Сталь и пепел. Русский прорыв
Сейчас же американцы сами истекали кровью. Помимо двух крейсеров «Лейте Гульф» и «Монтерей» было потеряно три эсминца и один фрегат. К вышедшему из строя «Джорджу Бушу» присоединился «Гарри Трумэн», которому тоже разворотили палубу. Авианосные ударные крылья потеряли восемнадцать самолетов, и еще семь машин, севших на исковерканные палубы, были основательно повреждены.
– Еще один такой удачный бой, Фрэнк, и мы останемся без авианосцев… и без пилотов.
– Так перехватывай эти гребаные «Бэкфайры», Эдгар! Не давай им поддерживать русские крейсера! – сорвался на крик Харви.
Но в эти дни американцам удалось провести и успешную операцию. Экспедиционные подразделения морской пехоты, пользуясь тем, что все русские морские и воздушные силы связаны боем со вторым флотом, осуществили высадку в Исландии. Правда, совсем не в том месте, где первоначально планировалось и где американцев ждали русские. На сто пятьдесят километров севернее Рейкьявика, в районе залива Брейда-фьорд.
Выслав вперед беспилотные разведчики Т-20 «Арктурус» и мобильные наземные патрули, генерал Тулан неторопливо укреплялся на захваченном плацдарме. Спешить не следовало, Ротвейлер за почти тридцатилетнюю карьеру в USMC усвоил одно правило – спешка почти в половине случаев приводит к провалу операции и излишним потерям, которых нужно избегать. Остин Тулан, несмотря на темный цвет кожи, не был выдвиженцем из числа афроамериканцев, как нынешний президент, – он последовательно прошел все ступени военной службы и имел почти семь лет непрерывного боевого стажа в горячих точках планеты. Мало кто даже в Корпусе мог похвастаться таким достижением.
– Какие новые данные по русским наземным силам, Дакоста? – Ротвейлер обернулся к начальнику разведки 2MEF [21].
– Ничего нового, сэр. – Дакоста слегка наклонил лысеющую голову. – «Иваны» окопались на южном берегу Хвалфьордур. На северном – только разведывательные дозоры. Зарываются в землю как могут.
– Что авиация? Кирхнер! – Еще один офицер, командир четырнадцатой авиагруппы Cherry point [22], кивнул.
– Штурмовики готовы, сэр. Но… очень сильная радиолокационная активность в районе залива. Мы насчитали минимум четыре десятка дальнобойных ЗРК и столько же для ближнего боя. Плюс истребители. Они хоть и связаны сейчас боем, но чистого неба не ожидаем.
– Возможен обходной маневр?
– С тяжелой техникой – однозначно нет… Только по шоссе. Но тактический вертолетный десант вполне возможен.
– Я не стал бы этого делать, сэр… – В разговор вступил командир десятого полка полковник Дэмиан Шеридан. – Противостоящая экспедиционным силам седьмая русская воздушно-штурмовая бригада укомплектована ветеранами кавказской войны. Они мастера малой, диверсионной войны. Тактическую десантную группу могут запросто отрезать. Здесь местность горная…
– У нас тоже не выпускники колледжа, полковник… – веско ответил Тулан, буравя Шеридана тяжелым взглядом. – Рота «Альфа» один-шесть… Готова?
Капитан Сапата вытянулся в струнку.
– Всегда готова, сэр…
– Вы пойдете в авангарде… Второй полк и два батальона шестого полка – следом. Обеспечьте их переправу на южный берег Хвалфьордур. Пойдете на «Оспреях» после обработки русских позиций артиллерией. «Вайперы» подполковника Картера прикроют вас в полете и в зоне высадки [23]. Удачи, капитан…
Тулану категорически не нравился артиллерист Шеридан. Хоть и очень грамотный офицер, но привык все делать осторожно. Перестраховщик. Не хватает размаха и резкости, что ли… Ему бы бумаги в Кемп-Леджун перебирать, не полком командовать. То ли дело Сапата… Молодой, но смелый, опыт тоже имеется, немалый. Три командировки в Афган, две в Венесуэлу…
Максимов едва успел обойти позиции взвода, проверить маскировку, как наушник, после серии непонятных шумов и скрипов, выдал кодовое слово: «Метель».
– Внимание. Противник на подходе! – заорал Максимов, прыгая в свою стрелковую ячейку, накидывая сверху серую маскировочную сеть.
Батареи РСЗО HIMARS и гаубиц М-777 десятого артиллерийского полка морской пехоты США выпустили по обнаруженным с воздуха русским позициям несколько десятков тонн боеприпасов за считаные минуты. Несчастный поселок Заурбаэр был стерт с лица земли за секунды вместе с жителями, которые остались сидеть по домам – боялись русских мародеров и ждали прихода американцев.
Похожие на доисторических черепах, в серые волны Китового фьорда вползли штурмовые амфибии AAV-7, неся в своем чреве первую волну десанта. Им никто не мешал, берег напротив, занятый русскими, зловеще молчал, словно вымер. Ни одного минометного залпа в сторону американцев, ни снайперского выстрела.
Над позициями роты Войтенко вились несколько маленьких БПЛА. Электронные соглядатаи готовы были навести огонь артиллерийских батарей на любой очаг сопротивления, который возникнет на пути рвущейся к Рейкьявику второй дивизии «кожаных затылков». Штурмовики и вертолеты огневой поддержки опасались русских ЗРК, но артиллерия морской пехоты работала как часы.
Снова ожил наушник. Войтенко, «забив болт» на кодирование, прошептал:
– Ноги, Максимов… Понял? Ноги… Усек?
– Принял…
Цели появились минут через пятнадцать. Жиденькая цепь стрелков, облаченных в сероватый стандартный ACU, неторопливо выдвигалась из узкой каменистой лощины, давя тяжелыми ботинками редкую сухую траву. За первой цепью появилась вторая. Штурмовые амфибии, как БМП LAV-25 и тем более шестидесятипятитонные «Абрамсы» TUSK, здесь, на этих каменистых высотах и лощинах, были абсолютно бесполезны. Здесь передвижение – только на своих двоих навстречу смерти…
Откинув маскировочную сетку, Валера осторожно выставил «Абакан», разглядывая приближающихся американцев через оптику. Хорошо, солнца сейчас нет, не бликует…
Чуть приподнял руку, показывая два пальца, и пошевелил ими. Бойцы с обеих сторон, увидевшие знак, синхронно кивнули.
– Ну, с Богом… – перекрестился Валера, нажимая на курок.
Через секунду долина огласилась короткими очередями и воплями раненых. Огонь велся по конечностям: тяжелые ранения в ближнем бою имеют даже больший эффект, чем смерть врага. Раненых надо эвакуировать, это разрушает мобильность противника, привязывая его к месту, а вопли искалеченных деморализуют уцелевших.
Американская артиллерия вновь ожила, нащупывая замаскированные позиции парашютистов. В серую гранитную глыбу с визгом врезался стальной осколок…
Максимов чуть выглянул из-за глыбы, разглядывая открывшуюся ему панораму. Красивое зрелище, ничего не скажешь. В лощине, держась за прострелянные ляжки, катались по жухлой траве и орали десятка три морпехов. Передовой отряд выбит целиком, пусть у командира экспедиционного батальона болит голова, как их вытащить.
Валерий поднял вверх руку с большим пальцем. Отлично, мол, поработали. Местность здесь тяжелая – значит, «выковыривать» десантников американцам придется долго и тщательно. Это же не талибы с допотопными бурами и «АК». Седьмая бригада намертво перехватила единственное шоссе, годное для перемещения тяжелой техники, зарылась в землю и отступать не собиралась. Во-первых, некуда, во-вторых, незачем.
Генерал Тулан на своем КП рвал и метал. Несмотря на подавляющее огневое и техническое превосходство, высаженные на южный берег батальоны никак не могли расширить плацдарм, прорваться ближе к Рейкьявику.
– Потери, сэр. Слишком много раненых. Санитары пытаются их вытащить, сами попадают под огонь.
– Так подавите их огнем, черт возьми!!! Что вы стоите истуканом, Шеридан?!
– Позиции искусно замаскированы, сэр. Потребуется гораздо больше времени, чтобы их вскрыть и уничтожить.
Вторая дивизия «кожаных затылков» вместо стремительного броска на «одном дыхании» к Кефлавику была вынуждена тупо прогрызать позиции парашютистов, обильно смачивая кровью каждый квадратный метр скупой исландской земли. Авиация морской пехоты столкнулась с многослойной ПВО и теряла свою эффективность. За три дня позиционных боев за «арктический Верден» было сбито огнем, ведущимся с земли, шесть «Вайперов» и четыре «Харрикейна». Несмотря на потери, подавить русское ПВО пока не получалось.