Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Ваня поспешно перевёл разговор на более безопасные темы: учёба, курсы, тренировки по баскетболу. Беседа текла плавно, хотя больше говорил, как обычно, Ваня. Женя был благодарен Ване за то, что тот не стал расспрашивать дальше — рассказывать о себе Женька не был готов, не сейчас.
— Спасибо, что проводил, — поблагодарил Женя уже у подъезда.
— Да не за что! — просиял Ваня. — Мне приятно проводить с тобой время. Я так отдыхаю от всего рядом с тобой. Ты послезавтра тоже работаешь? Я зайду. Можно?
Он осторожно протянул руку к Жене и чуть коснулся его плеча. На самом деле хотелось обнять, и Ваня, не намеренный ждать слишком долго, собирался выждать подходящий момент, чтобы сделать это.
Женя как будто не заметил ничего или принял это касание за привычную манеру общения активного и общительного Вани. Слова Вани ему даже немного льстили, но в них он не услышал намёков.
— Конечно можно, — по-доброму усмехнулся Женя и мягко скинул руку Вани со своего плеча. — Иди уже домой. Замёрзнешь же, — посоветовал Женя вместо прощания. Даже несмотря на то, что через несколько дней будет уже март, погода стояла холодная.
— Брось, я же спортсмен, мне не холодно, — покачал головой Ваня и, поддавшись порыву, всё-таки коротко приобнял Женю за плечи. Замер на оду секунду, прислушиваясь к приятным ощущениям, и тут же со смущённой улыбкой отпустил. — А вот ты можешь замёрзнуть. Иди домой. Я тебе напишу ещё.
Женя слегка оторопел и непроизвольно отшатнулся. В душе зародилось какое-то противоречивое чувство. Друзья так не делают. Не обнимают и не смотрят потом с такой смущённой улыбкой. Не делают же, да?..
— Тогда пока, — с какой-то странно неловкой улыбкой Женя махнул рукой на прощание и скрылся в подъезде, открыв дверь ключами Льва.
Ваня смотрел вслед Жене с каким-то смешанным чувством. С одной стороны, руки ещё помнили, каким был Женя, когда Ваня держал его в объятиях. С другой… Женя определённо не знает, что и думать. Может, Ване всё показалось, и Женя натурал?.. Или его сердце уже занято? Ване даже показалось, что он подозревает, кем именно. Как бы это проверить? Ведь в лоб не спросишь же.
Вздохнув, Ваня развернулся и направился к автобусной остановке.
***
Люди говорят: «Не стоит выносить сор из избы». Рассказывать о семейных проблемах не принято. Эдик считал, что причина этого не в желании сохранить тайну и не в этических нормах. Просто иной раз семейная ситуация может складываться настолько безумным образом, что человеку со стороны она покажется полным бредом.
Эд уговорил почти всю бутылку в одного и даже забыл ее спрятать. Утром Стас, явившийся точно вовремя, увидел её и спрятал в шкафчик между бутылочками медицинского спирта.
Эдуард опоздал на работу на добрых пятьдесят минут. Стас не мог вести прием без него, и очередь в коридоре гудела, как рой злых пчёл. Эд влетел в кабинет, на ходу цепляя маску на вчерашнюю щетину. Перегаром от него не пахло, выглядел он хорошо, и только по морщинке на лбу, более глубокой чем обычно, да по покрасневшим глазам можно было догадаться, насколько несладко ему сейчас приходится.
Станислав то и дело поглядывал на Эда с лёгким прищуром тёмных глаз, на дне которых нет-нет, да проскальзывала толика доброй насмешки.
— Что заставило вас опоздать? — поинтересовался Стас, когда выдалась свободная минутка. — Что-то случилось?
— Случилось, — кивнул Эдик, наконец-то заварив себе чашку ромашкового чая. Когда он поднёс её к носу, от фарфора слегка пахнуло коньяком — вымыть кружку вчера Эд благополучно забыл. — Только давай после работы об этом?
Эд ощущал себя несколько виноватым: и перед людьми, которым пришлось ждать, и перед Стасом, и даже немного перед этим ромашковым чаем. Да и что тут скажешь?
«Мой неродной сын убежал из дома вслед за своим давно мёртвым отцом-психопатом, его мать не желает его искать, а я не придумал ничего лучше, чем утопить свою тревогу в алкоголе», — вообразив себе эту фразу Эдик нервно посмеялся.
Когда рабочее время закончилось, Эд покосился на Станислава с затаённой надеждой, что тот о данном в обед обещании забыл, но выжидающий взгляд парня явно говорил об обратном. Проблема была в том, что Эдик, несмотря на всё желание поделиться своими проблемами хотя бы с одной живой душой, просто не мог сформулировать это адекватно.
 
— В общем… я опоздал сегодня, потому что две ночи подряд мучился бессонницей, и вчера наконец нашёл от неё лекарство, — проговорил Эдик. — И несмотря ни на что, я об этом не жалею. О боги, только не говори об этом заведующей.
Станислав кивнул, внутри понимая, что Эд рассказал лишь о верхушке айсберга.
— Очевидно, лекарство очень хорошее.
— Да, прекрасное, — кивнул Эдик. — Коньяк пятилетней выдержки в умеренной дозе.
— Знаю. Бутылку я переставил на нижнюю полку, — Стас улыбнулся, указав на шкафчик.
Эд, вздохнув, спрятал глаза в ладони, и стал выглядеть словно страус, прячущий голову в песок.
— «Семейные проблемы»? — Стас припомнил их прошлые разговоры.
Эд едва не поперхнулся остывшим чаем. Проницательный какой практикант попался. Несмотря на некоторое доверие, возникшее между ними, он не собирался делиться подробностями.
— Да-да, как и у тебя.
— Вы слишком плохо выглядите, чтобы наши «семейные проблемы» можно было сопоставить. Мои могут показаться вам смешными, — с убийственной прямотой сказал Стас.
— А ты сначала поделись, потом сопоставим, — хмыкнул Эдик. — Но у меня нет привычки обесценивать чужие трудности. Что случилось?
Стас повёл плечом, задумчиво уставившись в окно. День был довольно солнечный. Из открытой форточки пахло сыростью и весной.
— Поссорился с родителями из-за невесты.
— У тебя есть невеста? — изумился Эдик.
В принципе, Стас взрослый и красивый парень, наличие девушки не должно быть неожиданностью, скорее наоборот. Просто Стас не выглядел как человек, состоящий в отношениях.
— Родители против твоего выбора? — осторожно полюбопытствовал Эд.
— Я не говорил, что это моё желание жениться.
— В смысле? — Эд всё ещё не понимал.
— Это я против выбора, который они сделали за меня.
— Что за Средневековье… Тебя принуждают к браку? Зачем?
— Они думают, это меня исправит. Мне уже надоело объяснять им, что никакая женитьба здесь не поможет и сделает только хуже, — спокойно ответил Станислав.
— А что это должно исправить? — осторожно уточнил Эд.
Станислав хитро улыбнулся. Он уже всё продумал.
— Одна тайна на одну тайну. Иначе нечестно.
Эдуард рассмеялся. Находчиво, ничего не скажешь. Но огонёк любопытства уже разгорелся в нём, так просто не потушить.
— Окей, можешь задать любой вопрос, и после того, как я на него отвечу, ты ответишь на мой.
Вообще-то слово «любой», наверное, было лишним, но об этом Эд подумал уже слишком поздно.
Станислав немного прищурил глаза, внимательно рассматривая Эда.
— Из-за чего у вас бессонница?
— Мой сын ушёл из дома, — Эдик зеркально прищурил взгляд, стараясь держать в узде прочие проявления эмоций. — Так, твоя очередь.
Стас кивнул.
— Родители нашли мне невесту, потому что думали, что так я начну интересоваться девушками. Я гей, — спокойно признался он. — Они случайно узнали об этом. Мы потомственные врачи, вот уже несколько поколений, и в городе нас хорошо знают. У моего отца частная офтальмологическая клиника, вы наверняка про нее слышали. Они испугались, что моя ориентация может стать предметом сплетен и озаботились подбором невесты, наследницы ещё одной такой же медицинской династии. Я действительно выбирал профессию по душе, я выбрал ее сознательно, но для врача-педиатра быть геем — это катастрофа. Так что я надеюсь, что никто, кроме нас об этом не узнает.
 
Эд постарался стереть с лица выражение потрясения.
— Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, — сочувственно отозвался Эдик.
Стас слегка приподнял бровь.
— Ты вы… тоже? — неверяще спросил он. — Хотя нет, вы же женаты…