Антология философии Средних веков и эпохи Возрождения

Господь изливает на все созданное им невидимый сверхъестественный свет, который описывается в «Ареопагитиках» с необычайной художественностью: "Божественный мрак — это тот недосягаемый свет, в котором, как сказано в Писании, обитает Бог. Свет этот незрим по причине чрезмерной ясности и недосягаем по причине преизбытка сверхсущностного светолития, и в этот мрак вступает всякий, кто сподобился познавать и видеть Бога именно через не-видение и не-познавание, но воистину возвышается над видением и познанием, зная то, что Бог — во всем чувственном и во всем умопостигаемом".
  
Бог вообще есть "Начало и Конец всех существ": "их Начало, поскольку Он есть их Причина, их Конец, поскольку Он есть их высшая цель". Своими световыми излияниями Бог порождает добро и любовь, а уже посредством добра и любви сотворяет все мироздание. При этом любовь ежесекундно движет всеми существами и снова ведет их к Богу. Поэтому, в понимании Псевдо-Дионисия, на пути любви человеку доступ но то, что недоступно на пути разума приближение к познанию Бога.
Земной, телесный мир творится Богом в самую последнюю очередь, после того как он сотворяет мир небесный — небесную иерархию. В человеческом обществе Божественный свет находит свое полное отражение только в церкви, поэтому именно церковная иерархия отражает собой иерархию небесную, следовательно, сама церковь есть воплощение Божественного света на Земле. И только церковь способна открыть людям глаза на Божественную истину.
Учение Псевдо-Дионисия стало необычайно популярно и в Восточной, и в Западной церквах. В Западной Европе «Ареопагитики» стали широко известны в IX в., когда были переведены на латынь, потому что большинство католических теологов не знали греческого языка. Западную, а позднее римско-католическую церковь «Ареопагитики» привлекали своим учением о главенствующей роли церкви в человеческой жизни.
На Востоке сочинения Псевдо-Дионисия стали известны раньше. Православные мыслители большее внимание обращали на обоснование Псевдо-Дионисием возможности мистического познания Бога, ибо именно в мистике многие из них видели путь к постижению Божественной истины.
О МИСТИЧЕСКОМ БОГОСЛОВИИ
Тексты Псевдо-Дионисия Ареопагита публикуются с позднейшими толкованиями Максима Исповедника (VII в.).
Публикуются по: Дионисий Ареопагит. О Божественных именах. О мистическом богословии. СПб., 1995. С. 341–367. Перевод Г. М. Прохорова.
ГЛАВА 1
ЧТО ТАКОЕ БОЖЕСТВЕННЫЙ СУМРАК
1. Троица пресущественная, пребожественная и преблагая, руководящая премудростью христиан, направь нас к таинственных слов пренепознаваемой пресветлой и высочайшей вершине, где простые, абсолютные [13] и неизменные таинства богословия, окутанные пресветлым сумраком сокровенно таинственного молчания, в глубочайшей тьме пресветейшим образом сияют и совершенно таинственно и невидимо прекрасным блеском преисполняют безглазые умы. [14] Молюсь, чтобы было мне так.
Ты же, дорогой Тимофей, усердно прилежа мистическим созерцаниям, оставь как чувственную, так и умственную деятельность и вообще все чувственное [15] и умозрительное, все не сущее и сущее, и изо всех сил устремись к соединению с Тем, Кто выше [16] всякой сущности и познания. Неудержимым и абсолютным из себя и из всего исступлением, [17] все оставивший и от всего освободившийся, ты безусловно будешь возведен к пресущественному сиянию божественной тьмы. [18]
2. Смотри, однако же, чтобы никто из непосвященных [19] об этом не услышал. Таковыми я называю привязанных к сущему, воображающих, что ничего сверх сущего сверхсущественно не существует, но полагающих, что своим собственным разумом они способны ведать "Положившего тьму покровом Своим" (2 Цар. 22, 12; Пс. 17, 12). Если выше таковых [20] оказываются божественные тайноучения, то что и говорить о еще менее причастных к тайнам, которые лежащую над всем Причину изображают как последнее из сущего и утверждают, что Она ничем не превосходит создаваемых ими безбожных многообразных форм. Подобает, между тем, Ей [21] как всеобщей Причине приписывать все качества сущего и еще более подобает их отрицать, поскольку Она превыше всего суща; и не надо при этом считать, что отрицание противоречит утверждению, [22] так как Она намного первичней и выше умалений, выше всякого и отрицания, и утверждения.
3. Так, божественный Варфоломей говорит ведь, [23] что и велико богословие, и мало, и Евангелие и пространно и велико, но при этом и кратко. Мне кажется, он совершенным образом понимал, что и многословесна благая Причина всего, и малоречива, и даже бессловесна настолько, что не имеет ни слова, [24] ни мысли по причине того, что все Она сверхсущественно превосходит, и неприкрыто и истинно изъявляется одним тем, кто нечистое все и чистое превзойдя, и на все и всяческие святые вершины восхождение одолев, и все божественные светы, и звуки, и речи небесные [25] оставив, вступает в сумрак, где воистину пребывает, как говорит Писание, Тот, Кто вне всего.
И ведь не сразу божественный Моисей [26] — сначала ему было повелено очиститься самому и от неочищенных отделиться, — лишь после всяческого очищения [27] услышал многогласные трубы и увидел светы многие, чисто сияющие, и разнообразные лучи. После этого он покинул толпу и с избранными священниками достиг вершины божественных восхождений. Но и там он собеседовал не с Самим Богом и видел не Его Самого, ибо Тот незрим, но место, где Тот стоял. [28] Это указывает, как мне кажется, на то, что божественнейшие и высочайшие из предметов созерцания и разумения являются всего лишь некоторыми гипотетическими [29] выражениями подножий все Превосходящего, с помощью которых обнаруживается превышающее всякое мышление присутствие Того, Кто опирается на умственные вершины Его святейших мест. [30] И тогда Моисей отрывается от всего зримого и зрящего и в сумрак [31] неведения [32] проникает воистину таинственный, после чего оставляет всякое познавательное восприятие и в совершенной темноте и незрячести оказывается, весь будучи за пределами всего, ни себе, ни чему-либо другому не принадлежа, с совершенно не ведающей всякого знания [33] бездеятельностью в наилучшем смысле соединяясь и ничего-не-знанием сверхразумное уразумевая.
  
ГЛАВА 2
КАК ПОДОБАЕТ ВОСХОДИТЬ КО ВСЕОБЩЕЙ И ВСЕ ПРЕВОСХОДЯЩЕЙ ПРИЧИНЕ И ЕЕ ВОСПЕВАТЬ
Молимся о том, чтобы оказаться нам в этом пресветлом сумраке [34] и посредством невидения и неведения видеть и разуметь то, что выше созерцания и знания, что невозможно ни видеть, ни знать, ибо это и есть поистине видеть и ведать; и — чтобы Пресущественного пресущественно [35] воспеть путем отъятия всего сущего, подобно создателям самородно-цельной статуи изымая все облегающее и препятствующее чистому восприятию сокровенного, одним отъятием выявляя как таковую сокровенную красоту.