Предварительное дознание (СИ)

 — А с этим проблемы? — Сайман деловито рассматривал разбросанный мусор, оставленный старой семьёй.
 — Дом на большую семью, таких почти не осталось. Мужчина с детьми, что тут жил, нашёл омегу, у них родилась двойня, и государство предложило им сто пятьдесят квадратов в Митте с оплатой электричества и воды.
 — Вау. Может тоже детишек завести? — он поймал мой взгляд и усмехнулся.
 — Найди для начала того, кто их тебе согласится рожать.
 — А с этим могут быть проблемы? — с той же интонацией, что и про дом, спросил он, и я рассмеялся.
 Выгребать чей-то старый мусор и ненужное барахло – занятие не из приятных. Чужая жизнь и чужие вещи вызывали раздражение, напоминая, что когда-то тут жил я сам, с сестрой, отцом и матерью. И пусть у нас не всё было идеально, мы были счастливы. Под завалами хлама то и дело всплывали забытые мной вещи – фарфоровая ваза матери, с мелкими узорами из роз, старинная заколка с шёлковой вышивкой Марго, портсигар отца с серебряной крышкой. Склеенная из старых картонок модель самолёта. Моя модель.
 Я незаметно расставлял их в гостиной, прятал в ящики на кухне, мечтая, что когда-нибудь буду сам тут жить с красивой женой и детьми, которых подарит мне любимая женщина. Тогда все эти ценные предметы обретут новую жизнь, окажутся на видных местах и будут греть воспоминаниями о важных мне людях.
 — Тут бы ещё полы перестелить...
 Сайман выгрузил во дворик кровать и стол из детской. Я дожидался мусоровоза на улице, вдыхая аромат весны и запах лип. Все внутри мечтало остаться тут, прилечь на эту пусть и чужую постель, почувствовать руки Марго в волосах и её ласковый шёпот: «Всё будет хорошо... я не умру»
 — Чего завис? — Сайман толкнул меня в плечо. — Покурим? Пивка?
 Я отрицательно качнул головой. Хотелось крепкого кофе. Настоящего, из-под тёплой руки Лори и с её мягкими кексами. Хотелось свой собственный дом, свою семью и спокойной жизни, где не доведётся задумываться об умирающей планете...
 — Бля... — вырвалось у меня, когда в памяти всплыло, что очень скоро мне, мужчине, придётся рожать детей. Предположительно от неизвестно кого.
 — Чего?
 — Не важно. Давай своё пиво!
 Погрузчик приехал после четырёх, минут за десять мы вместе запихали внутрь мешки с мусором и старую мебель. С подачи Саймана я снял половицы в прихожей и кухне и выбросил их тоже. Когда машина уехала, увезя мебель, дом стал выглядеть совсем пустым и печальным. Заниматься новым паркетом, искать мебель не было никакого желания. Я перетащил остаток пива в гостиную, поставил заказанную пиццу на журнальный столик и развалился с ногами в кресле.
 — Знаешь, чем отличается пицца от еврея? Пицца не вопит в печи! — Сайман с хитрой ухмылкой ждал моей реакции на идиотскую шутку.
 — Придурок! — запустил в него куском, и Сайман, поймав его, запихнул в рот и облизал пальцы.
 — Я бы снял у тебя этот домишко, — сержант сел напротив на немного потёртый, но достаточно чистый диван, и выглядел расслабленным и довольным проделанной работой. — Красивый район, скоростное шоссе рядом и метро.
 — Зачем тебе такая площадь?
 — Мне нравится, когда много места. Сейчас снимаю студию у Тиргартена. Но там дорого.
 — Поменяешь шило на мыло. Тут тоже выйдет дорого, площадь почти сотня квадратов, на одного – хоромы.
 — Я люблю хоромы. С друзьями люблю собираться. И ты в гости будешь приезжать.
 Я хохотнул, представив себя в кругу друзей Саймана, с его подростковыми посиделками и выпивкой. Никакого здоровья не хватит. И у меня несколько другие интересы.
 — Вряд ли. Но если хочешь снимать – буду только рад. Дам телефон своего маклера, договаривайтесь. Через неделю тут будет всё как новое: мебель привезу, полы перестелю.
 — Хочешь, помогу? — Сайман небрежно закинул в рот кусок пиццы, но в нём чувствовалось напряжение, и мне его предложение не понравилось.
 — В тебе альтруизм проснулся?
 — Нет, — он помедлил. — Просто, если буду тут жить, хочу убедиться, что всё будет как надо.
 Я одобрительно кивнул, но странные подозрения мешали расслабиться.
 — Пересаживайся на диван. Телик посмотрим.
 — Там ерунда всякая, — проворчал я, но всё же сел рядом. Не мешало бы глянуть новости и послушать, что интересного в мире происходит. Щёлкнул пультом, включил новостной канал. Сайман двинулся ближе, обдавая своим запахом, который усилился после нескольких часов работы, облокотился на моё плечо, нахально пристраивая голову.
 Не обращая на него внимания, я слушал последние сводки новостей, стараясь запомнить все важные факты. По привычке выискивал несоответствия, присматривался к сюжетам и лицам. На автомате, между делом обдумывал, как бы сказал ту или иную фразу... не сосредотачивался на голубом экране, не впивался фанатично в него взглядом, но пропустил момент, когда Сайман запустил ладонь мне в волосы и прижался к моим губам.
 — Какого чёрта! — я вскочил на ноги, чуть не опрокинув журнальный столик, и уставился на Саймана. Он был недоволен моим побегом и, сжав губы, упрямо смотрел мне в лицо.
 — Ты мне нравишься. Не хочешь попробовать...
 — Я не гей! Ясно?!
 — Да без течки омеги – те же альфы. Внешне и не заметишь, кто какого пола! Почему тем мужикам можно друг с другом спать, а нам нельзя?
 Я совершенно обалдел, понимая, что он не просто так целоваться полез, а с весьма конкретными намерениями. При мысли о сексе с мужиком меня прошиб холодный пот, я отшатнулся, расстраивая Саймана ещё сильнее. Не ускользнуло и то, что он всё ещё считает меня альфой. Переубеждать, тем более сейчас, не было смысла и, наверное, мне даже польстило, что Саймана это не отталкивало. Потому что он был прав: и альфы, и омеги ничем внешне не различались, и все имели право на отношения. Только меня не привлекали мужчины. Никакие.