Второй наместник Тагана (СИ)

По правде говоря, снести почти сотню килограмм живого
веса с двадцать пятого этажа было делом непосильным. Рыпаться
и доказывать свою крутизну Александр не стал. Промолчал
и бессильно стукнул кулаком по стене — просто ради спуска
эмоций.
А потом, ведомый интуицией, попросил:
— Закрой глаза. Ни о чем не думай. Ты меня чувствуешь?
Губы нашли губы — надо же было отпраздновать отсрочку,
которую им подарил принц Эрлих. Саша втолкнул Арека в лифт,
прервал поцелуй, чтобы коснуться языком дрожащих век, и
пробормотал:
— Все хорошо. Мы дома. Донесу, если что... перекуривать
будем на лестничных площадках.
518
Пальцы зарылись в короткие черные волосы любовника,
потянули, отвлекая от бед и страхов. Они снова начали цело-
ваться, как ускользнувшие от родительского присмотра подро-
стки. А табло холодно и лениво отсчитывало бирюзовые цифры:
девятнадцать, восемнадцать, семнадцать...
Выведя Арека из лифта, Саша позволил себе облегченно
вздо хнуть, но тут же собрался и огляделся по сторонам. Рань
утра играла им на руку — в холле, за стеклянной перегородкой
мирно спал то ли охранник, то ли дежурный. И если не шуметь,
то его можно незаметно миновать.
На ступеньках подъезда комплекса стало ясно — действие
стимулятора закончилось окончательно и бесповоротно. Арек
едва не рухнул на обледеневший бетон, и пришлось выполнять
обещание — тащить его к ограде на руках. Сумрачная улица
была почти пуста. В конце квартала раздавалось равномерное
шорканье лопаты — работал дворник, а на противоположной
сто роне, возле магазина, стояло припаркованное...
— Такси! Ты адрес той квартиры, где я переодевался,
помнишь?
— Да, — голос звучал слабо. — Помню. Но там может быть
опасно. Я не уверен, что за Хайнцем не было слежки.
— Говори, куда ехать.
В голове сложился полубезумный план. Александр доволок
любовника до машины с шашечками, погрузил на заднее сиденье,
сказал таксисту адрес и начал шарить по карманам. Бумажник
нашелся сразу, а еще под руку попались конверты.
«Там тоже деньги должны быть... Отлично!».
519
— У какого-нибудь круглосуточного остановись, — велел
он таксисту. — Я выпивки с закусоном возьму. Кину сверху за
ожидание, не беспокойся.
«Здесь я не так приметен, как в родном захолустье. Там сразу
весть разнесут».
В небольшом продовольственном магазинчике он быстро
скупил то, что попалось на глаза — умом понималось, что так-
сист никуда не уедет с Ареком на сиденье, но все-таки... Забросил
пакет в машину, обнял дремлющего любовника за плечи и стал
вспоминать, видел ли он заправки на трассе, когда они ехали в
столицу от Врат.
«Кажется, в том районе даже одну заметил. Когда мы к джипу
выходили. На другой стороне дороги».
Расплатившись с таксистом, он усадил Арека на лавочку,
встряхнул и спросил:
— Какова вероятность, что нас задержат на Вратах? Мы
сможем вернуться в Eisenwasserlich? До моей машины два ша-
га — не угнали и вроде бы даже шины не прокололи. Ключи у
меня в кармане. Рискнем?
— А что там? Твоя квартира точно засвечена.
— Там я дома. Найду нычку, чтобы отлежаться. Рискнем?
Или не стоит? Ты говорил, машину заявят в розыск.
— Или заявили, или не заявили. Пятьдесят на пятьдесят...
Блеск в глазах исчез, и это пугало — Арек выглядел тусклым,
словно из него по капле уходила жизнь.
— Тут ваши аптеки есть? Может, тебе купить какое-то
лекарство?
— Хельм кинул стандартную аптечку. Пока... хотя, сейчас
посмотрю... если там есть...
520
— Это точно не стимулятор? — обеспокоился Александр,
услышавший незнакомое слово.
— Точно.
Сумерки рассеивались, уступая место утренним лучам сол-
нца. Саша понял, что надо торопиться: еще полчаса, нет, даже
пятнадцать минут, и лафы — как дремлющего охранника — им
уже не видать. Он помог любовнику дойти до машины, открыл
двери, сел за руль и попросил:
— Только следи, чтобы мы не уехали куда-нибудь на Крайний
Север. Я дорог здешних не знаю, Врат тоже... отклонение от
маршрута будет на твоей совести.
Хотелось помолиться — странное, внезапное желание, ни-
когда такого не накатывало. Даже в лагере не приходило в голову
взывать к богу или к небесам. Но сейчас хотелось просить,
просить кого угодно — не за себя. За Арека.
«Лишь бы увезти его в безопасное место. Уложить, согреть,
дать отоспаться. Как тетка учила? Прости меня грешного, что
мало или совсем не молюсь Тебе? Помоги мне...».
Он твердил слова, как заклинание — на заправке, на прив-
ратной площадке, минуя пост сонных вояк, в переходе, за