Контур забвения (СИ)

Но главным в открывшейся мне картине было вовсе не это.
— Так вот ты какой, начальник цеха, — пробормотал я.
У края конвейера возвышалась настоящая махина. Шестирукий урод размером с микроавтобус и прозрачной капсулой на месте головы. Из тела торчали подвижные манипуляторы с резаками, клешнями, сварочными горелками и дисковыми пилами. В голове невольно всплыл старый армейский анекдот про «еще фонарь на член — и ночью работать можно». Да, здесь чье-то рацпредложение явно сработало. Вот это хреновина…
  
Я бросил взгляд в интерфейс. Точка, отмеченная Симбой, совпадала с местоположением робота. Вот ты значит какая, враждебная сигнатура…
Робот не стоял. Робот работал.
Он встречал хлам с контейнера, осматривал его и деловито сортировал. Взвзигнула пила, отделяя от рипера какую-то важную запчасть, и тело полетело в приемную воронку, а сама запчасть — в отдельно стоящий контейнер. Вспыхнула горелка — и снова что-то отрезав, робот деловито положил запчасть в целую кучу таких же.
Ты гляди, блин, трудяга…
— Объект идентифицирован. Инженерно-утилизационный узел. Модель С-993, «Рециклер». Режим: автономный. Обнаружены неизвестные модификациию.
Внимание: уровень угрозы — критический.
Я с сомнением посмотрел на работягу. Большой, неповоротливый… Да, если наступит — уже не поднимешься. Но, полагаю, можно попытаться проскользнуть мимо.
Я шагнул вперед, тенью стелясь у темной стены, миновал пять метров, десять… Сейчас перескочить через неработающий конвейер — и до лифта рукой подать. А там…
— Внимание, опасность!
Робот меня заметил.
Развернувшись ко мне всем корпусом, он направил на меня сенсорную маску. На груди вспыхнул мощный прожектор. Свет ударил по глазам, и будто припечатал меня к стене. Не успел я дернуться, как робот утробно взвыл…
И вдруг прыгнул.
Туша весом в несколько тонн, вспорхнула, подобно кузнечику. Уже не знаю, что там за маршевые двигатели в него встроили, только рядом со мной он оказался быстрее, чем я успел проговорить слово «задница». Взвыли пилы, вспыхнула горелка…
Я чудом успел увернуться от удара манипулятором, прыгнул вперед, кувыркнулся, и, вскочив, выстрелил из деструктора. Импульс погас в полуметре от корпуса, словно врезался в невидимую стену. Волна энергии прошла по щиту, вспыхнув на секунду голубым полукуполом.
— Да ладно… — простонал я. — Сварщику-то нафига такая защита?
— Генератор фазового поля. Защита: полная, сферическая — констатировал Симба. — Тип модуля: нестандартный.
— Это уже не цех — это филиал дурдома! — выкрикнул я, смещаясь в сторону и резко ускоряясь.
Сборщик рванулся за мной — неуклюже, тяжело, но чертовски быстро для такой махины. Металлический пол под ним скрежетал, клешни с гудением рассекали воздух.
Я отскочил за балку, а в следующий миг пила сорвалась с манипулятора, пронеслась мимо и врезалась в бетонный пилон, прорезав его, как пенопласт. Осколки взвились пылью.
— Серьёзно⁈ — выдохнул я. — Ты вообще инструктаж по технике безопасности проходил⁈
Робот не ответил.
Балку, за которой я прятался, согнуло от мощного удара, я отскочил, чудом разминулся с огромной клешней, крутнулся в сторону…
Слева раздался глухой гул. Я дернулся — и вовремя.
Горелка, которая до этого тлела дежурным огоньком, вспыхнула, как огнемет. Сноп пламени прошел в сантиметрах от головы. Воздух на мгновение стал стеклянным, щеку рвануло болью. За спиной шипело — горелка расплавила поручень, и раскаленный металл со свистящим звуком капал на пол.
Я прыгнул в сторону, перекатился и вскинул деструктор. Давай-ка, дружок, сделай шажок…
Робот оказался в рассчетной точке, и я выстрелил.
Стрела грузового крана под потолком потеряла опору и тяжело рухнула прямо на, мать его, рециклера. Робот качнулся, зашатался и упал на колено. Ага, ну что, сука, нравится?
Но радоваться было рано.
Одним движением отбросив стрелу крана, весившую не меньше тонны, рециклер прыгнул вперед разьяренным буйволом. Я снова покатился в сторону, уходя от удара. Силища у него колоссальная… Пока что меня спасало лишь то, что я был быстрее… И, пожалуй что умнее. Хоть пока никак это и не проявил. В целом, если бы он не загораживал мне путь к лифту, я бы, наверное, смог бы рискнуть…
Рев, вой сервоприводов — и мне пришлось уворачиваться от запущенного в меня контейнера. Я выстрелил несколько раз, но все так же безрезультатно, только запас деструктора потратил. Твою мать, да как этот шагающий танк вообще остановить?
Танк?
Я длинно и заковыристо выругался, костеря себя, на чем свет стоит, и рванул клапан подсумка. Цилиндр плазменной гранаты лег в ладонь убтено и привычно, как будто я такие уже сотни раз в руках держал. А может и держал, кто его знает? Крутнув кольцо замедлителя, я снова покатился по полу, уходя от атаки и едва не потеряв деструктор, отскочил в сторону, примерился, и катнул гранату прямо под ноги роботу.
— Ложись! — рявкнулд вдруг Симба, да так, что я исполнил команду на одних лишь рефлексах. Идеально, лицом в пол, ногами к вспвышке, все, как учили. Позади грохнуло.
Яркий свет ударил по глазам, ослепляя даже сквозь крепко сжатые веки. Позади послышался вой и скрежет, как будто стадо бронированных тиранозавтров играло в футбол гигантской жестяной банкой. Перекатившись, я вскочил на ноги и посмотрел на робота.
Рециклер лежал на спине, безрезультатно пытаясь подняться. Взрывом ему оторвало одну ногу и пару верхних конечностей, но мозг механической твари был еще жив.
Впрочем, это мы постараемся исправить.
Подбежав к роботу, я поднырнул под взметнувшимся манипулятором, вспрыгнул на туловище, и в три шага оказался у полупрозрасного купола сенсорной маски. Вскинул деструктор, намереваясь поставить жирную точку в этом акте, и обмер.
За полупрозрачным стеклом виднелось лицо. Человеческое.
Мужчина, средних лет, обритый наголо. В глазах — боль и ужас. Из висков, змеясь, тянутся куда-то вглубь механизма толстые кабели. Рот искривлен в немом крике.
— Твою ж мать… — выдохнул я, на миг забыв где я нахожусь и что собираюсь делать.
Наши взгляды встретились, и губы мужчины шевельнулись. Раз, другой…
«Добей».
Дерьмо!
Вжав приклад деструктора в плечо, я тщательно прицелился и утопил спуск. Стекло сенсорной маски лопнуло, пропуская внутрь сгусток энергии, робот дернулся и затих.
Робот… Да не, не робот. Машина, управляемая человеком.
Охренеть можно.
Рециклер затих окончательно. Пилы остановились, горелка потухла, манипуляторы обвисли, будто лапы дохлого паука. Под заляпанным кровю и мозгами стеклом виднелось человеческое лицо. Ну, то, что от него осталось после выстрела из деструктора. Я медленно опустил оружие.
— Симба… — хрипло проговорил я. — Это… Это что, человек?
— Ответ утвердительный. Основа рециклера — человеческий мозг. Контроль, вероятно, обеспечивался посредством нейрошунтов и внешнего управляющего массива.
— То есть он всё это время был жив⁈
— Нет. — Голос Симбы оставался бесстрастным. Как и положено голосу цифрового помощника. — Фактически, этот человек был мертв еще до вашего выстрела. Жизненные функции поддерживались на минимальном уровне для обеспечения связи с управляющим контуром, когнитивная деятельность подавлена. По сути, это был не более, чем интерфейс.
— Интерфейс… — я произнес это слово, будто выплюнул. — Ну, спасибо, родной. Теперь мне определенно стало легче.
Я вздохнул.
— Какому больному ублюдку вообще пришло в голову этим заниматься? Вживлять людей в механизмы?
— Это стандартная практика в условиях нехватки специализированных ИИ-матриц. Человеческий мозг способен адаптироваться к управлению сложными системами при минимальных ресурсах. Внедрение цифровых процессоров позволяет использовать его, как поддерживающий биоконтур.
  
— То есть — живой процессор?
— Утверждениме корректно.
Я промолчал.
Не знаю, что именно меня потрясло больше — сама идея или то, с какой спокойной уверенностью Симба это объяснял.