Технарь: Позывной «Технарь». Крот. Бессмертный палач императора

– Э-э, – вышел вперед немного смущенный бородатый благообразный дядечка, – фактически, ну и теоретически, если рассматривать текущую ситуацию с юридической точки зрения, да и практической тоже, эмпирически, с большой долей вероятности, на текущей момент…

Речь этого мужчины была слишком долгой, и потому, остановив его, я обратился к одному из молодых парней, стоящих немного в стороне. Он как раз был одним из навигаторов.

– Что он хочет сказать? – спросил я у него.

– На текущий момент самым главным на нашем объекте является профессор Реус, – ответил мне тот.

– Понятно, – кивнул я, – и где же он?

Парень усмехнулся и кивнул в сторону того самого благообразного дядечки.

– М-да, – протянул я, – еще кто-то из командования или начальства тут есть?

Мужчина, которого оказывается звали Реус, выступивший до этого чуть вперед, несколько скис, услышав мою последнюю фразу.

Парень же отрицательно помотал головой.

– Не понял? – тут я действительно удивился. – Как так?

– Сегодня должен прибыть прелат, и все руководство находится на боевой станции в секторе, дожидаясь его прилета. Только потом они вернутся обратно.

– Что, – не поверил я, – абсолютно все?

– Ну, это же прелат, – и в голосе парня зазвучали такие неподдельные нотки восхищения, а глаза засверкали преданностью и обожанием. Такие же отношение передавалось и его эмоциональным полем. И ладно бы таким был только он. Все присутствующие буквально боготворили прелата и молились на него.

Теперь, по крайней мере, мне был понятен отбор кандидатов для работы на этом объекте. Тут осели одни фанатики. Но это даже хорошо, подобными личностями управлять и манипулировать гораздо проще, главное постараться стать их «гласом божьим», ну или тем, кому они готовы будут поверить.

– Ладно, – кивнул я им, – нужно приготовиться к обороне. Теперь мы хотя бы можем предположить причину этого «внезапного» нападения именно сегодня и сейчас.

А потом посмотрел на паренька.

– Необходимо сообщить наверх о произошедшем. У вас есть возможность связаться с командным центром?

– Да, – кивнул парень, – но только ни у кого из нас нет доступа к консоли связи. Слишком низкий у нас допуск.

– Плохо, – посмотрел я на него, – а тех, у кого он есть, я так понимаю, сейчас тут нет и все они там, – и я ткнул пальцем вверх, – на станции.

Молодой астронавигатор подтвердил мое предположение, кивнул головой.

– Плохо. Очень плохо, – пробормотал я, – снаружи враги. Выбраться и добраться до основной базы и командного пункта, я предполагаю, мы не успеем. Я точно видел то, что какие-то монстры уже проникли на территорию базы. Таким образом, рано или поздно они появятся тут. Но вот когда, нам не известно.

– А почему им интересны именно мы? – спросил профессор.

Я посмотрел на него в ответ и жёстко произнес:

– Мы с вами им не нужны. Им нужен прелат. А куда и зачем он прилетел?

– С инспекцией, – практически мгновенно ответил мне профессор, – и забрать пленников.

– Вот, – кивнул я, – а где эти самые пленники?

– Тут, – пожав плечами, как само собой разумеющееся, ответил один из охранников, – на третьем уровне.

– Так где, в конечном итоге, должен появиться прелат? У кого не будет возможности сообщить о своем захвате? Кто не может покинуть пределов своего строения, если произойдет нападение на базу?

– У нас, – пораженно и обреченно прошептал профессор.

– И есть еще один момент, – решил подлить я масла в огонь; эта мысль пришла мне в голову только что, но почему бы ее не озвучить, – а как противники узнали об особенностях работы вашего объекта и о том, что все ваше руководство сегодня будет на станции? Как они смогли так вовремя выбрать время, чтобы напасть на нас?

Профессор стоял и молча хлопал глазами.

Я же, глядя ему прямо в глаза, процедил сквозь зубы:

– У вас тут завелась крынса[4].

– Предатель, – прошелестело в толпе.

И люди начали переглядываться, с подозрением смотря друг на друга.

– Мне кажется, – сказал я им всем, – что теперь вы прочувствовали ту жопу, в которой мы с вами оказались?

– Да, – очень тихо произнёс профессор.

Все замолчали. Если бы я хотел узнать, что такое гробовая тишина, то вспомнил бы именно этот миг. Но его разорвал слабый голос из толпы.


– И что нам теперь делать? – задал мне вопрос тот самый молодой парень.

М-да, как же легко манипулировать людьми, если им окончательно промыли мозги и они просто-напросто, забыли, что это значит – думать собственной головой.

Я сделал вид, что задумался, а потом, подождав секунд тридцать, проговорил:

– Придется готовиться к обороне этого объекта.

– Что? – удивленно смотрит на меня профессор. – К обороне?.. Но у нас нет боевого опыта, что мы сможем сделать?

Посмотрев на него, я решил, что излишний пафос будет тут вполне уместен, и поэтому сказал:

– Умереть во славу Империи, императора и прелата, а также доказать свою преданность.

Но потом, заметив их испуганные лица и готовность впасть в панику, решил немного сбавить накал.

– А они? – и я показываю на охранников. – Они-то на что? Правда, оружия у нас, как я вижу, маловато.

И я пожимаю плечами, как бы говоря – «но что уж есть». Однако мне быстро отвечают:

– С оружием проблем не будет, тут есть склад вооружений. Однако у нас есть другая проблема…

И профессор посмотрел в сторону охраны.

– …с людьми, – закончил он. А потом добавил, глядя на них: – Это хорошие и преданные патриоты. Но я не уверен, что и у них есть этот самый боевой опыт, который нам так необходим сейчас. Они больше пригодны для содержания пленников и пассивного контроля базы.

– Еще хуже, – пробормотал я.

И тут мне в голову пришла идиотская идея, но коль тут натуральная, сплошная и беспросветная страна «идиотия», то может, именно ее здесь и стоит озвучить.

– А у ваших пленников этот опыт есть? – и я взглянул на охранников. – Это скажете? Это воины или так, обычный шлак?

– Что? – на меня посмотрели с изумлением. Да что там с изумлением, посмотрели как на полного дебила.

Однако у меня был свой ответ на этот их вопрос. И поэтому я ответил:

– Вы уж простите, но кто из вас предатель, мне не известно. И доверять я могу только себе. Информацию о том, что пребывает прелат, я получил только что. И о пленных узнал примерно тогда же. А вот прелату о них сообщил кто-то и сделал это заранее. И не удивлюсь, что это простая подстава. Ловушка, чтобы заманить сюда его преосвященство. А те, кто сейчас содержатся в вашей тюрьме, это вообще левые люди, которые ему совершенно не интересны. Просто первые попавшиеся, которых схватили и подсунули вам, чтобы привлечь его и одновременно отвлечь ваше внимание. Подумайте, ничего ли на это не указывает? – И я вопросительно посмотрел на тех, кто стоял сейчас напротив меня.

Стоит дать людям лишь основу, а детали вселенского заговора и его межгалактический масштаб они придумают и вообразят уже сами, что у нас и произошло.

– Ну, – протянул кто-то из охраны, – нам почему-то их сплавили со станции, хотя должны были держать именно там. Оттуда бы их и забрать было гораздо проще. Да и помещений, подготовленных для содержания пленных, у нас не много. Но почему-то было сделано именно так.

– Вот, – кивнул я, – это как раз то, о чем я говорил. А если вы подумаете, то наверняка вспомните и еще кучу различных мелочей, которые бы и составили общую картину.

– А ведь и точно, – вдруг воскликнул другой охранник, – помните, ведь нам было строго-настрого запрещено общаться с ними и входить в их камеры.

– Все верно, – согласился я, – здесь все вообще понятно. Вдруг вы усомнились бы в том, что они действительно те, кто нужен прелату, и постарались это выяснить самостоятельно.

Правда, глядя на это стадо фанатиков с промытыми мозгами, я очень сомневался в том, что они, в принципе, способны хоть что-то делать самостоятельно, без прямого на то приказа, но сказать-то об этом я мог. Пусть почувствуют свою значимость и полезность в деле, которое они не совершили. Все люди в мечтах герои и спасители мира. В этом плане местные фанатики ничем не отличались ото всех остальных.

Тут, отвлекая меня от размышлений, очень вовремя прогремел еще один взрыв, который я не планировал и который был точно устроен не мною. Даже не знаю, что это рвануло за пределами здания, где мы находились, однако бабахнуло так, что эхо взрыва мы услышали даже тут.

И это дало мне возможность перевести тему в нужное русло.

– Хватит болтать. Там идет бой, а мы еще не готовы. – И я показал в направлении лифта. – Первым делом идем на склад и вооружаемся. Потом к пленным. С ними буду говорить только я. Вы можете присутствовать, но молчите и держите их все время на прицеле. Я пообещаю им свободу в обмен на помощь нам. Но запомните… – И я поглядел на местных фанатиков. – Ложь неверному не есть ложь. Так что если нам придется опять засунуть их в камеру, мы сделаем это.

Мои последние слова были встречены одобрительным гулом. Видимо, именно они окончательно убедили людей в верности моего плана.

– Главное, старайтесь не лезть вперед. Пусть лучше воюют и умирают наши вынужденные «наемники», чем это будете вы. Лучше сами контролируйте их. Нам важно продержаться до тех пор, пока на командном пункте не поймут, что тут что-то произошло, и не пришлют подкрепление. Кстати, есть какие-то контрольные сроки?

– С нами связываются каждые три часа, в это время на месте должен быть оператор связи.

– Тогда одного следует отправить туда немедленно, – отдал я приказ, – вдруг с нами попытаются установить внеочередной сеанс связи.

Профессор кивнул, но убежал куда-то в сторону один из охранников.

– Ладно, – произнес я, – с этим мы все решили, теперь дальше, – и я хотел еще что-то сказать, но тут кое о чем вспомнил и решил уточнить один очень важный вопрос, ответ на который следовало узнать сразу же. – Через какое время ближайший сеанс связи?

– Еще один час и двадцать семь минут.

– Вот, – кивнул я, – все не так страшно, нам нужно продержаться всего лишь это время, возможно, чуть больше.

А сам подумал о другом: