Демон

И когда я перечитала поэму, я поняла, что на самом деле меня больше всего волнует в этой истории взгляд со стороны Тамары – юной, смертной. В своих иллюстрациях я хотела уделить больше внимания ей. Какой она была до появления Демона? Как изменился ее взгляд после? Всем нам, конечно, хочется любоваться Демоном, и я не исключение (вы видели!). Но эта история – не просто конфликт Демона с миром, это еще и трагедия отдельной человеческой жизни – жизни ни в чем не повинной девушки.
  
Такой фокус показался мне правильным, ведь для Демона эта история – очередной виток конфликта с небом, а для Тамары – вся ее жизнь и смерть. Мне хотелось исследовать ее эмоции, то, как на ней сказывалось влияние Демона, превратившее ее из жизнерадостной в почти что одержимую. Внимание к этой трансформации стало для меня ключевым моментом в разработке концепции иллюстраций, ведь передо мной в этот раз не стояла цель изобрести что-то радикально новое. Скорее, я старалась нащупать образы, которые уже сложились в коллективном восприятии, в том числе благодаря художникам, обращавшимся к «Демону» раньше. Нащупать и взглянуть на них через призму собственного стиля, восприятия и времени.
Эти размышления отразились на стиле графики. У всех цветных иллюстраций первый слой заполнен ярко-оранжевым – цветом жизни. Он проступает тут и там на стыке контуров и форм, светится ореолом вокруг предметов и людей. Тогда как синие оттенки я выбрала для образов смерти и Демона – на нем синий становится практически электрическим, а в сцене свидания с Тамарой заполняет все холодным светом. Оранжевый и синий находятся на разных сторонах цветового круга, что отсылает к конфликтной основе происходящего. Мне очень нравится, как этот концепт лег на иллюстрацию в «сцене со слезой», когда Демон колеблется под освещенным окном Тамары и находится буквально и фигурально между светом и тьмой. И его появления в начале и в конце происходят в закатных сумерках, ведь он «…Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет!..»
Внимательный читатель найдет и другие отсылки, которые я расставила в иллюстрациях. Например, шрамы, которые носит Демон, когда-то носил художник, который оказал на меня большое влияние в начале моего пути (и имеет непосредственное отношение к этому произведению), а в основу фрески вокруг молящейся Тамары легла реальная фреска из древнего грузинского монастыря в Атени.
Я очень благодарна издательству за предложение проиллюстрировать «Демона», не могу представить себе другого произведения, которое бы настолько уместно возникло на моем художественном пути. Работа над ним дала мне шанс потрудиться над расширением стиля и наполнить свою графику живописными приемами. И конечно, особенное удовольствие мне доставила работа над сложными эмоциями – будь то страх, перемешанный с желанием на лице Тамары, или спонтанная мимолетная нежность Демона.
1
Вяземский П. Русские проселки.
2
Перевод Н. Холодковского.
3
Перевод М. Лозинского.
4
Пирамидальные тополя. Прим. ред.
5
Покрывало. Прим. М. Лермонтова.
6
Вроде волынки. Прим. М. Лермонтова.
7
Верхняя одежда с откидными рукавами. Прим. М. Лермонтова.
8
Стремена у грузин вроде башмаков из звонкого металла. Прим. М. Лермонтова.
9
Шапка, вроде ериванки. Прим. М. Лермонтова.
10
Мягкая подстилка под седло. Прим. ред.
11
Чингар, род гитары. Прим. М. Лермонтова.