Никогда во мне не сомневайся (СИ)

— Недостаточно близки?
— Хм… разве ближе уже некуда?
Эд тихо кашлянул в кулак и смущённо отвёл взгляд. Показалось, или он уже добрых минут пять откровенно флиртует со Стасом?.. Сейчас самое время извиниться и свалить подальше, пока не сгорел со стыда, но прекратить это он просто не мог.
Стас останавливаться на достигнутом тоже не собирался.
— Ты прав. Остался ещё один шаг.
— И кто из нас его сделает? — так же тихо, чтобы не разбивать повисшую интимную тишину, спросил Эд.
— Я, — усмехнулся Стас, прежде чем придвинуться к Эду вплотную и довольно жёстко поцеловать его в губы.
***
Эд повернул ключ, глуша мотор, и некоторое время ещё сидел, расфокусированно глядя в пространство перед собой. Его мозг с изумлением восстанавливал последовательность событий, которые привели их со Стасом в одну постель, и становилось всё стыднее за собственное поведение. Однако произошедшее было слишком хорошо.
Нетерпение было очевидно взаимным, оно змеилось между ними, как дым, и искрило в тесноте автомобильного салона. Эд помнил, как потянул ремень безопасности, и тихий щелчок замка прозвучал так, словно кто-то выдернул чеку из гранаты.
Помнил нетерпеливые поцелуй и тесном старом лифте, где Эд тихо спросил:
— Поверишь, если я скажу, что у меня впервые в жизни это происходит так скоропалительно.
Стас лишь усмехнулся.
— Поверю. У самого так же, — признался он, но в это не верилось уже Эду.
Быстро скинув верхнюю одежду, Стас потянул Эда за собой в единственную комнату: туда, где аккуратными стопками лежали на столе учебники, где в принципе было мало вещей, а в углу стояла небольшая односпальная кровать, застеленная светлым покрывалом — то, что сейчас и было нужно. Деталей Эд во тьме не разглядел: включить свет ни одному из мужчин даже в голову не пришло.
Ещё он помнил, как легко подрагивали пальцы Стаса, когда он аккуратным движением снимал с Эда очки. Именно этот момент ощущался особенно интимно, как будто не нижнее бельё, а именно очки — последний бастион.
Стас без Стеснения разглядывал Эда. Без очков тот выглядел решительно беззащитным. Резинка в пылу ласк соскользнула с хвоста, затерялась где-то в складках одеяла, и каштановые пряди разметались по плечам, а внимательный взгляд не отрывался от тела Стаса, запоминая каждое движение. Стасу казалось, что таким Эда до него не видел никто, хотя, учитывая его возраст и опыт, было бы глупо считать, будто это действительно так. Стас старался запомнить каждую деталь, потому что знал — больше такой возможности не представится. Этот вечер закончится, и они разойдутся каждый своей дорогой. Пока они были вместе, Стас хотел получить максимум наслаждения от этого мужчины.
Они несколько раз сплетались на разворошенной постели, несдержанно лаская друг друга, а после Эд притягивал к себе лежащего в сладкой истоме Стаса и, поддаваясь глупой нежности, то целовал его в шею, прямо под короткими волосками на загривке, то прикусывал разгоряченную кожу, едва касаясь ее зубами, чем запускал волны мурашек по телу.
Стас ещё долго приходил в себя. Кажется, уже было совсем поздно, но не хотелось, чтобы Эд пока уезжал. Хотелось лежать, пусть даже молча — тишина никогда не напрягала Стаса, а сейчас вовсе казалась правильной. Произошедшее между ними было лучше, чем каждый из них мог бы себе представить, но закончилось слишком быстро.
Бережно спрятав приятные воспоминания, Эд стер с лица глупую улыбку и достал из бардачка кольцо. Жесткая полоска металла привычно обняла палец, и это чувство окончательно вернуло Эда в реальность.
Женя встретил Эда взволнованным взглядом — Эд отсутствовал допоздна, Инна тоже ещё не пришла, а находясь в одиночестве хоть сколько-то долго Женя, начинал медленно сходить с ума от тревожных и давящих мыслей. На фоне длительного отсутствия Льва и разговоров Инны о переезде у Жени потихоньку начиналось развиваться что-то на подобии паранойи. А вдруг однажды никто не вернётся? Эти мысли пугали до замирания сердца.
Когда послышался поворот ключей в замке, Женька моментально возник в коридоре. Эд понадеялся, что мальчик не станет спрашивать, куда мужчина ездил при полном параде. Ему казалось, что по одному только его виду можно всё понять — где он был, с кем, и насколько это было хорошо. Женя не разочаровал.
 
— Ой, вы сегодня такой красивый, — заметил он. Эдик, конечно, всегда был ухоженным, но сегодня, кажется, специально старался, чтобы выглядеть ещё лучше. — Я там заварил ромашковый чай. Вы будете?
— С удовольствием, Жень. С огромным удовольствием, — кивнул Эдик, вытряхивая себя из пальто. Он был так рад, что Женя ничего не спросил, что даже забыл поблагодарить за комплимент. — Я приду через десять минут.
Женя как будто хотел ещё что-то сказать, но Эд уже сбежал и скрылся в душе, чтобы привести тело и мысли в жалкое подобие порядка.
Вскоре он появился на кухне в своем привычном облике, совсем домашний и уютный, как старые тапочки или диванная подушка, и с улыбкой принял от Жени чашку с ароматным чаем.
— Как прошёл твой день? — осторожно спросил он.
— Нормально, — Женя налил и себе чая тоже. Открыв успокаивающее воздействие ромашкового чая, он полностью перешёл на него. — Был в школе.
Вранье. После выходки Лёшки Женя не рискнул сунуться туда и вместо уроков отсиживался в своей старой квартире, потихоньку разгребая свои вещи, брошенные в ней. Впрочем, из беседы одногруппников в соцсети он понял, что и Лёшки сегодня на уроках не было. Женька мог бы понадеяться, что тому хотя бы немного стыдно за свое поведение, но он слишком хорошо знал Иконникова, чтобы всерьёз в такое поверить.
— Потом сходил погулять.
— Здорово. Куда? — полюбопытствовал Эдик.
— Да так, в книжный магазин, — о том, что Женя гулял не один, он решил умолчать и спешно перевел тему. — А как прошел ваш день?
Эдик стушевался, но удержал лицо.
— Я встречался с коллегами по рабочим вопросам, — сухо отговорился он, пресекая дальнейшие вопросы. — Лев не объявлялся?
Женя, тут же опустив голову, покачал головой. От, казалось бы, разумного вопроса Эда ему в секунду стало щемяще грустно.
 
========== Глава 29. Дружба ==========
 
Начало марта выдалось по-зимнему морозным и снежным. Ваня продолжал писать Жене сообщения и приходить в кафе с упорством, достойным, на взгляд Жени, лучшего применения. Пусть он и не позволял себе ничего лишнего, но регулярно вызывался проводить Женьку, а на прощание норовил так или иначе коснуться.
Прошло много времени. Поиски, организованные Инной, больше не давали никаких результатов, и это нервировало всех. Эдик написал заявление на отпуск в конце марта и собирался посвятить его поискам.
Женя стал замечать, что всё реже смотрит на часы, не прислушивается к звукам из коридора, а услышав звук входящего сообщения думает в первую очередь о том, что это пишет Ваня, а не Лев. Когда вечером в замке поворачивался ключ, первой мыслью у Жени проскакивало «Наверное, Эдик вернулся», и только после, вдогонку, думалось «А вдруг Лев?..». С каждым днем надежда на возвращение Льва таяла неумолимо. Женя с подступающей паникой осознавал, что, кажется, привыкает быть без него.
Временами Ваня улавливал странное женькино настроение, сродни апатии или долгой тоске, и сегодня, провожая Женю, с присущей ему прямолинейностью решил спросить:
— Что у тебя с настроением, не пойму? Постоянно оглядываешься по сторонам, телефон трогаешь поминутно. Ты ждёшь чего-то?
Женя почти вздрогнул от такого вопроса. Ваня, конечно, уже знал, что Женя встречается со Львом, который сейчас «уехал с семьёй», но объяснить своё состояние, не раскрывая всех карт, ему было затруднительно.
 
— Всё нормально, Ваня, — неуверенно ответил Женя. Врать с каждым разом становилось всё труднее. — Это от нервов. Выдалась немного трудная неделя.
Ваня только покачал головой.
— Во-первых, эта отмазка уже была на прошлой неделе. Во-вторых, это не объясняет, почему ты не выпускаешь из рук телефон.