Предварительное дознание (СИ)

 — Может, вернёмся вечером?
 — Ага, когда тут Содом и Гоморра, — с нескрываемым ужасом произнёс Сайман, я лишь рассмеялся.
 — На тебя пытались напасть во время твоих прошлых посещений?
 — Не на меня. На Альберта. Причём каждый раз один и тот же тип, кидался ему на шею, словно поджидал специально, и просил провести с ним ночь.
 — А Альберт что?
 — А что он? У него муж. Точнее жена. Но потом проговорился, что парень тот пах, словно сладкая сдоба, хотелось облизать его и прижать покрепче. Больше он сюда не ходит от греха подальше, — Сайман снова нервно огляделся, словно выискивая опасного рецидивиста. — Вон! Вот тот парень! — показал он на один из столиков.
 — Пошли, — я потянул полицейского за собой, но тот быстро взял себя в руки и сам бодрым шагом направился к завсегдатаю клуба.
 — Добрый день! — юноша поднялся. На вид ему было не больше двадцати — молодой, симпатичный, с маленькой татушкой на шее в виде скрипичного ключа и парой серёг в ухе. — Меня Клим Байер зовут, — он протянул мне руку, а потом вцепился взглядом в сержанта, — а ваш напарник не с вами?
 — Я же говорил, что у моего напарника есть супруг. А ты его в два раза моложе. Не доставай или получишь пятнадцать суток! — Сайман разозлился и, усевшись напротив паренька, собрался приступить к допросу: — Ты ведь тут часто бываешь? Не видел пару дней назад...
 — Скажи хотя бы, как его имя? — перебил Клим. — Не могу не думать о нём. Он такой... словно солнце. И пахнет теплом и лаской. Я бы сделал его фото и любовался днями...
 Я, чуть отклонившись, покрутил пальцем у виска, и Сайман, поморщившись, кивнул.
 — Если поможешь нам, скажу тебе его имя! — сжалился полицейский, прерывая влюблённый бред мальчишки. Выложив перед ним фото, он показал на Гайсберга и Тартотье. — Видел кого-нибудь из них? Пару дней назад они заходили сюда. Предположительно вместе.
 — Этого не видел, — парень ткнул пальцем в подозреваемого. — А этот омега был, пришёл весь побитый, общался с барменом. Вроде скорую или полицию вызывал. Я не вмешивался, думал, его просто избили...
 — Ясно, спасибо, — Сайман быстро поднялся и направился к барной стойке.
 — А имя? — от Клима так просто отделаться не удалось. Пришлось дать ему имя и фото. Благо у меня их было много, и мы смогли откупиться от приставучего паренька.
 Бармен Тартотье тоже не видел, зато Дитера вспомнил.
 — Он попросил вызвать скорую. Сказал, что его избили. Выглядел действительно помятым. Потом к нему подошёл какой-то альфа, предложил помочь. Они поднялись в один из номеров...
 Бросив взгляд на лестницу, ведущую к приватным помещениям, я сообщил Сайману, что пойду осмотрюсь, и оставил его дальше вести расследование. Осмотреться нужно было лично для себя. Через три недели придётся приехать в подобное заведение, подняться на второй этаж с незнакомым мужчиной и предложить ему сделать мне ребёнка. От этих мыслей аж передёрнуло. Может лучше искусственное оплодотворение? Нет, этот вариант даже рассматривать не хотелось.
 — Бармен сказал, тот мужик, что увёл Гайсберга, сейчас в двадцать шестом номере! — Сайман поднялся следом, и глаза у него горели в предвкушении.
 Подхлёстываемый волнением и азартом, схватился за фотоаппарат, предвидя хороший материал, и вместе с ним, чувствуя вернувшуюся панику из-за встречи с маньяком. Сержант рванул к двери, дёрнул ручку и стал нервно ковыряться в связке ключей выданной барменом. Заняло это не больше минуты, но я успел вспотеть и перенервничать. Вспомнил, что у нас нет бронежилетов, а убийца вполне мог быть вооружён. Вспомнил, что не купил кузенам подарки...
 Сайман резко распахнул двери и слишком опрометчиво заскочил внутрь, сжимая своё удостоверение и оружие.
 — Он удрал! — услышал я оклик и спокойно зашёл следом.
 Окно было распахнуто, и Сайман, проявляя чудеса акробатики, уже выбрался на карниз, пытаясь спуститься за беглецом. Я подошёл ближе, рассматривая возможный спуск, заметил скрывающегося за домами преступника и обречённо вздохнул, понимая, что тоже должен в этом участвовать. Под окнами стоял грузовой автомобиль и большие мусорные бочки. Так удрал подозреваемый, и спустился Сайман. Перебросив сумку через плечо, я повторил их путь.
 Сайман с требованием остановиться скрылся за поворотом, я же замер рядом с опрокинутой бочкой для биоотходов и уставился на тёмные ботинки между мусором и колёсами грузовика. Ботинки не подавали признаков жизни, и я осторожно отодвинул бочку.
 Мужчине, лежавшему на земле, было чуть больше двадцати, лицо посинело от удушья, спущенные штаны болтались на коленях и яркий аромат эструса бил в нос, почти заглушая все остальные чувства. Рядом с жертвой слегка ощущался лёгкий флёр второго мужчины, вероятно того, кто имел с ним половой контакт, но я не смог запомнить его из-за сильного запаха жертвы. Зажав нос рукой, подтянул тело к себе ближе и приложил пальцы к сонной артерии. Всё ещё прикрывая лицо, одной рукой попытался натянуть на него штаны, но, потерпев неудачу, бросил его как есть.
 Сайман не появлялся и, немного теряясь, не зная, что точно предпринять, я набрал номер Альберта.
 — Приезжай к КатцАуге, срочно. Сайман вышел на след убийцы, тут ещё одна жертва. И скорую вызови. Кажется, он ещё жив.
 Сторожить обморочного омегу в период эструса – занятие не для слабонервных. Уже через пару минут в переулок стали заворачивать мужчины, любопытствующие и притянутые запахом. Выставляя перед ними бейдж и повторяя, что скоро прибудет полиция, я пытался отгонять охочих до жертвы самцов. Кое-как всё же удалось натянуть на бесчувственное тело штаны и обрызгать перечным газом одежду, надеясь, что это избавит от соблазна прохожих и меня.
 Сайман вернулся ни с чем, оценил ситуацию и бросил меня одного, утверждая, что должен допросить бармена.
 Когда прибыли скорая и полиция, я чувствовал себя уже жутко злым и возбуждённым. Войдя в КатцАуге, накричал на предполагаемого напарника, рыкнул на Альберта и сорвался на мальчишке, который с идиотской улыбкой бегал за Конном, пока мы заканчивали допрос и погрузку пострадавшего.