Барон Дубов 10 (СИ)

Внезапно поднялся сильный ветер, засвистел в щелях и амбразурах гондолы и мощным ударом качнул баллон. Окна задрожали под его напором. Капитан сглотнул вязкую слюну. Он хорошо помнил, как их потрепала предыдущая буря. Несколько дирижаблей чуть не столкнулись.
— Определить центр бури и открыть огонь из всех орудий! — скомандовал капитан «Дня гнева». — Передайте это на все дирижабли. И найдите, чёрт возьми, адмирала! Он должен быть в кают-компании!
  
Несмотря на помехи, команду смогли передать на остальные судна флота. Другие капитаны согласились, что нужно накрыть центр бури плотным огнём, так как приборы зафиксировали всплеск магической энергии. Значит, и буря опять магическая.
Просто капитан не знал, что это всё часть плана барона Дубова и князя Мечникова. И что они действуют в точном соответствии с ним.
От двенадцати огромных судов, кое-как выстроившихся в боевой порядок, в сторону эпицентра бури полетели тучи снарядов: крупные мины и снаряды бортовой артиллерии — разноцветные и золотые из-за магии и высокой температуры, плавные кривые пулемётных очередей, рои светлячков от шрапнели, расцветающие взрывы зенитных орудий. Все они стремились примерно в одно место. Исчезали в брюхе тучи. Крупные мины и бомбы детонировали где-то внутри, подсвечивая утробу бури, но не причиняли ей вреда.
Вдруг в эпицентре метели что-то ослепительно засветилось. Будто маленькое солнце зажглось внутри.
— Попали! — вскричал один из членов экипажа, наводчик орудий третьей секции правого борта.
Он радовался как ребёнок, ещё не зная, что «попали» здесь они.
В следующий миг сквозь тучу пролетел метеорит, объятый огнём, и пробил насквозь один из дирижаблей. Сначала всех ослепил мощный взрыв, а затем от грохота задребезжали стёкла обзорных окон капитанского мостика.
— Да хранят нас все боги… — прошептал капитан дирижабля, бледнея от ужаса.
Брюхо тучи снова подсветилось, и ещё один метеорит сбил второй дирижабль.
С визгом петель открылась переборка, и на капитанский мостик поднялся адмирал флота Деникина, всё это время занимавшийся разработкой плана атаки столицы. Невысокий, гладковыбритый мужчина с сединой. На вид ему было лет сорок пять.
— Ваше Высокопревосходительство, что нам делать? — окликнул его капитан, надеясь на чудо.
Адмирал встал рядом и замер, глядя, как горит и опадает на землю махина третьего дирижабля. Замотал головой и испуганно произнёс:
— Н-ну на хер!
Адмирал развернулся, схватившись за рукоять сабли на поясе, и попытался сбежать. Но капитан поймал его.
— Куда вы, адмирал?
— Нет, ты видел? Видел, а? — упирался адмирал. — Это же Огненный дождь! Пусть и в первой стадии, но нам и этого хватит! Это Инсект первого Императора! Да мы все мертвецы, если сейчас не свалим отсюда!
— О чём вы, адмирал? Первый Император мёртв семь веков! А ни у одного царевича нет даже похожего Инсекта. Это невозможно! Это… просто какая-то уловка врага!
— Уловка? Уже несколько судов сбито этой уловкой! — дёргал свою руку адмирал, пытаясь вырвать её из захвата капитана. — Может, Император и мёртв… Но послушай донесения снизу. Там идёт настоящая атака мертвецов! Так что очень может быть, что и первый Император где-то там! Мёртвый и ужасно злой, что мы пытаемся свергнуть его династию!
Он наконец вырвал свою руку из хватки капитана и яростно прошептал:
— Вы как хотите, капитан первого ранга, а я покидаю судно. Задумка была хорошая, но дни Деникина, — он ткнул пальцем в окно, где уже летел новый метеорит, — сочтены!
Командир всего флота выбежал через дверь, а уже через минуту вылетел на одноместном биплане с нижней палубы гондолы. Весь экипаж уставился на капитана, ожидая его команды, а тот всё пытался осмыслить сказанное адмиралом.
Ему не было известно (да и откуда?), что в центре бури находится всё та же девушка, ставшая причиной и предыдущей метели. Но в этот раз не одна. На мини-надувной платформе, сделанной одной талантливой гоблиншей, под защитой магического барьера дружинника Мечникова, находились Василиса Онежская, царевич Павел и Лакросса Морок.
Зато капитан прекрасно видел, как горят тяжёлые дирижабли флота Деникина. Как медленно оседают на землю пылающие башни, расплёскивая вокруг себя раскалённый металл и капли резины.
— Вы слышали, что сказал адмирал, — произнёс он, хоть сколько-то придя в себя, и дрожащей рукой снял фуражку. — Отставить огонь, погасить бортовые огни. Валим отсюда.
— Но наши товарищи?.. — спросил кто-то.
Капитан даже не посмотрел на него.
— Они уже мертвы.
Последнее, что он увидел, это лавину мелких предметов, вылетевших из тучи. Словно рой мошек быстро приближался к ним. Затем в гондолу и баллон, пробивая все пластины брони, начали вонзаться сотни копий.
— Какого… — прошептал капитан дирижабля «День гнева».
Затем копья взорвались.
* * *
Где-то 
Дмитрий Слонин 
Убитые растениями солдаты начали оживать. Стебли, что несколько минут назад пожирали их, взяли тела под контроль. Начался сущий ад. Мертвецы вгрызались в плоть живых, перекидывая на тех ростки ползучей травы.
— Гони! Гони! Гони! — заорал герцог своему водителю.
— Но там же наши! — возразил водитель.
Герцог вернулся в салон и закрыл за собой люк, потому что на на машину уже начали забираться живые трупы. Впереди отряд солдат отчаянно сражался за жизнь.
— Плевать! — в ужасе вскричал герцог. — Мы должны передать сообщение! Дави их!
Машина взревела мотором и рванулась вперёд. Тела деникинцев застучали о капот, тут же исчезая под колёсами безжалостного вездехода. Начался сущий ад.
Слонин с трудом осознавал, что происходит. Они смогли прорваться на несколько сотен метров. Вместе с ними пытались вырваться из этого филиала ада несколько танков и тяжёлых броневиков, с солдатами внутри. Вырвались вперёд машины Слонина. Что странно, впереди оказалась просека. Может, взрывы дирижаблей проложили её⁈
Тех самых, что, объятые пламенем, падали в небе.
— Твою мать… — прошептал Дмитрий, увидев это в окно краем глаза.
Вдруг танки и броневики впереди остановились. А через несколько секунд стали расслаиваться на части, словно пирог с кремовой пропиткой на жаре. Только крем был кровавый и брызгал во все стороны. Люди внутри тоже погибли.
— Ложись! — крикнул герцог, лишь в последний миг успев заметить блеск очень тонкой паутины.
Но слишком поздно. Сам он успел упасть, а водитель нет. Его голова покатилась вниз, а крыша машины сползла вбок, разрезанная тончайшей паутиной. Воздух снаружи обдал морозом вспотевшего Слонина.
Пробравшившись под паутиной, герцог бросился бежать вперёд. Ещё несколько десятков солдат в надежде спастись устремились следом. А за ними шли мертвецы. Вот только паутина их тоже убивала.
— Ха-ха-ха!!! — исступлённо рассмеялся герцог. — Вам не победить! Вперёд, дружина! На прорыв!
Солдаты переглянулись, но последовали приказу.
А потом появился он. Чёрный, с зелёными прожилками и в сопровождении огромных волка и паука. Паника захлестнула Слонина, и он побежал не разбирая дороги. Лишь бы успеть передать сообщение.
Дубов преследовал их. Неотвратимый как сама смерть. Дружинники пытались стрелять по нему, но он отражал пули молотом и топором, а те, что всё же попадали, морёную плоть просто не брали. Один взмах руки, и из-под земли вырвались корни, тут же смяв пять деникинцев. Одного он рассёк напополам топором. Другого смял молотом. Ещё нескольких солдат, что встали на пути, поджарил молнией.
Лютоволк и паук безжалостно рвали на части тех, кто пытался сбежать.
  
Слонин, оборачиваясь на ходу, видел, как умирали те, кто был рядом. Потом он просто перестал это делать. Бежал и бежал, пока дыхание не стало с хрипом вырываться из груди, а в горле не закололо от холода.
Вдруг герцог увидел впереди блеск огня, взрывы орудий и магии.
— Наши… — от радости едва выдохнул он.