Никогда во мне не сомневайся (СИ)
Женя лишь кивнул на своеобразное предупреждение, а потом впервые за этот день мягко улыбнулся.
Даша присутствовала на кухне ровно столько, чтобы Женя ощутил, что здесь ему рады, а потом, сделав парням чай, ушла к себе. Поначалу Жене было немного неловко, но постепенно он привык. Ваня предложил взять чай и сладости с собой в комнату и включить какое-нибудь кино. Женька без колебаний согласился.
— Главное там не накрошить, а то потом спать не сможем, — заметил он. — А что смотреть будем?
— Не смож…ем? — насмешливо уточнил Ваня. — То есть, ты пустишь меня к себе в постель на эту ночь?
Он выудил из угла специальный поднос на ножках, созданный специально для желающих пить чай в постели и замер, ожидая ответа от Женьки.
— Ну, да? — не совсем уверенно ответил Женя и, немного помявшись на месте, всё же сел на кровати. — Это же твоя кровать, а я у тебя в гостях. Мне было бы неловко смещать тебя куда-то. Да и… я не против спать вместе с тобой, на самом деле.
Ваня поймал себя на том, что у него рот свело, и быстро смахнул с лица до глупого счастливую улыбку.
— Я сам уступил тебе свою постель, и она твоя на эту ночь, так что решать тебе, но если ты в самом деле не против — я счастлив!.. Это… Вау. Круто.
Чтобы скрыть немного смущение и бешеную радость от такого поворота событий, Ваня, чуть пошатываясь, свалил на кухню за чаем и сладостями. Перетаскав всё это великолепие в спальню и чудом уместив на подносе, Ваня включил на экране компа какой-то фильм. Он сам уже не вспомнил бы, какой, но Женьке вроде нравилось, и это было для Вани главным.
Чай кончился куда быстрее, чем фильм, так что Ваня убрал поднос куда-то на пол, а сам по-пластунски, как енот, подобрался под бок к Женьке, чтобы досмотреть кино. После адской тренировки, ужина и неожиданно привалившего счастья в виде ночи с Женькой его уже потихоньку начинало клонить в сон. И вместе с тем тратить время на сон сейчас, когда Женя рядом, казалось просто преступлением. Каждую минуту рядом с ним хотелось провести в сознании.
Женя немного отвлёкся от фильма, когда Ваня вдруг оказался рядом.
— Ты спать уже хочешь? — спросил он, перебирая светлые прядки ваниных волос. — Ты сегодня, наверно, очень устал.
Ваня улыбнулся ощущению Женькиных пальцев в волосах и коротко помотал головой:
— Нет!.. Ну, только если чуть-чуть, — он взглянул на Женю снизу вверх. — А ты устал?
Женя лишь пожал плечами.
— Может быть. Разве что морально немного вымотался, — ответил он. — Но я уже отдохнул рядом с тобой. Спасибо тебе за это.
Ваня мурлыкнул и прижался щекой к боку парня.
— Морально?.. У тебя часом не бывает панических атак? — вдруг спросил он.
— Не знаю, — ответил Женя. — Наверное. У меня бывают неожиданные приступы страха, но только когда я до этого волнуюсь. Иногда кажется, что я сейчас умру. Это и есть паническая атака?
Ваня замер.
— Она самая.
Ваня сел и притянул Женю в свои объятия, зарываясь носом в его пушистые волосы, чуть сжимая ладонями тело. Прикосновения дарили успокоение, и волновали одновременно, но как-то приятно волновали. Женя услышал его тихий, очень виноватый голос.
— Я даже не представляю, как ты справлялся с этим совершенно один. Я должен был быть рядом!
Женю эти объятия успокаивали. Он неловко обнял Ваню в ответ, а потом стал чуть смелее, придвинулся ближе, совсем вплотную к Ване, безмолвно благодаря за поддержку.
— Ты же не можешь быть со мной каждую секунду, — так же тихо ответил Женя. — Я научусь с этим справляться.
Про фильм, кажется, было благополучно забыто. Ваня вытащил из-под них покрывало и укрыл себя и Женьку.
— А я бы хотел быть рядом. Пусть не каждую секунду, но хотя бы тогда, когда нужен. Я бы не бросил тебя, — прошептал Ваня совсем на ухо Женьке.
Женя немного повернул голову, чтобы заглянуть Ване в глаза.
— Я верю, что ты меня не бросишь, — прошептал в ответ Женя. — И… я не против, чтобы ты был рядом. Не только когда мне плохо, а вообще.
Было ли это признание если не в ответных чувствах, то хотя бы в небезразличии? Вполне возможно, так оно и было. Женя не лукавил ни в одном слове — сейчас он действительно хотел быть с Ваней.
Ваня замер, забыв, как дышать. Он даже не заметил, как преодолел расстояние между их лицами и несмело, страшась того, что всё не так понял, прижался губами к женькиными губам, таким мягким, нежным и ожидающим. От Женьки пахло васильками и сладостями, пахло весной и юностью — всем тем, что Ваня так любил в нём. Женька казался Ване похожим на полевой цветок — такой естественный, неприхотливый и безупречный, как всё, созданное природой.
========== Глава 32. Счастье ==========
Женя прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением их первого, робкого поцелуя. Осторожными, поверхностными касаниями они изучали друг друга, словно боялись спугнуть это чарующее мгновение. Женя полностью отдался чувствам и даже немного отвечал на поцелуй.
Ваня совсем растворился в едва ощутимых прикосновениях любимых губ. Он готов был сделать что угодно, вообще всё на свете, лишь бы Женя позволил не отстраняться и продолжал отвечать так же мягко. Женя обнял его чуть крепче, чем обычно, показывая, что он здесь и никуда сейчас не исчезнет.
Ваня немного жалел, что это не первый в его жизни поцелуй. Тот, первый, с девчонкой, которая даже не особенно нравилась ему, он практически не запомнил. Но этот поцелуй с Женей уже сейчас отпечатался в его памяти, на его сердце, и Ваня ни за что на свете не забудет его.
Непрошеная мысль вдруг заставила Ваню напрячься, отпрянуть немного, буквально на пару сантиметров, и выдохнуть едва слышно:
— А как же… твой парень?..
Выражение женькиного лица вдруг изменилось, став невообразимо тоскливым и грустным. Вопрос оказался ожидаемо болезненным.
— А мой парень, похоже, бросил меня, раз укатил неизвестно куда и даже ни разу не позвонил, чтобы просто сказать, что он хотя бы жив, — Женя наконец сказал то, что и заставило его сегодня почти сбежать из квартиры Льва. То, что гложет его весь сегодняшний день. — Я больше не вынесу этого ожидания — это правда очень больно. Но… ты не думай, что тобой я пытаюсь его заменить. Я бы не поступил так с тобой, ты же мне нравишься.
Ваня нежно погладил Женю по щеке. Он никогда не признался бы вслух, но для него Ваня был бы согласен быть даже заменой Льву.
— Я бы так и не подумал. И ты мне тоже очень нравишься, Жень, — прошептал он.
Растревоженные мысли в ваниной голове смешались в одну сплошную гудящую массу. Мог ли Лев в самом деле бросить Женю, оставив его в собственной квартире?.. Звучало как бред, но Ваня решил, что у него будет куча времени обдумать всё это, а сейчас лучше не портить момент, и снова прильнуть к Жене с поцелуем.
Ему хотелось утешить Женю и пообещать, что всё будет хорошо.
Хотелось, чтобы Лев никогда не возвращался.
Хотелось предложить Женьке остаться насовсем.
На этот раз Ваня действовал уже смелее, языком раздвинул сладкие губы, скользнул неглубоко внутрь, позволяя Женьке самому решить, углубить ли поцелуй или вытолкнуть ванин язык. Его ладонь легла на живот парня, там, где футболка задралась немного, и с удовольствием погладил по тонкой полоске оголённой горячей кожи. Ваня не хотел Женьку ни к чему принуждать.
Женя мягко позволил Ване углубить поцелуй. Он чувствовал прикосновение ваниных пальцев к своей мягкой коже и никак не уворачивался. Он не был уверен, что готов зайти сейчас куда-то дальше, но был готов поддаться ситуации. Колючая женькина совесть спала крепким сном, не мешая наслаждаться сладкими прикосновениями. Должно быть, происходящее казалось ей правильным.
Ваня тихо млел от того, каким послушным, отзывчивым был сейчас Женя. Он не упирался, не отстранялся и, казалось, был готов принять всё, что Ваня ему сейчас предложит. Но Ваня не хотел торопиться — одних только долгожданных поцелуев, прикосновений и поглаживаний по нежной, тёплой коже было вполне достаточно. Его подрагивающие от волнения ладони проникли под футболку, огладили выступающие рёбра, и Ваня, не сдержавшись, выдохнул в поцелуй тихий, возбуждённый стон, и тут же чертовски смутился этого.