Законник Российской Империи. Том 6 (СИ)
— А эта тропа? — он указал на едва заметную дорожку, уходящую в лес.
— Ведет к минеральным источникам, — пояснил Степан Григорьевич. — Там есть купальня, построенная еще графом Власовым. Он считал, что воды имеют целебную силу. Многие богатые люди из города специально приезжали, чтобы принять ванны.
— Непременно нужно там побывать, — я с интересом посмотрел в сторону тропы. — Сестра будет в восторге, если вода действительно обладает лечебными свойствами.
Наша экскурсия заняла почти весь день. Мы осмотрели конюшни с породистыми скакунами, пасеку, где угостились свежим медом, поднялись на смотровую башню, откуда открывался захватывающий вид на долину. К вечеру, порядком уставшие, но довольные, мы вернулись в дом, где нас ждал очередной кулинарный шедевр.
Стол в просторной столовой поражал воображение истинным великолепием русской кухни. В центре красовалась огромная кулебяка с хрустящей золотистой корочкой, под которой таилась сочная начинка из нескольких слоев — нежнейшая лосятина с грибами, собранными в здешних лесах, пряная гречневая каша с луком, запеченная до румяности, и слой из фаршированных яиц с зеленью. Когда ее разрезали, по комнате разлился умопомрачительный аромат, а внутри открылись все эти слои, источающие дразнящий пар.
Рядом стояло глубокое блюдо с ухой из горной форели — прозрачным янтарным бульоном, в котором плавали крупные куски рыбы, а сверху красовались ломтики лимона и букет свежей зелени. В отдельной миске дымились пельмени из дичи — мелко рубленная косуля с таежными травами, завернутая в тончайшее тесто и сваренная до полупрозрачности. Их подали с топленым маслом, в котором плавали веточки душистого чабреца, и деревенской сметаной такой густоты, что ложка стояла в ней вертикально.
В довершение пиршества Василиса подала свой особый чай — настоящее чудо из здешних горных трав. Она заваривала его по старинному рецепту в глиняном чайнике, предварительно прогретом на печи. Основой служил чай из молодых березовых листьев, высушенных особым способом, к которому добавлялись цветки горной душицы, чабрец, несколько ягод шиповника для кислинки и маленькая щепотка особой уральской травы, название которой Василиса держала в секрете.
Завершал композицию свежий липовый мед с местной пасеки, который она добавляла в чайник прямо перед подачей. Напиток имел необыкновенный янтарно-золотистый цвет и аромат, заставлявший на мгновение замереть, прежде чем сделать первый глоток. Вкус раскрывался постепенно — сначала легкая сладость меда, затем травяная свежесть, и наконец, тонкое послевкусие с едва уловимыми нотками горных цветов.
Если рай и существует, то он точно похож на это место.
Следующие несколько дней прошли в подобном ритме — спокойном, размеренном, почти идиллическом. Анастасия с головой ушла в изучение местной флоры, Дорохов постепенно восстанавливал силы, проводя большую часть времени в библиотеке, а Виктор, разделавшись с обустройством системы безопасности, неожиданно увлекся верховой ездой. Я же позволил себе роскошь ничегонеделания — читал, гулял по окрестностям, даже попробовал рыбачить в горной речке, хотя поймал лишь собственный сапог, по неосторожности соскользнувший в воду.
Одним из открытий стали минеральные источники, расположенные в получасе ходьбы от главного дома. Купальня, построенная над ними, представляла собой изящное сооружение из местного камня и дерева, с несколькими ваннами разной температуры. Вода, насыщенная минералами, имела слегка сероватый оттенок и пахла металлом, но эффект от нее был поразительным — после получасового погружения тело ощущалось легким и обновленным, даже застарелые боли отступали.
Особенно полезными ванны оказались для Дорохова — после нескольких процедур цвет его лица заметно улучшился, а движения стали увереннее. Даже Виктор, первоначально скептически отнесшийся к «народным средствам», как он выразился, вынужден был признать положительный эффект.
— Чудеса, да и только, — заметил он одним вечером, когда мы возвращались с источников. — Кажется, я начинаю понимать, почему император подарил тебе именно это имение.
— В каком смысле? — я с интересом посмотрел на него.
— После того, что ты сделал в Кронштадте, — Виктор говорил тихо, чтобы идущий впереди Дорохов не слышал, — любому другому магу это стоило бы жизни. Ты буквально выжег свои каналы и только чудом выжил. Но здесь… что-то в этом месте способствует восстановлению магического резерва.
Я задумался. Действительно, после прибытия в имение моя магия начала восстанавливаться гораздо быстрее, чем я ожидал. Сначала я списывал это на отдых и горный воздух, но, возможно, причина была глубже.
— Ты думаешь, император предполагал, что я буду так рисковать?
— Уверен. Романов — человек мудрый, — кивнул Виктор. — Такие подарки не делаются случайно. Он хочет, чтобы ты полностью восстановился.
— Для новых подвигов? — я усмехнулся.
— Для продолжения борьбы, — серьезно ответил Виктор. — Эта передышка временна. Аврора Сергеевна не отказалась от своих планов, а «Общество Вечного Огня» слишком глубоко пустило корни, чтобы его можно было так просто искоренить. Да и врагов у империи всегда хватало — не одни, так другие.
Я знал, что он прав. Но сейчас, в этом месте, проблемы столицы казались далекими и нереальными. Хотя, конечно, это была лишь иллюзия, которой я решил потворствовать еще немного.
Одним из самых забавных эпизодов нашего пребывания стал день, когда Анастасия решила заняться лечением местных жителей. Разузнав о появлении в имении настоящей столичной знахарки, крестьяне из близлежащей деревни начали стекаться к нашим воротам с различными хворями и недугами. Анастасия, обрадованная возможностью применить свои знания на практике, организовала что-то вроде полевой лечебницы в садовой беседке.
— Следующий! — командовала она, словно заправский полковой лекарь. — Что болит? Как давно? Чем лечились?
Было забавно наблюдать, как маленькая хрупкая девушка суровым тоном отчитывает здоровенного бородатого мужика за то, что тот «запустил печень, как доходную лошадь».
— Анастасия Николаевна, — смиренно мямлил великан, — дык работа у меня такая… тяжести таскать…
— Работа у тебя такая, — передразнила Анастасия, — а печень у тебя одна! Вот что — будешь пить этот отвар утром и вечером, никакой водки, даже по праздникам, и каждый день — свежие овощи с огорода! Иначе к осени совсем сляжешь.
Я не смог сдержать смех, наблюдая, как двухметровый детина покорно кивает, получая от строгой барышни пузырек с настойкой.
— Смешно тебе? — Анастасия заметила мое веселье. — А ты знаешь, что у половины деревни проблемы с печенью из-за местного самогона? Да они тут варят такую гадость, что можно не только внутренности прожечь, но и металл растворить!
— Полагаю, ты уже организовала инспекцию местных самогонных аппаратов? — я приподнял бровь.
— Еще нет, но планирую, — совершенно серьезно ответила Анастасия. — И не смотри на меня так! Я медик, а не жандарм — меня интересует состав, а не законность.
К вечеру очередь страждущих иссякла, и Анастасия, уставшая, но довольная, присоединилась к нам за ужином.
— Знаешь, что самое странное? — сказала она, накладывая себе салат. — Многие жаловались на одинаковые симптомы — бессонницу, странные сны, чувство тревоги. И все как один упоминали «Гиблый Лес».
— Гиблый Лес? — переспросил я. — Что это?
— Понятия не имею, — Анастасия пожала плечами. — Когда я спрашивала, они отмалчивались или переводили разговор. Но я чувствую, что это что-то важное.
Мое любопытство было разбужено, потому что я уже вдоволь отдохнул и даже успел заскучать. На следующий день я решил наведаться в деревню, чтобы разузнать больше об этом таинственном лесе. Виктор, конечно, увязался за мной — с тех пор, как я очнулся после Кронштадта, он буквально следил за мной, хотя старался делать это ненавязчиво. Корил себя, что не оказался рядом.
* * *Деревня Сосновка оказалась типичным уральским поселением — несколько десятков добротных бревенчатых изб, аккуратные огороды, домашняя живность, снующая между дворами. Детвора, завидев двух нарядных господ, выбежала навстречу, с восторженным любопытством разглядывая нас.