Земля зомби. Гексалогия (СИ)

– Ох‑ох! Он у меня иногда такой неаккуратный.
В это время автомобиль, жалобно скрипя, начинает крениться на бок. Что‑то громко треснуло у меня за головой. Подавляю паническое желание выпрыгнуть на улицу, отгоняя мысль, что он сейчас перевернется. В зеркале вижу, как Алёшенька, сгорбившись, с трудом втиснулся на заднее сиденье за мной, вертя в руках ручку, оторванную от стойки для задних пассажиров. Собираюсь выругаться матом, набираю воздух и буквально давлюсь им, потому что он закрыл дверь за собой с такой силой, что, наверное, все зомби в радиусе пяти километров убежали в панике от звука хлопка, а стекло в двери просто рассыпалось на мелкие осколки. Мы с бабулей переглянулись. Алёшенька же невозмутимо сидел сзади, вертя в руках оторванные ручки. Надо быстрее ехать, пока он всю машину так легко и непринуждённо не разнес.
  
УАЗик с сильным креном на один бок довозит нас до дома. Быстро выскакиваю на улицу и открываю заднюю дверь, как швейцар. Когда Алёшенька вылез на улицу, машина выровнялась, престав крениться на один бок. Закрываю аккуратно дверь с пустотой вместо стекла. Что за невезение? То хулиганы наложат кучу именно в моей машине, теперь этот гигант, просто сев в неё, разгромил половину автомобиля.
Нам сразу предоставляется возможность оценить помощь неуклюжего гиганта во время разгрузки. Генераторы весом больше восьмидесяти килограмм мы таскали по двое, он же, играючи, нес его один. Покончив с разгрузкой, узнаем, что ужин надо подождать полчаса. Отлично, как раз, есть время на принятие душа и переодевание в свежую одежду.
Дождавшись своей очереди на водные процедуры, быстро, за пять минут, как и все парни, принимаю душ и иду в подвал. Там все собрались вокруг бильярдного стола, общаются. Кто с сигаретой в руке, кто‑то держит стакан с алкоголем. Отправленный бабулей в нашу мужскую компанию Алёшенька крутит в руке бильярдный шар с цифрой три. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ломало всё, к чему прикоснётся. Артем, увидев меня, говорит:
– Может, ты посодействуешь и вгазумишь нашего негазумноготовагища?
Смелые слова от человека небольшого роста. Смотрю на Алёшеньку с шаром в руке и думаю. Тот его рассматривает, загадочно улыбаясь своим мыслям. Значит, Артёму повезло, и его сейчас не прихлопнут, как муху. Артём перехватывает мой взгляд и делает уточнение:
– Да пги чем тут эта машина смегти? Он гений по сгавнению с нашим штатным пгидугком Кузьмичом.
Кузьмич, с удовольствием смакующий в это время небольшими глотками жидкость коньячного цвета, подавился и закашлялся. Алёшенька решает помочь по доброте своей душевной человеку в беде слегка хлопает Кузьмича по спине. От удара ладони размером с лопату Кузьмич получает мощное ускорение и уходит в крутое пике на пол, раздается звон битого бокала и его тихий мат. Все кидаются на помощь к лежащему на полу и исцелённому от кашля бедолаге. Встав с пола и отбросив сжимаемую в руке ножку от бокала, Кузьмич, опасливо косясь на Алёшеньку, отходит от него подальше и тут же начинает бранить Артёма:
– Ты совсем берега попутала, псина картавая? Решила меня чужими руками убить? Да еще для этого коварно использовать невинное дитя. Сейчас твой зубной состав тронется с места, да так, что вообще только одну из букв будешь выговаривать, лишившись всех зубов.
Ругаясь матом и распыляясь все больше, Кузьмич начинает закатывать рукава, показывая, что сейчас начнётся раздача неслабых оплеух. Пора вмешаться и остановить этот цирк. Становлюсь между ними и громко говорю:
– Девочки, не ссорьтесь. Артём, объясни, что ты от него хотел, прежде чем он исполнил полет пьяного шмеля?
– Этот асоциальный элемент, стгадающий от алкоголизма, пгенебгегает гигиеническими процедугами и гедко купается. Мне одного его тегмоядегногопегегара за глаза, а он еще всю машину своим запахом пота наполнил. Воняет хуже, чем стагый козел, на мои замечания только пегедгазнивает или обкладывает матом.
Если это правда, то Артем прав и Кузьмичу следует отсыпать, хотя Алёшенька и так немало ему насыпал. Выхода нет – придется проверять. Подхожу и нюхаю Кузьмича. Действительно, душок есть, не такой ужасный, как Артем расписал, но лучше сразу решить проблему в корне. Говорю всем, чтобы встали вокруг бильярдного стола и внимательно меня слушали:
– На улице жил маленький щенок. Кто‑то из жалости сделал ему домик из картонной коробки, кто‑то носил ему еду, не давая умереть с голода. Но люди как будто не замечали малыша, никто не гладил его, боясь испачкать руку от грязного уличного щенка. Малышу очень хотелось, чтобы с ним играли и любили его, он не мог понять, почему судьба так несправедлива к нему. У всех есть уютный дом и любящие люди, а он, такой маленький и красивый, оказался совсем один в этом мире никому ненужным. Пытаясь привлечь внимание людей, он бегал за ними, виляя хвостиком и радостно повизгивая, но они его не замечали или вообще пинали ногой, прогоняя прочь. Тогда он, скуля от горя и обиды, брел в свою холодную картонную коробку, продуваемую осенними ветрами. Сворачивался клубочком, долго, тяжело вздыхал и проваливался в тревожный сон. Жизнь этого щеночка, скорее всего, закончилась бы, как и у многих других, замёрзших зимой, заклёванных воронами, раздавленных машинами.
Мой рассказ прерывает громкий плач. Все с удивлением смотрят на громко рыдающего в три ручья Алёшеньку. Он, плача, причитает:
– Бедный щеночек! Как мне его жалко!
Понимаю, что сейчас плач услышит бабуля и всех тут порвет за своего сыночка. Стараюсь быстрее закончить свой рассказ и успокоить этого добродушного гиганта:
– Но начался сильный дождь, и его коробка промокла и расклеилась. У него больше не было домика, и он сидел под сильным ливнем.
Здоровяк просто заходится в истерике. К ручью из глаз прибавляется новый ручей – из носа. Чтобы не довести его до инфаркта и не быть потом убитым бабулей, быстро заканчиваю рассказ, делая резкий поворот в сюжете:
– Потом выглянуло солнце и все высушило. Щенок после дождя стал такой чистый и красивый, что проходившая мимо семья с маленьким ребёнком, увидев его, забрала к себе домой. Так он жил в тепле, и все его любили.
Глядя на Кузьмича добавляю:
– Чеши мыться быстро! Если еще раз узнаю, что ты решил озаботиться проблемой вымирания лобковых вшей, страдающих от современных веяний моды, на полностью депилированные зоны бикини, то ты переедешь жить в картонную коробку во дворе.
Кузьмича как ветром сдуло. Алёшенька перестал реветь обрадованный счастливым концом этой грустной истории. Мы выдали ему полотенца, чтобы он привел себя в нормальный вид, дабы нам не влетело от бабульки. Артем, обрадованный перевоспитанием Кузьмича, произнес:
– Слава яйцам! Я этой вонючке не газ уже говогил, чтобы мылся чаще, но он меня и слушать не хотел.
Нас позвали наверх ужинать. Тут был уже полный стол вкусно пахнущей еды. Бабуля, судя по всему, нашла общий язык с девочками и суетилась вместе с ними. Воспользовавшись моментом, подхожу к ней и спрашиваю мучавший меня вопрос:
– Тут такое дело, там внизу Кузьмич чихнул, а Алёшенька его по спине ладонью ударил.
Она делает испуганное лицо, окидывая комнату взглядом и не находя Кузьмича, начинает креститься:
– Свят‑свят‑свят! Мой мальчик что, убил его случайно?
– Нет, но чуть не покалечил. Я и хотел спросить, как ты до сих пор жива?
– Да тут всё просто, я при нем никогда не чихаю, если чую, что надо чихнуть, убегаю в другую комнату, и тебе советую так делать.
– Хорошо, я потом всех предупрежу. А сейчас пора к столу, а то умираю с голоду.
  
Ужин прошел весело. Пришел Кузьмич с мокрыми волосами из душа. Сначала все с опаской смотрели на Алёшеньку, но потом привыкли и смотрели с удивлением, как он просто смёл в себя всё, что было недоедено на столе. Вот воистину богатырь, и аппетит соответствующий.
После, распределив дежурства на всех, включая бабулю, но, не трогая Алёшеньку, ушли спать.
 Глава 2. Рынок