Общение по-взрослому (СИ)

По аудитории прокатился унылый гул. Он поднял запястье, прикидывая сколько времени осталось до конца пары.
 — Хорошо, тогда давайте затронем и следующую тему. Записываем. Крупнейшие центры ювелирного производства России рубежа девятнадцатого — двадцатого веков. Кто-то может назвать хоть один?
Немного помедлив, я поднял руку, потому что буквально вчера читал об этом.
 — Горячев?
 — Фаберже. Санкт-Петербург.
 — Отлично! Начали готовиться к практике? — усмехнулся он, прислоняясь к столу с той стороны, где пару дней назад я салфеткой стирал свою же сперму.
 — Да. Решил изучить вопрос глубже.
 — Глубже, — эхом повторил он, коротко проводя языком по клыку. — А почему же Фаберже не Франция?
 — Потому что в первой половине девятнадцатого века Густав Фаберже вынужден был покинуть Францию, а к сорок второму году открыл мастерскую и магазин в Петербурге.
 — И чем же так примечателен Густав?
 — Основанием фирмы. Расцвет же пришёлся на время управления его сына Карла. Мне очень понравилось, как вы… — специально делаю паузу, — подробно пишете о гильошировании на изделиях Фаберже. Это действительно возбуждает… — еще пауза, — интерес к изделиям не только, как к предмету искусства, но и образцу некогда высокого уровня технологии создания этого предмета искусства.
Он смотрел на меня очень серьезно, не отрываясь, будто думая не об игре слов, а о чем-то совершенно другом. Потом снова посмотрел на часы.
 — Да. Правильно. До конца пары три минуты. Можете собираться. Горячев, останься.
Собрав недовольные взгляды нескольких девушек я махнул рукой Андрюхе и последним сошёл по ступеням между партами к столу. Я надеялся получить хотя бы поцелуй, но он собрал вещи и потащил меня к декану.
 — Свободен? — бесцеремонно ворвался Вересов в кабинет Геннадия Степановича.
Я послушно скользнул следом.
 — Да. Что ты не поделил с Переваловой?
 — Черт с ней. Ты был прав, — выдал он, указывая на меня. — Я хочу свою команду. И он поможет написать мне программу курса. Только я хочу, чтобы там стояло и его имя тоже.
Я не совсем понимал, что сейчас происходит и предпочитал не вмешиваться. А вот декану не очень понравилось предложение Вересова.
 — Зачем? Ты же понимаешь, что это лишняя морока. Все твои труды автоматически выходят и под именем университета тоже, а тут…
 — Он наш студент. К университету имеет непосредственное отношение.
Декан еще раз глянул на Вересова и вздохнул:
 — До сентября не передумаешь — делай.
 — Не передумаю.
 — Что с тобой такое в последнее время? Влюбился? — всплеснул руками Геннадий Степанович.
Я затаил дыхание и опустил глаза. По идее, он должен был ответить «нет», потому что даже если это и так, то нельзя было давать и намёка…
 — Не исключено, — улыбнулся Вересов, утягивая меня прочь из кабинета.
========== 1.13 ==========
— Чувствую себя героем фильма «Кингсман», — пробормотал я, пока женщина в юбке-карандаш, белоснежной рубашке и очках в толстой оправе снимала с меня мерки.
Вересов ходил вокруг, рассматривая образцы на манекенах. Они оба усмехнулись, но ничего не сказали в ответ на мои слова.
 — А цвет? — спросила женщина, записывая очередную мерку.
 — Я думал о светло-сером и темном, но сейчас мне нравится вот этот синий, — указал он на один из костюмов.
 — Да, красивый цвет. Он будет с чёрными брюками, но синим пиджаком.
 — А жилет?
 — Синий с чёрными вставками, рубашка в цвет и чёрный галстук.
 — Отлично.
Примерно так у нас начинался вечер пятницы. Я не думал, что Вересов решил заказать костюм, когда сказал, что сам его выберет. Наверняка это не самое дешевое удовольствие.
 — Тогда жду вас к концу месяца, — улыбнулась женщина, закончив работу.
Выходит, он должен быть готов к началу практики, до которой осталось всего ничего.
После пар Влад дал мне время добраться до дома и собрать некоторые вещи, а потом заехал за мной. Выходные обещали быть интересными.
На самом деле, я понимал, почему он решил уделить нам больше времени. Отношения между нами развивались в интимном плане быстрее, но мы все еще мало знали друг о друге. Это интересно, когда ты не можешь предугадать мысли и действия своего партнера, но ровно до тех пор, пока они у вас совпадают по основным положениям. Ссоры начинают происходить, когда вы не сходитесь там, где не готовы идти на компромиссы.
 
 — Как ты обычно проводишь выходные? — спросил я, потому что ехать молча мне тоже не нравилось.
 — Отсыпаюсь, ленюсь, иногда навещаю родителей.
 — Не могу представить тебя ленящегося, — хохотнул я. — Это вообще как? Типа когда спишь, а мама тебе кричит с кухни: «Влад, иди завтракать!»
 — Нет, все еще хуже, — смеялся он. — Любишь ли ты уменьшительно-ласкательные суффиксы так, как люблю их я.
 — Владик? Жесть!
 — Хорошо если Владик, а то и Владленочка, после чего хочется забраться с головой под одеяло и исчезнуть.
Это было смешно, но я испытывал почти физический кайф от того, что видел сейчас совсем другого Вересова. Не строгого делового мужчину, которым он представлялся мне все эти два с лишним года, а вполне живого и эмоционального человека.
 — Они поддерживали тебя, когда ты решил переехать, выбрал профессию?
 — Не сказать, что поддерживали… Скорее предостерегали. Мои родители странная пара. Отец был всегда очень замкнутым человеком — всю жизнь за баранкой грузовика. Знаешь, самосвалы такие советские с голубой кабиной. В детстве было забавно, он на обед приедет, а ты с мальчишками в кузов забираешься — он песок в основном возил — изваляешься… Мать вечером тебя в тазу моет, выскребает из волос, ругается. Как они с отцом сошлись, до сих пор не понимаю. Она у меня эмоциональная. Хотя может из-за этого и сошлись.
 — Не хотела отпускать в большой город?
 — Да. Гиперопека, которая меня бесила все время. Это была одна из причин уехать. Со временем начинаешь относиться проще, но в твоём возрасте мне хотелось свободы. Ну, а ты?
 — А что я, — про себя было сложнее рассказывать, чем слушать откровения другого человека. — У меня мама — боевая женщина. Они с отцом даже женаты не были, встречались в школе еще, потом она меня родила на первом курсе университета. Он ушёл, ей пришлось бросить учебу. А потом меня — в сад, сама на работу. Там познакомилась с моим первым отчимом. Я его почти не помню. Бабушка любит упрекнуть маму за этот случай. Говорит, привела кого попало в дом. А мне нравится. Получилось, как в том анекдоте. Мужик — в доме хозяин, мужик пришел, кулаком по столу стукнул… Мужик из окна вещи ловит. Вот так и он. Как только права качать начал, мать его быстро выставила и без сожалений. Ну как быстро… Без ментов не обошлось. На вызов тогда дядь Серёжа приехал. За него она потом замуж и вышла. Вот живут уже пятнадцать лет вместе.
 — Хороший мужик?
 — Да нормальный, — пожал я плечами. — Пить не пьёт, руку на мать ни разу не поднимал. Со мной больше на равных общается. В отцы не набивался никогда.
 — Почему к нам учиться?
 — Мать сказала, что у меня должен быть диплом. Любой. Наверное, это пунктик из-за того, что ей пришлось бросить универ. Мы с Андрюхой и Дашкой подавали документы много куда. Но когда поступили, решили, что здесь будет интереснее всего.
 — Не прогадали? — улыбнулся он.
 — Я точно нет.
Уже стемнело, когда мы добрались до небольшого домика, в каком-то садовом товариществе. Благо снег из-за недавних дождей подтаял, поэтому на территорию дома мы смогли нормально въехать. Внутри он на первый взгляд показался мне совершенно не жилым.
 — Не был здесь уже полгода, так что нужно будет немного прибраться, — предупредил Вересов.
 
Он открыл щиток на стене и щелкнул тумблерами. На кухне заработал холодильник.
 — Это твой дом? — спросил я, ставя пакеты с продуктами прямо на пол.
 — Да. Купил его года четыре назад… — он осекся, но потом все же решил продолжить: — Выбирали его вместе с девушкой, с которой я встречался.