Шекспир мне друг, но истина дороже

– Але, Вася, – между тем говорил томным голосом его напарник. – Это я, Федя. Вася, выходи меня встречать за околицу. Але, Вася, ты меня слышишь или ты меня не слышишь? Выходи за околицу, говорю. Куда, куда, на МКАД!..

И уже другим, деловым тоном:

– Как бабушка? А, хорошо, отлично. Вечером, да. Не вздумай правда на МКАД переться. Вась, дай мне мамашу. Все, целую, я еще позвоню. Мам, привет, я скоро буду. Ты мне картошки пожарь. Только побольше. И чаю с лимоном, и хлеба с сыром! Да, давай. Хорошо. Мы осторожно.

Федя опять нажал кнопку и сунул телефон в карман.

– А что, Максим Викторович, – сказал он и задрал на лоб темные очки. – Куда у нас следующая командировка планируется? Что будем записывать?


– В Тбилиси, Федя. Записывать будем Шота Руставели.

– Это что, – ужаснулся Федя, – «Витязя в тигровой шкуре»?! Вот там страсти, Максим Викторович, костей не соберем!..

Дорога была почти пустой, солнце поливало пыльный капот машины, и впереди их ждало самое лучшее, что только может быть в конце пути, – разговоры про любовь.