Усмиритель душ (СИ)

 Первое, что сделал Чжао Юньлань — это поднял руку и преспокойно вырубил одного из них.
 — Принёс свой блокнот? — спросил он Го Чанчэна.
 Тот резво закивал.
 — Тогда записывай, — приказал Юньлань и спросил вторую жертву: — Госпожа, как ваши ноги?
  
 Это была женщина средних лет, которую персоналу пришлось привязать к постели, чтобы не дёргалась слишком сильно. Она кивнула, и её глаза наполнились слезами.
 Чжао Юньлань вытащил бумажник, но внутри него не было ни одной банкноты или монеты. Зато там скрывалась толстая пачка жёлтых талисманов.
 — Талисманы в нашей работе очень важны, — пояснил он Го Чанчэну, перебирая их кончиками пальцев, — нужно хранить их в порядке по категориям: боевые, необходимые для экзорцизма и так далее… Иначе когда они тебе понадобятся, в решающий момент ты не сможешь быстро найти нужный. Как ими пользоваться — тема отдельная…
 Не обращая внимание на громкий плач пострадавшей, шеф Чжао говорил спокойно, словно вёл неторопливую лекцию.
 У Го Чанчэна подобная выдержка отсутствовала, и он не услышал ни слова, не в силах оторвать глаз от страдающей жертвы.
 — Теперь о ней, — продолжил Чжао Юньлань, словно профессор в медицинском институте, объясняющий своим студентам природу вещей на трупе. Подойдя к женщине, он аккуратно отогнул ей ухо. — Третьего глаза у тебя нет, так что и добродетель тебе не видна. Но в этом может помочь простой талисман. — Вытащив один из жёлтых листков, он показал его Го Чанчэну. — Талисман третьего глаза.
 Чанчэн помедлил, прежде чем приблизиться, и Чжао Юньлань шлёпнул талисман ему на лоб прямо между бровей.
 — Вот так.
 Го Чанчэн, замерев, ощутил жутковатую волну холода, исходящую от талисмана, и вместе с ней что-то словно ударило его по лбу, заставив мир вокруг закачаться и перемениться… Вот только что именно изменилось?
 — Подойди и взгляни, — приказал Чжао Юньлань.
 Го Чанчэн послушался и с ужасом обнаружил, что пациентку густо облеплял тёмный туман, а измотанное лицо обернулось жуткой маской и носило на себе отчётливый отпечаток близкой смерти. Её ноги были особенно густо укрыты туманом, словно кто-то отрезал их от её тела тупой пилой.
 А за ухом женщины темнела чёрная отметина, расползалась по шее, как чудовищное родимое пятно.
 — Подобная метка свидетельствует о множестве пороков, — произнёс Шэнь Вэй из-за плеча Чанчэна. — В Книге Жизни и Смерти хранятся записи о добродетели каждого человека. Когда кто-то творит зло, призраки оставляют чёрный отпечаток пальца за его ухом. Чем темнее отпечаток, тем страшнее преступление. В нашем случае, её проступки не велики, но их много: значит, она не совершила ничего ужасного, но в своём эгоизме часто предавалась мелким проступкам. — Помедлив, Шэнь Вэй добавил: — Подобное поведение не заслуживает смерти. То, что с ней случилось, несправедливо.
 Го Чанчэн осторожно кивнул шефу, но сразу сообразил, что кивать надо профессору Шэню, и повернулся к нему с огромными глазами, словно инопланетянина увидел.
 — Куда пялишься? — Шеф Чжао развернул его обратно к себе. — Шэнь Вэй у нас настоящий мудрец, жаль, что я раньше этого не заметил.
 В этот раз Го Чанчэн покосился на профессора Шэня с восхищением.
 А Чжао Юньлань достал ещё один талисман.
 — Простой талисман экзорцизма. Самый базовый, иногда не срабатывает, как повезёт. Если не сработает, значит перед тобой действительно сильный противник.
 Го Чанчэн промолчал, старательно пытаясь не думать о том, что пострадавшая всё это слышит.
 Чжао Юньлань прикрепил талисман к её лбу, и своим искусственным третьим глазом Го Чанчэн увидел, как от жертвы отделилось облако чёрного дыма, трубой взмыло к потолку и обрело размытое лицо с разинутым орущим ртом.
 Таким образом лекция живо обернулась приключением в доме ужасов. Го Чанчэн, взвизгнув, бросился к двери, но шеф Чжао не глядя, словно у него были глаза на затылке, схватил его за шкирку и удержал на месте.
 Подняв глаза к потолку, он пробормотал, без труда удерживая Чанчэна одной рукой:
 — Почему в нём так много недоброй воли?
 — Призрак! П-п-призрак! — завопил Го Чанчэн.
 — Ты что, призраков не видел? — фыркнул Чжао Юньлань. — Если бы их здесь не было, я бы тебя с собой не позвал.
 — Это злой дух! Он вредит людям! — заскулил Чанчэн, и его карман вдруг резко полыхнул электричеством. Чжао Юньлань, зная, чего ожидать, живо разжал пальцы и увернулся от атаки оружия, которое сам же и придумал, и мощная электрическая волна развоплотила висящего в воздухе призрака с той же силой, с какой она показала себя в пещере клана Ханьга.
 — Я не успел задать ни одного вопроса, — недовольно сказал Чжао Юньлань, — кто просил тебя его убивать?
 Подождав, пока развеется дым, шеф Чжао отвесил Го Чанчэну смачный подзатыльник.
 Тот взглянул на него снизу вверх глазами, полными слёз:
 — Я… Я испугался…
 — Нужно было держать себя в руках!
 Всегда будут существовать начальники, требующие от своих несчастных подчинённых невозможного.
 К сожалению, Го Чанчэн своим шефом одновременно и восхищался, и боялся его до дрожи. Скажи ему Чжао Юньлань абсолютную чушь, Чанчэн бы и её объявил законом и нашёл бы тысячу причин, почему шеф на самом деле был прав.
 Подчинившись приказу, он постарался обуздать свой страх и напрягся так старательно, что лицо у него вспотело и покраснело. Однако внутри у него до сих пор всё тряслось от ужаса, и Го Чанчэн тихо прохрипел слабым голосом: