей к Абаддон или Мамону – и пиши пропало. Зажав ладонью растревоженную рану, которая теперь не просто ныла, а горела адским пламенем, демон поднялся на ноги, направляясь к двери, про себя отсчитывая секунды до того момента, как со спины его окликнет гнусноватый голосок Дэлеб.
«Четыре, три, две, одна!»
– Повелитель, Вам что-то необходимо? – приподнимаясь с импровизированного ложа, произнесла она. Заранее предсказанная речь прямо по расписанию, он мысленно даже усмехнулся. Все-таки за века, проведенные вместе, сумел изучить характер и повадки своей горе-союзницы.
– Желаю совершить набег на кухню! После такого и подкрепиться не грех, – справедливости ради, стоит сказать, что физической потребности в пище демоны не испытывали, но постоянно обращаясь в мире людей, обратили ее в привычку, научившись извлекать из этого процесса не только пользу, но и удовольствие, которое стало привилегией высшего сословия адской аристократии. Истинной же их пищей была энергия душ, которую они могли почерпнуть во сне, блуждая по пустоши.
– Я прикажу слугам накрыть стол к ужину здесь, – приближаясь к нему, проговорила демоница. Бросив беглый взгляд на переполненные снедью подносы. Впрочем, взгляд этот не ускользнул и от глаз хозяина этих покоев.