Экзамен по любви, развод не предлагать (СИ)

У Рады вон, до сих пор губы горят, и щеки, да и вообще…! 
Филатова мысленно приказала себе не смотреть в ту сторону. Пусть этот Влас-Матрас делает, что хочет! И желательно, подальше от нее. 
*** 
— Ты действительно фанатка «Барсов»? 
— Спасибо за то, что подвезли домой, — вместо ответа обронила Рада. 
Влас припарковал машину перед воротами. Рада понимала, что родители уже увидели автомобиль по камерам наблюдения. Удивительно, что отец, или мама не вышли. 
  
— Послушай, Рада, — вздохнул Тихоновский, растер ладонью шею, — насчет того, что случилось на игре…. 
— Я все понимаю, Влас Тарасович, — перебила Рада и взялась за ручку дверцы, чтобы выйти из салона. — Будем делать вид, что ничего не было. Это просто адреналин. 
— Умная девочка, — хмыкнул Тихоновский. 
Радмила пожала плечом. 
Невероятно, но ей стало вдруг обидно. Иррациональное желание. Глупое стремление к тому, чтобы для Власа тот короткий поцелуй значил нечто большее. 
Хотя… не было ведь ничего. Подумаешь, поцелуй. Пф! Ерунда какая. Рада с легкостью о нем забудет. Было, и было. 
Рада вышла из машины. Даже не попрощалась. Банальное «Спокойной ночи» не собиралось слетать с ее губ. 
Да и вообще, Радмила хотела побыстрее зайти в дом. И в идеале не встречаться с Тихоновским ни в университете, ни на практике. Она ведь не обязана посещать те места, где не хочет находиться. 
— Радмила! — услышала она голос Власа. 
Девушка упрямо шла вперед. И когда рука уже коснулась металлического затвора, чтобы распахнуть калитку, кто-то дернул ее за локоть. 
Рада приглушенно вскрикнула. Шапку надевать не стала, сунув ее в рюкзак еще в машине. А потому волосы, рассыпавшись, хлестнули Тихоновского по лицу. 
— Да что ж за день, а! — застонал Влас, вскинув свободную руку и накрыв ею глаза. — Я ослеп! 
— Да брось…те, жить будете, — фыркнула Радмила. 
— Буду, но не целиком, — возмущенно ворчал Влас Тарасович. 
Радмила лихорадочно придумывала достойный ответ, колючий, возможно. Ехидный. Однако произнести хоть слово у нее не вышло. 
Второй поцелуй от контуженного преподавателя получился совсем другим. Он разительно отличался от того, что был на ледовой арене. Никаких робких касаний. Только дикий и яростный тайфун, который снес Раду с ног. 
*** 
Собирался ли он целовать Раду Филатову? Ни в коем случае! Во-первых, она его студентка. Во-вторых, дочь проблемного клиента. В-третьих, … что-то должно быть еще. Однако Тихоновского словно подменили. Он и сам себя не узнавал. И никакие доводы не работали. 
Тогда, на ледовой арене, все было спонтанно. Легкий поцелуй, о котором можно спокойно забыть. Влас и значения не придавал бы такому событию. Тем более, связь с собственной студенткой, даже такая короткая, внесет в его жизнь кучу неудобств. 
И все было решено, когда Влас повез Раду домой. 
Было решено вплоть до того момента, как Радмила спокойным, даже ледяным голосом обронила что-то насчет адреналина. Значит, она будет делать вид, будто ничего не было? Серьезно? 
Тихоновского понесло уже тогда. Впрочем, унесло его еще раньше. И то ли он просто устал и организм находится в стрессе, то ли Радмила Филатова послана ему судьбой в качестве наказания за все его грехи. А потому даже невинный почти дружеский поцелуй основательно встряхнул Власа. 
— Ты что творишь?! Мы же договорились! — кошкой зашипела Радмила прямо ему в рот. 
Влас воспользовался моментом. Надавил на губы языком, раздвинул, ворвался глубже. 
Сладкие у девочки губы. Такие, что ему хочется их облизать и съесть. 
Тихоновский целовал девушку, а сам, в своих фантазиях, уже тащил ее обратно в машину. И раздевал там же. Потому что фигурка у нее — отпадная. 
Кто сказал, что короткие юбки и блузки в обтяжку выглядят сексуально? 
Вот он, настоящий ходячий секс, под объемным свитером и джинсами. 
— Влас Тарасович? Доброй ночи! 
Тихоновский далеко не с первого раза расслышал тактичное покашливание и высокий женский голос. 
Твою ж мать! Вернее, мать Радмилы. 
Влас отстранился, но руками все еще удерживал Раду за затылок и талию. На доли секунды подметил поплывший взгляд у девочки. 
И тепло разлилось под ребрами. Потому что эмоции Рады мужчине зашли, понравились. Более того, он понял, что не остановится. 
Не сейчас, конечно. Сейчас ему нужно придумать какие-то логичные оправдания для Вероники Петровны. Хотя, можно ведь и правду сказать. 
— Доброй ночи, Вероника Петровна! — ответил Тиха, прокашлялся, и повернулся к женщине. — Мы ездили на хоккей. Вот, вернул Радмилу в целости и сохранности. 
— Надеюсь, всю? Никаких важных частей тела моей дочери себе не оставили? — прищурилась Филатова-старшая. — Девственность, например? 
— Мама! — возмущенно воскликнула Радмила. 
Состояние ступора моментально прошло. И девочка, будто от прокаженного, отпрыгнула от Власа. 
Тихоновский, убрав руки в карманы брюк, наблюдал за всем происходящим. 
Вон оно как, оказывается. Надо же, Радмила все больше удивляет его. Наверняка все ее подружки и сокурсницы вовсю ведут половую жизнь? Филатовой, сколько? Двадцать? Влас прекрасно помнил свои двадцать лет, и половину событий хотелось бы благополучно забыть. 
— Чаю не желаете? — в том же тоне продолжила Филатова, не дожидаясь ответа, добавила: — Нет, так нет. До встречи, Влас Тарасович. 
— Всего хорошего, — кивнул Тихоновский женщине и тут же перевел взгляд на Радмилу. 
Девушка прошмыгнула во двор. И даже не оглянулась. Ладно, в следующий раз он так просто ее не отпустит. 
Влас сел в машину и включил зажигание. 
Вероника Павловна постучала по стеклу. Тихоновский вскинул бровь, глядя на женщину. 
— Приезжайте к нам послезавтра, — пригласила она. — Обсудите дела с мужем. Попробуете мой фирменный пирог. 
Влас хотел бы отказаться. Воспоминания о хреновой стряпне Филатовой еще были очень свежи. 
— Непременно, — кивнул Тихоновский. 
Пробок не было. Дорога домой показалась слишком короткой. Или Власу просто было над чем поразмыслить, потому время пролетело быстро. 
Рада Филатова — дерзкая девчонка. Очень красивая. И настолько же вредная. И с ней ни капли не скучно. Власу вообще казалось, что общение с Радмилой превращает его в другого человека. Не настолько циничного, наверное. 
— Настасья, ты почему не спишь? — Влас увидел входящий вызов и тут же ответил сестре. 
— Тебя жду, — раздалось в ответ. — Ты скоро? Предупреждаю, я съела твой пирог. 
— Как-нибудь переживу, — усмехнулся Тихоновский. 
Он уже парковал автомобиль на своем привычном месте, под окнами. Увидел сестру, взмахнул рукой. Настя помахала в ответ. 
— Кстати, а мне звонила моя Рада. Помнишь, я тебе о ней рассказывала? Завтра поеду выбирать с ней ткань. Можно? — радостно говорила сестренка. 
— Можно, — кивнул Тихоновский. — И куда поедете? Давай я вас подвезу? 
— Ты? Реально? У тебя же каждая минута расписана! — удивилась Настасья. 
— Выкрою для тебя пару часов, — возразил Влас. 
Настасья была безмерно рада. Однако Тихоновский не торопился рассказывать сестре о том, что у него есть и свои интерес в этой поездке. 
Почему-то Тиха даже не сомневался в том, что Рада-швея и его Рада-студентка — одна и та же девушка. Заодно и выяснит этот момент. 
Хорошо бы, чтобы все совпало вот так. У Тихоновского возникло иррациональное желание, чтобы сестре понравилась его новая девушка. 
— Новая девушка? — негромко сам себе задал вопрос Влас. 
Странно звучит, да. Но они целовались. И Тихоновский не планирует останавливаться на том, что было. Выходит, так и есть. Радмила Филатова — его девушка. По крайней мере, будет ею. 
    
ГЛАВА 6
 
— Ты чего? Ты еще спишь?! — громкий возглас сестры заставил Тихоновского перекатиться со спины на бок. 
Просыпаться абсолютно не хотелось. Влас и не помнил, когда вот так крепко спал в последний раз. Вот уже лет пятнадцать мужчина вставал едва ли не с первыми лучами солнца. А сегодня даже не услышал будильника.