Падение, или Додж в Аду. Книга первая
– Свободу… иметь негуманоидное тело?
– Да. Я хочу крылья.
Докладчик нервно косится на кого-то за кадром. Корваллис, смотрящий видео много лет спустя, знает, на кого именно: на двух сотрудников Эла, которые молча слушают дискуссию. Нервничает ученый потому, что Эл создает в Битмире крылатые души – ангелов? И ему, и остальным в зале это хорошо известно. Однако участники Екопермонов предпочитают шушукаться о таком в барах. И только Мэйв нарушает приличия.
– Опять-таки мы ничего не можем сказать наверняка. Согласен, что наблюдается корреляция между высококачественными сканами и более традиционной человеческой морфологией. Значит ли это, что надо сознательно ухудшать сканы? Мне бы очень не хотелось взять останки клиента и отсканировать их не в лучшем доступном качестве. А если данные уже есть? Вы должны предоставить их процессу во всей полноте, вы не вправе утаивать информацию исходя из смутной гипотезы, что таким образом дадите ему свободу отрастить крылья.
– Забудьте про отращивание. Что, если крылья уже есть? – спрашивает Мэйв.
– Не понимаю вас.
– Нейробиологически. Если мозг так настроен, что «знает» о своих крыльях?
– Нельзя ли подробнее? Все это очень интересно, но я абсолютно не понимаю, к чему вы клоните.
– Мой мозг исходно был такой же, как ваш. Он считал, что у него есть ноги. Потом их ампутировали. Сперва я чувствовала фантомные боли, потом мозг решил, что ног у меня нет. Если завтра я умру, меня отсканируют и загрузят, мой смоделированный мозг по-прежнему будет так считать.
– Пока вроде все понятно.
– Что, если мой мозг будет считать, что у меня есть крылья?
Нейробиолог с улыбкой разводит руками. На этом разговор заканчивается.
Но после этого Мэйв начала приучать свой мозг к мысли о крыльях.
Дело облегчалось тем, что денег и свободного времени у нее было в избытке. Системы виртуальной реальности к тому времени достигли неимоверной реалистичности. Мэйв наняла команду программистов и спецов по аэродинамике, изучающих полет птиц. В акробатической школе неподалеку от Боинг-Филд они создали специальный тренажер. Там Мэйв висела в обвязке из многочисленных тросов, которые подтягивались и ослаблялись так, чтобы она «летала» в воздухе. VR-гарнитура на глазах показывала соответствующие картинки, а главное, движущиеся крылья, которые Мэйв видела, когда поворачивала голову вбок. Сенсоры в той же гарнитуре принимали слабые сигналы ее мозга. Аналогичные системы были созданы годами раньше; они позволяли парализованным управлять инвалидной коляской либо механическими конечностями. Мэйв, разумеется, прочла все статьи о переменах, которые происходили в мозгу пациентов по мере освоения этих систем. Существовали процедуры и препараты для усиления нейропластичности. Она перепробовала их все, что привело к заметным изменениям в ее личности. Для Корваллиса это было тяжелое испытание. Когда он сетовал, что она становится другим человеком, Мэйв резко отвечала, что именно этого и добивается. Дальше стало хуже. Он выслушал много неприятного об их первой встрече в Моаве и о ее давнем невысказанном подозрении, что с той историей не все чисто. У него пунктик насчет безногих? Си-плюс с чистой совестью ответил, что нет. А насчет слабых женщин, которых надо спасать? Тут отпираться было труднее.
Так что он сдал назад и перестал делиться опасениями по поводу ее экспериментов. А от них и впрямь захватывало дух. Это была не столько традиционная наука, сколько арт-проект. Однако известны примеры, когда искусство прокладывало новые пути для науки. Под видом искусства Мэйв довела свои эксперименты до того, что ученые на Екопермоне согласились взглянуть, как она «летает» в смоделированной среде, и посмотреть визуализацию того, что происходит в ее мозгу.
Люди Эла с самого начала отнеслись к ее исследованиям очень внимательно. Не раз, берясь за новое направление, Мэйв обнаруживала, что ученые из Зелрек-Аалберга его уже застолбили. Удивляться не приходилось. В жизни Элмо Шепард не был фанатом морфотелеологии. А в смерти его окружало ангельское воинство.
Конец Книги 1