Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Почему вы считаете, что ваш сын недостоин делать выбор самостоятельно?
Атмосфера на кухне становилась напряжённой.
— Потому что он и так сделал много ошибок, — ровно ответил Леонид.
Стас лишь закатил глаза. Отец всегда был им недоволен, каким бы ответственным, аккуратным и разумным не был Стас. Из-за этого не хотелось даже стараться.
Валентина внезапно встала.
— Давайте я заварю чай, — сказала она, доставая заварочный чайник. — Как вы относитесь к зелёному чаю, Эдуард?
— Очень положительно, — Эдуард тепло улыбнулся женщине, но разговор с Леонидом решил продолжить. Неприятные темы нужно обговаривать, даже если не хочется, чтобы они, как недолеченный бронхит, не переходили в хроническую форму. — Разве на ошибках не учатся?
Эд осторожно сжал руку Стаса под столом, намекая, что держит ситуацию под контролем.
Стас немного сжал руку в ответ. Кажется, впервые кто-то его поддерживает — даже мать, пусть и металась порой, всё же была на стороне отца.
— Я предпочитаю, чтобы их изначально не делали, — строго ответил Леонид. — Чтобы учились на чужих ошибках и следовали чужому опыту.
Стас хотел было что-то ответить, но промолчал, чтобы окончательно не усугублять ситуацию.
— В самом деле? Вы хотите сказать, что за свою долгую практику ни разу не делали ошибок? – уколол Эд.
— В большей степени я сейчас говорю не о работе, — признался Леонид.
— А, вот о чем вы, — Эдуард понимающе улыбнулся. — Пожалуй, вы правы, и учиться на чужих ошибках — это действительно важный навык. Вот только если бы люди в самом деле это умели, то мы, как вид, не эволюционировали бы. По долгу службы я много наблюдаю за детьми, и смотрю, как они познают мир. Они стремятся всё испытать сами, всё вокруг себя попробовать на зуб. Они непредвзяты, и оценивают мир только на основании своих ощущений. Если кто-то скажет им: «Пол скользкий, не бегай, а то упадёшь», думаете, это их остановит? Одного ребёнка из тысячи, может, остальные всё равно побегут по скользкому полу. Не из вредности или по глупости, а только из научного любопытства. Когда люди вырастают, в их образе мышления, на самом деле, мало что меняется. Разница лишь в том, что те, кто упал и был отчитан родителями — превратятся в посредственности, не способные принимать решения сами. А те, кому помогли подняться и сделать самостоятельные выводы — станут учёными.
— Вы сравниваете детей и взрослых? Это глупо.
— Отнюдь. В сущности, люди вообще не взрослеют, а только лишь набираются опыта, количество которого прямо пропорционально количеству самостоятельно принятых решений и сделанных выводов.
Эд прямо встретил потяжелевший взгляд мужчины, но Валентина, спасая ситуацию, поспешно перевела разговор в более приятное русло: расспросила Эда о его увлечениях, рассказала, как в прошлом году им с мужем удалось ненадолго съездить в Чехию, и долго нахваливала то, как изящно Эд держит чайную чашку.
***
Через пару часов мучительный ужин закончился. Как только за ними с лязгом закрылись двери лифта, Эд не сдержал облегчённого выдоха. Стас выдохнул вслед за ним.
— Всё прошло ужасно!
— Всё прошло прекрасно, — возразил Стас. — Это был мой самый спокойный ужин с ними. Ты их очаровал. Я не знаю, как тебя отблагодарить.
— За это не благодарят! Твоему отцу не понравился коньяк.
— Он поставил его на стол, и даже выпил две рюмки. Если бы ему не понравилось, он убрал бы его с глаз долой.
— Я нёс полную чепуху.
— В самом деле? Он промолчал на твой выпад. Если бы был не согласен, сказал бы всё, что думает. В конце концов, он пожал тебе руку на прощание, а не выкинул нас обоих из квартиры вон. Поверь мне, ты ему понравился. Я надеюсь, теперь-то они пересмотрят своё отношение к некоторым вопросам.
— Ну, они ещё не пообещали тебе, что прекратят разговоры о свадьбе, — усмехнулся Эд.
Эд открыл перед Стасом пассажирскую дверь, дождался, пока парень сядет, и сел в машину тоже.
— Ты не возражаешь, если я закурю? — спросил он, опуская стекло. — Я не буду врать, что твои родители — милые люди… Мама — может быть, отец — определенно, нет. Он очень… противоречивая натура.
 
Стас привычно пристегнулся, устраиваясь на сиденье поудобнее.
— Сам знаю, что у отца характер не сахар, — хмыкнул Станислав, махнув рукой на просьбу закурить. — Я буду надеяться на лучшее.
Эдик задумчиво выдохнул в открытое окно.
— Надеюсь. Знаешь, было интересно посмотреть на тебя в кругу семьи, особенно под конец, когда ты слегка расслабился и разговорился. На работе тебя таким не увидишь, — мягко улыбнулся он, взглянув на Стаса искоса.
— Это взаимно, — Стас благосклонно кивнул. — Вне кабинета с тобой намного интереснее.
— Неправда, я и в кабинете, и вне его — ужасный зануда, — посмеялся Эд.
Какие-то глубокие внутренние принципы мешали Эду бросать бычки где попало, и он попросил Стаса достать из бардачка серебристую жестяную коробочку, которая служила ему переносной пепельницей.
— Если ты — зануда, то страшно представить, кто я.
Стас со смешком протянул Эду своеобразную пепельницу и расслабленно откинулся на спинку сиденья.
— И ты зануда, — без обиняков согласился Эд. — Возможно, то, что мы встретились, — это судьба.
Он внимательно посмотрел на парня рядом. Стас сейчас, кажется, пребывал в очень хорошем настроении, и даже улыбался как-то мягче, искреннее. Отпускать его, такого красивого, расслабленного, не хотелось. Но Эд всё же спрятал белый окурок среди десятка таких же, передал коробочку обратно и завёл машину.
— Может быть и судьба, — улыбнулся Стас.
Хорошее настроение Стаса отчасти передалось и Эду, и он даже пристегнул ремень безопасности.
— Можно нескромный вопрос? — неожиданно даже для себя спросил Эд. — Ты живёшь один?
Стас откровенно наслаждался расслабленной обстановкой. Кажется, будто в нём после завершения ужина разжалась какая-то пружина. Ничего нескромного он в вопросе он не увидел. Напротив, Стас ждал, что Эд это спросит.
— Один, — кивнул Стас, отстёгивая ремень.
— Я никогда не жил один, — признался Эд. — Просто не представляю, каково это. Не бывает тоскливо от тишины?
Эд, задумчиво погладил оплётку руля, чтобы чем-то занять руки. Иначе они непременно потянутся погладить Стаса. Эд уже почти забыл, что Стас его практикант, и вообще что их «свидание» — подставное.
— Нет, — честно ответил Стас, вспоминая свою тёмную маленькую однушку. Он её очень любил. — Мне нравится. Особенно когда устаю, очень помогает сосредоточиться.
— Что ты будешь делать дальше, как станешь поддерживать легенду? — полюбопытствовал Эд.
— Это проблемы завтрашнего меня, — отмахнулся Стас. — Что-нибудь придумаю. Мне осталось доучиться совсем немного, а потом я попробую поступить на бюджет всё-таки. Смогу работать и учиться параллельно, и всё должно стать проще.
— Звучит как отличный план, — похвалил Эдик. — А что же та девушка, на которой тебя собирались женить? Она будет расстроена. Ты ведь очень красивый.
— Красивый и только? — усмехнулся Стас. — Не думаю, что её это огорчит. Она дочь друзей, мы виделись не так часто, только на каких-то застольях.
— Ты словно бы напрашиваешься на комплименты, — рассмеялся Эд. — Красивый, умный, самостоятельный. Мечта любой девушки и доброй половины парней. Иди уже отсюда, а то я не сдержусь, чего доброго.
Стас задумчиво склонил голову на бок, будто сейчас до него постепенно доходило что-то важное.
— Эд, — губы растянулись в ухмылке. — Ты не самый порядочный семьянин, ведь так?
— Ты меня раскусил! — притворно огорчился Эдик.
— Расскажи мне. Ты уже познакомился с моей семьей, а я про твою ничего не знаю.
 
— Про мою семью можно написать небольшой криминально-психологический роман. Но я не думаю, что мы с тобой достаточно близки, чтобы я мог рассказать больше.
Стас придвинулся ближе, не отводя чарующего взгляда темных глаз, а его голос стал звучать тише, почти сливаясь с окружающей тишиной. Когда атмосфера успела так поменяться?