Неучтённый мир
Лика покраснела. Почему ей это не пришло в голову? Классический троянец. Как Агамемнон или Ахиллес у Юпитера. Хотя там астероиды, а тут полноценная планета. Но разница, в принципе, только количественная. И все же…
– Но почему ее в Атласе нет? Остальные есть, а этой нет.
Илья развел руками:
– Троянец. Невидимка. Из той точки, где сидит наблюдатель и рисует свои карты, ее не видно за звездой и вот этой огромной дурой. Спряталась. Ладно. Чего там внизу? Есть на что посмотреть? Дай-ка мне портретик нашей скромницы.
По данным, что собрал и окучил безымянный бортовой искин шаттла, выходило, что планета, в принципе, для человека пригодна. Атмосфера с достаточным содержанием кислорода, пыли, правда, многовато. В экваториальном поясе жарко и сухо, дальше к полюсам более прохладно, время года практически одно, колебания незначительны. Ось-то планеты наклонена под совсем малым углом. На самых крайних точках – вечная зима. Сутки долгие – равные примерно сорока пяти стандартным земным. Воды мало, особенно пресной. Те реки, что видны с орбиты, вероятнее всего, соленые. Причем вода была, много, покрывала практически всю планету, но куда-то подевалась. И оставила после себя сплошные пласты осадочных пород. Этакий слоеный пирог известняков. Скучноватая, надо сказать, картина. Совсем не та, которую они собирались увидеть на РНВА-18с.
– Поступим следующим образом, – Илья поднялся с кресла, – сейчас метнемся вниз. Стандартная процедура облета, три-четыре точки посадки, составление карт поверхности в этих точках, забор образцов грунта, воздуха, биосферы.
Теперь он говорил, как капитан. Четко ставил задачи. И Лика успокоилась. Та струна, что дрожала у нее внутри с самого выхода из гибернации, с того момента, когда она обнаружила, что Синтия вывела их на орбиту неизвестной планеты в бог знает каком секторе Фронтира, а может, и за его пределами, наконец ослабла. Тот внутренний холодный ужас, что она испытала – ведь это ее ошибка – как-то подтаял, и если не исчез полностью, то хотя бы стек ручейком в глубину сознания, перестал морозной пленкой застить взор, звенеть ледяными колокольцами в ушах. Выдохнуть. И услышать, что говорит Илья.
– Проверь готовность оборудования на борту шаттла. Оно, конечно, всегда в боевой готовности, но ты проверь, – он надавил на «ты», и она поняла, что кэп старается загрузить ее работой, чтоб не психовала. – И чтоб больше никаких соплей! Стыдоба. Закатила истерику, как потерявшийся ребенок. Вернемся – спишу с корабля к чертовой матери. Пойдешь в кружок детишкам про астронавигацию рассказывать. Других учить, раз сама ничего не умеешь. Рассчитай маршрут, точки посадок, необходимое время. Имей в виду, здесь долог день до вечера, но хотелось бы в светлое время уложиться. Все. Давай двигай… э-э-э… пальчиками, отличница.
Он развернулся и вышел из рубки. Мог бы – и дверью бы хлопнул. Но дверь раскрывалась и смыкалась сама, реагируя на проход человека. Он ушел в капитанскую каюту шаттла, тесную, неуютную. Маленький челнок был под завязку загружен всякими рейнджерскими причиндалами: от буровой установки до переносного ядерного генератора, от одноместного вездехода, до стаи дронов-разведчиков. Тут не до личного комфорта: есть где лечь поспать и сесть поесть – вот и ладушки. Он и внимания обычно не обращал. Но сейчас серая каюта с голыми стенами стала совсем неуютной. Не дом, конечно. Даже не личное пространство. Просто фон. Пустой. Безликий. Без-Лики. Лика… Ему бы обнять ее, успокоить. Ну испугалась. А чего бы ей не испугаться. Первый вылет, и сразу лопатой по мозгам. Тут не только программа Академии из башки вылетит. Тут как звать забудешь. А он ей пощечин навешал. Обругал. «Ох, Лика, Лика, девочка моя родная». Не твоя, Илья, и не родная. Забудь. Неуставные отношения на борту рейнджерского корабля невозможны. Устав Службы почитай!
Устав он читать не стал. Подключился к интерфейсу шаттла – посмотреть, что там делает его навигатор. Не доверял? Не доверял.
И музыку включил. Думал, легкое что-нибудь для успокоения, но случайный выбор принес рокочущий звук. Очнулся орган – зарычал нижний регистр, заворочался растревоженным медведем. Ударил океанским прибоем.
И почти сразу запел верхний – чаечным заполошным криком резанул слух и повел свою партию, неровную, припадающую на крыло. И казалось в музыке бились две мелодии: Та, что сверху, пыталась оторваться, взлететь. Но басы держали крепко. Да нет, не держали. Это была не хватка. Они, оба голоса, были едины, жили и мучились сросшимися близнецами. И там, где намечался разрыв, трескалось и кровило.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.