Серийный убийца: портрет в интерьере (СИ)

Я ТЕБЯ РОДНУЮ, БОЛЬШЕ НЕ УВИЖУ
 
 
Расцвела невеста
 
Белоснежным цветом,
 
Опьяняет запах
 
Твоего расцвета.
 
И налюбоваться тобой невозможно.
 
Отчего ж сегодня
 
Так в душе тревожно?
 
Вишня, моя вишня,
 
Белые цветочки,
 
Милые, родные
 
Веточки, листочки.
 
Ты — моя невеста,
 
Ты — моя царица,
 
Я затем приехал,
 
Чтоб с тобой проститься.
 
Я тебя, родную,
 
Больше не услышу.
 
Совершил я, вишня,
 
Страшную беду,
 
И с повинной к людям
 
Скоро я пойду.
 
Люди судить будут,
 
Меня расстреляют
 
И в сырую землю
 
Где-то закопают.
 
Но душа тобою,
 
Белою невестой,
 
Будет любоваться
 
С высоты небесной.
 
Я дождем весенним
 
Твои покой нарушу,
 
В облаках увидишь
 
Плачущую душу.
 
 
Ряд стихотворений написан либо в форме обращения к матери, либо посвящен ей. Именно в них больше всего трогательных и сентиментальных нот, и именно в них больше всего фальши. Читатель, знающий уже, какова была истинная роль матери в жизни убийцы и как преломилось отношение к ней в его страшных деяниях, едва ли поддастся искушению буквально прочитать, например, такое:
  
ДЛЯ ТЕБЯ, СВЯТОЙ, ПИШУ
 
 
Мамочка любимая, родная,
 
Счастлив я, что у меня есть ты,
 
Для тебя в весенний месяц мая
 
Я пишу эти стихи-цветы.
 
Мамочка любимая моя,
 
Знаю я, что всех цветов дороже
 
Будут эти строчки для тебя,
 
И в улыбке милой станешь ты моложе.
 
Милая мамочка моя,
 
Тихая, добрая, родная,
 
Ты на радость родила меня,
 
Я твоя кровинка дорогая.
 
Нет предела благодарности моей,
 
И, любовь сыновью излучая,
 
В этот день я всей душой своей
 
Для тебя, святой, пишу, моя родная.
 
И на всей земле милее нет
 
Дорогой, любимой, самой-самой,
 
Той, что подарила жизнь и свет,
 
Той, кого зову я милой мамой.
 
Моя мама, мамочка моя,
 
Знаю я, как любишь ты меня,
 
Я, цветы в букет рифмуя и слагая,
 
Дарю тебе, моя родная мамочка святая.
 
 
Меняя минусы на плюсы и подстраиваясь под предполагаемые этические предпочтения своих читателей, Муханкин во весь голос декларирует свою сыновнюю любовь.
ВСЕХ ДОРОЖЕ — ЭТО МОЯ МАТЬ
 
 
Где бы ни был я, не забываю:
 
Всех дороже — это моя мать.
 
Мать святая, это с детства знаю,
 
Моя мать, она — любовь и благодать.
 
Лишь она одна любимей всех на свете,
 
Лишь она одна умеет все понять,
 
Лишь она одна оставит на конверте
 
И в письме слезы любви печать.
 
И каким бы ни был я хорошим,
 
И каким бы ни был я плохим,
 
Лишь для мамы буду самым лучшим,
 
Самым добрым, милым, дорогим.
 
Так любить лишь мать одна умеет,
 
Дорожить так может только мать,
 
Только мать всегда меня жалеет,
 
Только мать все может мне прощать.
 
И с какой бы ни был я судьбою,
 
И какой бы жизнью ни жил я,
 
Только мать святой любовью
 
Сможет грязь омыть с меня.
 
Вот опять письмо ей посылаю,
 
Чтоб молчаньем мать не волновать,
 
Но о том, как в жизни прозябаю,
 
Не пишу, чтоб мать не огорчать.
 
Где б я ни был, я прекрасно знаю,
 
Как умеет так терпеть и ждать
 
Моя самая любимая, родная,
 
Добрая и ласковая мать.
 
 
Насколько искренне просит он мать о прощении? Кто знает. Не хочется судить однозначно и безапелляционно. Не ясно также, насколько точно формулирует Муханкин то, чего он ждет от матери. Быть может, имея возможность о многом передумать в камере, он и сам ужаснулся от осознания той роли, которую заняла мать в фантазиях, определивших ход его преступной жизни. Вот почему он, возможно, пишет:
НЕ ПЛАЧЬ ПО МНЕ, МАМА
 
 
Не плачь по мне, мама, не плачь,
 
Я в пятнах невинной крови.
 
За мной придёт скоро палач,
 
Который не знает любви.
 
Не нужно теперь слезы лить.
 
Слезами ты мне не поможешь.
 
Вечно горе, боль в сердце носить
 
Не стоит. Прости, если сможешь.
 
Мама, не плачь, не жалей,
 
Я не смог жизнь красиво прожить.
 
Убил я безвинных людей,
 
Теперь меня будут казнить.
 
И эту драгоценную жизнь,
 
Что ты мне дала, моя мама,
 
Ждет страшная смертная казнь,
 
А прах мои ждет грязная яма.
 
Я прошу тебя, мама, прости —
 
За все, за слова непростые,
 
За то, что я сбился с пути
 
И жил в криминальной России.
 
 
В большинстве своих стихотворений Муханкин лиричен, мечтателен, сентиментален; это влияет на их поэтический строй, на подбор лексики, по преимуществу литературной и даже возвышенной. Но иногда он сознательно впадает в противоположную крайность, начинает кривляться и фиглярничать, становится развязен до предела, и соответственно меняется рисунок его стиха, где появляются даже откровенно бранные слова. Так, в стихотворении «Думаю, поймешь меня» он, обращаясь непосредственно к Яндиеву, заявляет:
  
ДУМАЮ, ПОЙМЕШЬ МЕНЯ
 
 
Амурхан, я не поэт.
 
Но пишу я с малых лет
 
То, что видишь, для себя,
 
Думаю, поймешь меня.
 
Да, мне нравится писать,
 
Но не сочинять, не врать,
 
И в стихах моих вранья
 
Не увидишь ни х…
 
А о чем пишу в натуре,
 
Прочти всем в прокуратуре.
 
Верю, что и твой народ
 
Меня правильно поймет.
 
Амурхан, отдел твой важен,
 
Не подкупен, не продажен.
 
Может быть, совсем не зря
 
Я отдал вам весь себя.
 
В жизни ведь не все же гады,
 
Кто чужому горю рады.
 
А коснется тех беда, да,
 
Вот тогда наступит им п…
 
Я сейчас лежу, мечтаю,
 
Жизнь в уме перебираю.
 
А во снах — я над бездною летаю,
 
Реже снится, что воюю и кого-то убиваю.