Одинаковые. Том 3. Индокитай (СИ)

Десять лет. Эх, как же это мало. Еще целая жизнь впереди. И как же это много. Задумавшись, сколько всего произошло за эти годы, особенно с момента, как мы отправились в Петербург, я даже поверить этому не могу. Какой-то бесконечный калейдоскоп событий и перипетий, состоящих из огромного количества приключений. И почти всё, как назло, связано с риском для жизни. Если посчитать, сколько раз нас на этом пути могли бы прихлопнуть, то не хватит всех пальцев на руках и ногах всех трёх братьев Горских. Эх, ну что ж, раз такая доля выпала на мою буйную голову…
  
На праздничном столе красовались казачьи традиционные блюда: пироги с мясом, рыбой и овощами, шашлыки из баранины и говядины, варёная баранина с чесноком и специями, наваристый борщ с помпушками, кулебяки с разнообразными начинками, блины, медовуха, домашнее вино, квас собственного приготовления. Народу собралось уйма. Несмотря на то, что мы всю станицу не приглашали, люди шли, шли и шли. Нам пришлось доставлять столы. Соседи сами несли лавки. И в конечном счёте на нашем празднике я насчитал аж 45 человек. Все были одеты тепло, все-таки не май месяц, а также сделали два очага с открытым огнем, чтобы гости могли погреться. Дети бегали, веселились и играли, создавая нескончаемый гул, заглушающий все на свете. Звучали казачьи песни, играла гармонь; казачьи пляски и протяжное пение запомнились особенно. Затем мы водили хороводы у костра и дружно пели. Старшее поколение делилось воспоминаниями о своей молодости, а молодёжь устраивала танцы, делясь на парочки.
Праздник длился до глубокой ночи, наполняя Забайкальский воздух песнями и смехом. В такой атмосфере, пропитанной казачьим духом и традициями, прошёл наш десятый день рождения, хоть и немного с запозданием. И очень приятно было, что мы встретили его в Прилукской. Наконец то мы дома…
  
Глава 18
 
Отдых в тайге: Загадка артефактов древних
 
И вот пролетел праздник. С утра пришлось заниматься уборкой. Слава Богу, девчонки взяли на себя всю основную работу. Ведь вчера вечером да считай поздно ночью, было не до приведения двора в порядок, а разгулялись мы, конечно, знатно. Естественно, мы с братьями в этих молодых телах алкогольные напитки еще даже и не нюхали. Да и честно желания такого не было. И когда мы привели двор в порядок, то пошли осматривать владения Анисима. Он с удовольствием рассказывал и показывал те новшества, что успел внедрить на своем производстве. А разгулялся он, надо сказать, на славу.
Появились пара новых пристроек, в которых рабочие обрабатывали детали для будущих фургонов. И можно сказать, что примитивно, но у него получилось организовать какое-то поточное производство с теми силами и средствами, что были здесь и сейчас. Всего на постройке фургонов трудилось уже 16 человек. Троих из которых, включая того самого мастера, что останется за Анисимом, когда мы уедем, он поселил прямо у себя дома. Ведь он остался, по сути, один с Олегом и пришедших хороших специалистов, которых уже успел проверить в деле, решил разместить у себя на постой. Но они, в свою очередь, работали не покладая рук, работая не на страх, а на совесть.
Ждать, пока Анисим доделает все свои дела, и мы сможем отправиться, а это две-три недели, не хотелось. Конечно, подготовки к долгому пути было много, но признаться, хотелось просто отдохнуть и побыть в тишине. А то что-то последнее время мы постоянно находимся в каком-то обществе: то у нас небольшая каюта, в которой мы вынуждены ютиться с девчонками, да и нахождение долгое время на джонке с экипажем вносило свой вклад. Короче, мы с братьями подустали от людей. Просто захотелось немножко отдохнуть.
Да, забыл совсем сказать, Май понравилась нашей маме. Мы рассказали, как она выручила нас, и что теперь она поедет с нами в Петербург. А Май, в свою очередь, уже освоившаяся немножко в русском языке, правда с колоритным акцентом, общалась с нашей мамой и пыталась во всем угодить и везде помочь. По сути, она стала еще одним членом нашей семьи, разве что с загадочной азиатской изюминкой, редкой в этих местах.
В общем женщины хлопотали. Мама, увидев, как мы возмужали и подросли, не пожалела денег и накупила кучу отличных тканей, запустив опять швейную мастерскую по пошиву одежды для подросших сыновей. И швейная машинка, которая сейчас стояла не у Анисима, а в нашем доме, молотила беспрестанно, а вокруг нее кружили девчонки. Собственно, шила в основном Машка и Санька, а Май помогала им и с интересом наблюдала за всем процессом. Было видно, что ей тоже очень хочется освоить этот аппарат, ведь в ее жизни такого опыта у нее не было.
К чему это я всё говорю? Да вот. Решил я, что нам с братьями надо отдохнуть от людей. А что за отдых может быть в Забайкалье? Вы правильно меня поняли — это отдых в тайге. Месте, которое с детства манит нас. Ещё в прошлой жизни я помню, сколько времени проводил в ней вместе со своим дедом. Да и в этой немало пришлось по ней погулять. Жаль только, что с отцом мы прошлись по ней всего лишь один раз, тот самый роковой раз, когда от пули освобожденного нами из рабства варнака, отец покинул этот бренный мир. И вот сейчас наметили неделю устроить отдых в тайге.
Мы с Лёхой решили прогуляться до Трофима Семёновича. Это тот самый охотник, что занимался промыслом, как и наш отец. Мы к нему ходили, еще с Кузьмичом и договаривались, чтобы тот следил за угодьями отца, а также за женщинами. Свою часть договора тот выполнял исправно и приносил матери собранный женьшень, собранный с угодий отца. И, по словам матери, также каждую неделю снабжал свежатиной по возможности. Помню, что ему тогда мы подарили охотничье ружьё и берданку. Он ещё был очень-очень рад. А что ещё ему для счастья надо?
В общем, дошли мы до Трофима Семёновича, и он рассказал, что да как творится сейчас в лесу. В целом, каких-то изменений за период нашего отсутствия в Прилукской, не произошло. Избушка на заимке стоит, и с ней всё в порядке. Он там бывает не часто — в году примерно раз пять, по его словам. Каких-то дел за этот период с избушкой он не проводил, потому что особо и не требовалось.
Сказали ему, что хотим её проведать, а он попросил заодно пройтись по местам, провести сбор женьшеня. И мы стали собираться в дорогу. Правда, поначалу Кузьмич не хотел нас отпускать. Рвался составить компанию. Привязался он к нам, относился как к своим детям. И тут, и там, на каждом шагу пытался быть рядом. По ощущению его опеки даже стало слишком много.
И вот, стали собираться в дорогу, планируя отправиться уже на следующий день, на рассвете. Как всегда, взяли свои походные рюкзаки, собрав всё необходимое для длительной дороги. А на заимке мы планировали пожить хотя бы недельку. За это время ничего здесь не случится. А нам нужно привести свою голову в порядок, но и немножко отдохнуть в тишине. Ведь впереди ещё предстоит достаточно длинный путь в стеснённых условиях, и, если не сделать хотя бы небольшой перерыв, я просто кого-нибудь разорву.
Конечно же, моего гнева не достанется близким, а вот какие-нибудь бармалеи, что, вероятнее всего, встретятся на пути, обязательно огребут. И, предвкушая такой вариант, я выбираю сбросить моральное и эмоциональное напряжение в тайге. Думаю, так всем будет лучше.
Собаки Найда и Амур, когда встретили нас дома в первый раз, какое-то время нас не узнавали. Но когда Лёха почесал Найду и Амура за ухом, они сразу завиляли хвостами и полезли целоваться.
Мы соскучились по тайге, и собаки, конечно же, соскучились по лесу. Ведь сейчас дома охотников нет. Когда мать ходила по грибы да ягоды, конечно, она их с собой брала, но что им расстояние в 3–5 километров — совсем недостаточно. Поэтому, когда мы собрались в путь, Найда моментально поняла, что сборы наши неспроста, и крутилась вокруг, мешая собирать рюкзак.
  
На рассвете мы выдвинулись в путь. Сегодня уже 4 ноября 1893 года. Осень входит в свои права. До нашей заимки 37 вёрст. И как помнится по хорошей погоде отец добирался туда за два дня. Но мы хотим в том числе пройтись по угодьям с женьшенем собрать корень и, возможно, немного задержимся в дороге.