Никогда во мне не сомневайся (СИ)

Женька протянул Эдику здоровую руку.
Эдик, придерживая парня за локоть, помог ему подняться с постели и поправить одежду, а потом неспешно вывел в коридор. Там было шумно, сновали дети, и Эдик повёл Женю в самый дальний конец коридора: там было потише и никто не норовил сбить с ног и без того едва стоящего на них Женю.
— Сядешь? — Эд показал на кушетку, стоявшую в коридоре вместо кресел для посетителей.
Женька аккуратно сел на кушетку. Прогулка длиной в пятнадцать метров сегодня вымотала его почти как кросс на уроке физкультуры.
— Ты запал Льву в душу, — вдруг сказал Эдик. — Вчера я впервые за всё время, что знаю его, видел, чтобы он так о ком-то заботился, как о тебе. Чтобы он вообще о ком-то заботился, честно говоря. Это не то чтобы плохо, просто подозрительно. Что ты о нём думаешь?
Этот внезапный вопрос застал Женьку врасплох. Он и сам не мог до конца разобраться со своим отношением ко Льву.
— Ну… Он первый человек, который мне помог. Я… испытываю благодарность, даже очень сильную.
В глубине души Женьке казалось, что это нечто большее, чем благодарность, но признаться самому себе в этом было страшно, не то что Эдуарду Андреевичу! Женьке всегда было тяжело открываться перед другимилюдьми.
— Лев тебе помог? — Эдик усмехнулся понимающе. – Сам предложил помочь? А потом наверняка сделал что-то пугающее, верно?
— Да, но… — Женька запнулся. — Не по отношению ко мне, но это пугало.
— О, это его любимая игра! — тихо рассмеялся Эдик. — Называется «Смотри, как я могу». Он любит превосходить ожидания. А потом он наверняка поимел с этого двойную выгоду, стребовав что-то и с тебя, и с того парня, я прав?
Женька задумался. Некстати вспомнились слова Лёшки. Он же говорил тоже самое!
— С меня он ничего не требовал…
Эдик откинулся спиной на крашеную стену и усмехнулся почти также, как Лев, но если в исполнении Льва усмешка была страшной, то Эдику она явно не шла.
— Не расслаблялся бы ты, Женя. Ладно, я явно лезу не в своё дело. Просто, видя, как он меняется рядом с тобой, я испытываю смешанные чувства. С одной стороны я рад за него, а с другой…
Эдуард замялся и долго молчал, подбирая слова.
— Мне за тебя тревожно. Ты замечал странности за ним? Дальше будет только хуже.
— В каком смысле? — осторожно полюбопытствовал Женя.
Эдик скользнул по нему нечитаемым взглядом.
— Не могу сказать. Никто не знает что он сделает в следующий момент. Если вдруг случится что-то из ряда вон — ты можешь обратиться ко мне. Я не имею над Львом власти, её над ним вообще никто не имеет, но я хотя бы умею с ним говорить на его языке.
Женя отвернулся и нахмурился.
— Спасибо, но если что я попробую лучше сначала выяснить это непосредственно со Львом.
— Хочешь, расскажу тебе что-нибудь о нём? — предложил мужчина, чтобы не молчать. — Лев такой, что пока ты его о чём-то прямо не спросишь - не расскажет. Ну, а чтобы его спросить - это надо набраться смелости!
Вопросов было много, но Женя никак не мог их внятно сформулировать.
— Вы сказали, что он мог что-то стребовать с меня. Такое уже бывало, да? И что он мог взять с меня?
— Я не знаю. Но Лев вообще-то не альтруист от слова совсем. Ты сказал, что он тебе помог и ничего не попросил взамен. Это не похоже на него. Обычно он требует денег. У тебя богатые родители? Нет? Может, он попросит что-то потом. Или хочет, чтобы ты ему сам что-то предложил.
Эдик вздохнул и глянул на Женьку искоса.
— Кажется, ты ему нравишься… По секрету: мне кажется, он и сам не понимает, как ему себя с тобой вести.
Женька мельком посмотрел на Эдика. Даже, казалось бы, близкий человек не знает Льва? Лев куда более скрытный, чем кажется.
— Неужели ему никто не нравился до этого? Даже не верится. Он такой популярный. В смысле, в классе.
— Да не в том дело, был ли у него кто-то раньше. Были и много. Но я никогда раньше не видел, чтобы он о ком-то заботился или даже просто беспокоился, а вчера он не отходил от тебя ни на шаг, пока ты не пришёл в себя. Я думал, что он тут заночует в отделении - ему не составило бы труда убедить сестёр его не выгонять. Это говорит о чём-то, не думаешь?
 
— Говорит.
Женька молчал. Он не видел в себе ничего, что могло привлечь кого-то вроде Льва. Женя слишком худой, слишком слабый, недостаточно красивый, недостаточно упорный. Слишком много “слишком” и “недостаточно”. Всё это закрепилось в Жене очень давно, и он не мог перешагнуть это. Казалось, что Лев играет с ним в какую-то игру, правил которой Женя совершенно не понимал.
***
На перроне Лев попрощался с «Земфирой», нежно поцеловав её в пухлые губы, и окунулся в суетную московскую жизнь. Льву нравился этот город, нравилось, как легко можно было раствориться в нём, быть никем не узнанным, никому неизвестным.
Когда он вышел из метро, было уже совсем темно, а на поверхности его ждала машина — и молодой мужчина внутри.
Лев потянул на себя ручку и сел в салон. Внутри пахло чем-то приятным, играла музыка, атмосфера была расслабляющей, словно в клубе.
— Привет, Дэн.
— Лёвка… — мужчина вздохнул тяжело, убирая фуражку подальше на заднее сиденье. — Какими судьбами?
— Дело есть, — Лев наклонился к мужчине и почти нежно потерся носом о его гладкую щеку. — Я скучал по тебе, Денис. А ты по мне, товарищ майор?
— Ни капли, — бордо отрапортовал Дэн, но Льва не отстранял. Напротив, повернулся к нему, заглядывая в медовые глаза. — Не дослужился я еще до майора, и с твоими «просьбами» так и не дослужусь. А ты вырос…
— В смысле? — широко улыбнулся Лев.
— Лицо стало шире, и нос длинней.
— Хочешь проверить, где ещё стало длинней? — тише спросил Лев.
— Лёва…
— Поехали, я покажу…
***
— Это твоя? — спросил Лев, без спроса закуривая прямо в постели.
— Что?
— Халупа.
— Ну, ничего себе, ты в курсе сколько стоит снять квартиру посуточно внутри МКАДа? — гоготнул Дэн.
— Понятия не имею. Дорого?
— Достаточно, чтобы не называть это халупой, — Дэн закурил тоже и, выпустив вверх струйку дыма, заметил: — Курить здесь, кстати, нельзя.
Лев дернул плечом, намекая, насколько ему на это наплевать.
— Ты привёз то, что я просил?
— Да. А тебе зачем?
— Спину растирать, а то старый стал.
Дэн рассмеялся, глядя на подростка почти с нежностью.
— Смотрю на тебя и сам себя посадить хочу… Лев, ты же не пить это собрался? Улетают с этого, конечно, на раз, но через раз – на небо! Реально убийственная дрянь.
— Я похож на самоубийцу?
— Нет, но…
— Тебе не сложно, а мне нужно. Не бойся, Дэн. Обещаю — ничего противозаконного. Но ты же понимаешь, — Лев удавил окурок в стакане, на дне которого плескалось ещё что-то. — Никто не должен знать, да, Денис?
— А то что? Расскажешь моей жене?
— Или тому, кто уже дослужился до майора.
Дэн поперхнулся дымом. Лев успокаивающе привалился к его голому плечу.
— Да ладно тебе, я пошутил. Я же тебя люблю. Отвезешь меня домой?
***
Лев оказался в городе только в пятом часу утра. Он чертовски устал, это был адски длинный день, немного ныла задница (от долгого сидения, конечно), а ещё предстояло через весь город добраться до дома: ведь не станет же он палить перед мудаком Дэном свой настоящий адрес! Лев хотел было остаться в машине хотя бы до шести, чтобы потом сесть на автобус, но Дэн, вредная рожа, вытолкал парня в холодную зимнюю ночь и усвистал обратно в свою Москву.
— Мне на службу с утра, а я и так уже не успеваю. Оставался бы в Москве, чего тебя понесло в такую глушь? — бухтел он всю дорогу.
Лев, уставший и замёрзший, остался стоять посреди чужого двора, освещенного тусклым фонарем над подъездом. В четыре утра ещё ничего не ходит, и даже таксистов, если верить приложению, поблизости не было.
 
— Эд? Приезжай, забери меня, — Лев подслеповато щурился на едва различимую в темноте табличку с названием улицы и номером дома. — Нет, не оборзел. Мне холодно и телефон садится, давай скорее, ладно?